Меж двух королей - Линдси Штрауб

Повернулась к Тэмми и медленно сказала:

— По-моему… это весьма благородно с твоей стороны.

— «Благородно»? — выплюнул Каспен.

Это было первое слово, которое он произнёс за долгие минуты, и у Тэмми быстро встали волосы на затылке. В его голосе было слишком много опасности. Настолько, что ей стало страшно. Эвелин была в одном шаге от того, чтобы пересечь черту — и, если она зайдёт дальше, очень реальной становилась возможность того, что Каспен сорвётся. Он был как буря — тихая, раскалённая, электрическая.

— «Благородно» — одно слово, — сказала Тэмми максимально спокойно. — «Необходимо» — другое. Если для мира между нашими королевствами требуется жертва — я её приму.

— Я запрещаю это.

Тэмми обернулась к Каспену. К её удивлению, он не смотрел на неё. Его взгляд был прикован к Эвелин — узкий, золотой, полный чистой ненависти.

Её собственные глаза сузились в ответ.

— Если Тэмми добровольно предлагает себя, — холодно произнесла Эвелин, — мы должны позволить ей сделать собственный выбор.

Каспен и Лео издали одинаковые звуки ошарашенного возмущения.

— Тэмми слишком самоотверженна, — прорычал Каспен. — Это не тот выбор, который она должна делать.

— Любой выбор, касающийся моего тела, — это мой выбор, — тихо сказала Тэмми.

Снова упала тишина.

Тэмми понимала, что заходит слишком далеко. Никто за этим столом, кроме Эвелин, не хотел такого для неё. Но даже Каспен не мог её остановить: он не имел на это права. Только Лео мог защитить её. И если он этого не сделает — он будет жить с последствиями.

Лео поднял глаза.

Она никогда не могла читать его мысли, как читала Каспена — Лео всегда носил своё сердце на ладони. Ей никогда не приходилось копаться глубже. Но сейчас, в этой удушающей тишине, ей хотелось знать, что творится в его голове. Понимает ли он, что стоит на кону? Что они стоят на краю пропасти, из которой нет возврата? Если кровопускание вернётся — всё, что они пережили, — ничего не значило. Ни свадьба, ни герб, ни брак с Эвелин. Если Лео позволит этому случиться, он ничем не лучше Максимуса.

Но теперь его верность — его будущей жене. И этой женой была уже не Тэмми.

Его взгляд опустился.

— Тэмми может сделать свой выбор, — прошептал он.

Рядом с ним Эвелин довольно выпрямилась, словно только что выиграла величайший приз в своей жизни. Её глаза метнулись к Тэмми — такие полные презрения, что Тэмми наконец поняла их источник. Для Эвелин это было про власть. Про то, чтобы унизить Тэмми и василисков, показать, что они ниже её. Тэмми бы чувствовала отвращение, если бы не была привыкшая к людям вроде неё. Но куда сильнее её отвращало то, что Лео позволил этому случиться. Прогресс, который не поддерживают — это не прогресс. Это просто красивая ложь.

— Значит, решено, — прошептала Тэмми. — Начнём на следующей неделе.

С этими словами Каспен резко встал.

Все взгляды устремились на него — огромного, прямого, с сжатыми кулаками. Тэмми давно не боялась Каспена. Но сейчас — боялась.

— Тэмми, — сказал он тихо, без единой эмоции. — Я жду тебя дома.

Она не посмела заговорить. Ей нечего было сказать. Совсем ничего.

Они смотрели, как он выходит из комнаты. Его разум был закрыт от неё — теперь уже он был тем, кто выстроил стену. Второй ужин подряд он уходил, хлопнув дверью. И впервые он ушёл один, оставив её за столом. Хотел ли он, чтобы она осталась? Или думал, что она захочет остаться? Тэмми не знала. Она не знала, что ещё может здесь сделать — особенно в одиночку. Она как раз собиралась пойти за ним, когда Эвелин тоже поднялась.

— Лео, — сказала она, не так уж сдержанно. — Доделай это. Я жду тебя наверху.

И вышла.

Теперь в комнате остались только они двое — Тэмми и Лео.

— «Доделай это»? — резко бросила Тэмми.

Лео покачал головой:

— Она не то имела в виду.

— А что же она имела в виду?

Когда он не ответил, Тэмми поднялась.

И Лео тут же поднялся следом.

— Тэмми, подожди…

Он протянул руку… и тут же её опустил. Они не касались друг друга с момента аннулирования. И Тэмми уже не была уверена, случайность ли это. Или он делает это намеренно — боясь того, что прикосновение способно вызвать.

— Подождать чего, Лео?

— Тэмми, пожалуйста. Давай просто поговорим.

— Я не хочу разговаривать, — бросила она.

— Она не понимает, что говорит, — тихо сказал Лео, делая шаг вперёд. — Она просто пытается защитить своих людей.

— Ну прекрасно, — ответила Тэмми резко. — А я пытаюсь защитить своих.

— Я знаю, — выдохнул Лео. — Поэтому мы это и делаем. Поэтому ужинаем вместе…

— Эти ужины бесполезны, если вы просто используете их, чтобы вернуть кровопускание.

— Это не так.

— Правда? А чем тогда был тот разговор, который только что произошёл?

— Это была… просто дискуссия.

— Дискуссия? — голос Тэмми сорвался.

— Мы… просто делаем всё возможное, чтобы сосуществовать.

— Я не вижу, чтобы Эвелин пыталась сосуществовать. Я вижу, как она пытается вернуть ту самую практику, из-за которой всё и началось. Такое ощущение, что она вообще хочет вызвать новую войну.

— Это не её цель. Она бы никогда…

— Сделала бы, если бы ты позволил.

— Я не позволю.

— Не позволишь? — слова сорвались прежде, чем она успела их остановить.

Очень короткая пауза. Но по выражению его лица Тэмми всё поняла — удар прошёл точно по нерву.

— Ты думаешь обо мне настолько плохо? — прошептал он.

— Я думаю, — ответила Тэмми жёстко, — что ты забыл, что для тебя по-настоящему важно.

Лео залпом допил свой напиток, будто пытаясь погасить что-то внутри. Он долго смотрел на пустой стакан, а потом прошептал:

— Она станет моей женой, Тэмми. Она должна быть моим приоритетом.

Он выделил именно это слово — должна. И у Тэмми защипало под глазами — слишком больно, слишком знакомо.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Поверь… знаю.

Их взгляды встретились.

Они стояли друг напротив друга в полумраке столовой — два человека, пытавшихся сделать правильное, но разбивших друг другу жизнь.

— Она стала другой, — прошептал вдруг Лео. — Я… я смотрю на неё и… — он покачал головой, словно не находя себе места. — Я не понимаю, кто она теперь. Раньше она была не такой.

— Какой?

Ответ дался ему тяжело, но, когда он прозвучал — он резанул воздух, как лезвие.

— Жадной.

Тэмми замерла. Слышать, как он так говорит о собственной невесте… было ударом. Но она не могла притворяться, что не думала того же самого. Эвелин была жадной. Ценила золото, блеск, вещи. Тэмми не понимала таких