Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4 - Валентина Зайцева

— Госпожа... то есть, Ваше Высочество, — Марта, прибывшая вместе со мной в качестве личной камеристки, бережно держала две длинные шкатулки из сандалового дерева. — Куда мне приказать положить эти две вещи?

В шкатулках покоились шпилька и перо для росписи, которые Каллум когда-то подарил мне. Я очень хотела забрать с собой и нашего лоснящегося кота, но, к сожалению, из-за аллергии я мгновенно покрывалась сыпью от малейшего прикосновения к его шерсти, так что от этой затеи пришлось отказаться.

Пользуясь редкой минуткой уединения, я успела съесть несколько ложек горячего мясного бульона, обильно приправленного жгучим перцем. Немного подумав, я ответила: — Оставь их на столе. Я сама приберу их позже.

Марта звонко отозвалась: «Слушаюсь», а затем не удержалась от весёлой болтовни: — Ваше Высочество, я слышала в Ведомстве Протокола, что размах вашей свадьбы с Принцем-регентом превзошёл даже те стандарты, по которым кронпринц сочетался браком со своей супругой! Это воистину самое великолепное зрелище, какое Остерхольд видел за последнее столетие!

На этих словах Марта восхищённо вздохнула. Кто бы мог подумать, что тот израненный, похожий на дикого пса «боевой раб под номером 13», которого я когда-то подобрала на Арене Зверей, превратится в блистательного и грозного правителя Империи?

Пока мы разговаривали, тяжелые дубовые двери покоев распахнулись, и в комнату вошёл Каллум. Марта поспешно опустила мою вуаль обратно и вместе с остальными служанками упала в реверансе, не смея издать ни звука. Каллум уже успел сменить тяжёлый церемониальный доспех на тёмно-красный домашний камзол из мягкого бархата, перехваченный широким поясом. Его лицо казалось невероятно, почти пугающе красивым. Я видела его сотни раз на протяжении двух жизней, но каждый раз, созерцая его в новой обстановке, моё сердце неизменно пропускало удар от восхищения.

Он шёл ко мне, словно вокруг не существовало никого другого. Подойдя ближе, Каллум мягким движением откинул полупрозрачную кружевную вуаль назад, за мои плечи. Он долго, упорно всматривался в моё лицо. На таком близком расстоянии я могла видеть крошечное отражение самой себя в его глазах — два белых силуэта подвенечного платья, похожих на танцующие блики в его бездонных чёрных зрачках.

— Какая красивая... — лениво и хрипло заключил он.

Я тихо рассмеялась: — Время для брачной ночи ещё не пришло. Почему ты не на пиру со своими лордами?

— Кучка жалких ничтожеств. Неужели они достойны того, чтобы этот принц тратил на них своё время? — Каллум бесцеремонно опустился в кресло напротив, открыто и с явным удовольствием любуясь мной.

Главная распорядительница была женщиной проницательной. Заметив, что Каллум начинает терять остатки терпения, она тут же поднесла нам ритуальные серебряные кубки, связанные белой шёлковой лентой, и почтительно произнесла: — Пожалуйста, Ваше Высочество и госпожа Принцесса, испейте свадебного вина ради ста лет нерушимого союза.

Я сделала маленький глоток тяжелого, выдержанного вина, и по моему телу тут же разлилось приятное, хмельное тепло. На лице Каллума алкоголь никогда не отражался — сколько бы он ни выпил, его кожа оставалась мертвенно-бледной, и лишь в уголках глаз проступала едва заметная багровая тень, делая его облик ещё более холодным и порочным. Мы обменялись кубками, допивая то, что осталось у каждого. Каллум смотрел на меня своими тёмными глазами, и на его губах играла двусмысленная улыбка. На моих глазах он намеренно прижал свои губы точно к тому месту на краю кубка, где остался след от помады, и медленно заглотнул вино.

От этой картины я на мгновение опешила и едва не поперхнулась, удерживая полный рот хмельной влаги. Сглотнуть этот глоток мне так и не удалось — по крайней мере, добрая половина вина перетекла на губы и язык Каллума, который бесцеремонно поймал мой рот в глубоком, пьянящем поцелуе. Моё тело вспыхнуло, к щекам прилил густой румянец, и я уже не понимала, то ли это действовал хмель, то ли меня так одурманил этот поцелуй, пропитанный ароматом крепкого вина.

Служанки к этому моменту бесшумно испарились — ни у кого в империи не хватило бы безрассудства беспокоить Безумного Регента в его брачных покоях. В огромной опочивальне слышалось лишь наше неровное, переплетённое дыхание. Свадебная пудра и румяна, смешиваясь с испариной, начали доставлять дискомфорт. Я коснулась бриллиантов тиары, запутавшихся у моих висков, и тихо попросила: — Я ещё не совершила омовение и не переоделась. Позволь мне сначала смыть косметику.

С этими словами, собрав остатки ускользающего здравомыслия, я мягко оттолкнула Каллума и поспешно скрылась за шёлковой ширмой. Сняв тяжёлую тиару, распустив шпильки и смыв белила, я позволила прядям свободно упасть на плечи. Я брызнула на лицо прохладной водой, пытаясь освежить затуманенный разум. Немного подумав, я сбросила пышное кружевное платье, оставшись лишь в тонкой сорочке и лёгкой нижней юбке, после чего со слегка кружащейся головой вышла из-за ширмы.

Каллум к этому времени уже скинул верхний бархатный камзол. Облачённый в тонкую белую рубашку с распахнутым воротом, он полулежал на кушетке, увлечённо листая какую-то маленькую книжицу. Его поза была расслабленной и порочно-элегантной. Не поднимая глаз от страниц, он лениво похлопал ладонью по свободному месту рядом с собой и позвал: — Иди сюда.

Видя, с каким серьёзным выражением лица он изучает текст, я не удержалась от любопытства. Подхватив подол юбки, я присела рядом с ним, оперлась рукой о край кушетки и заглянула через его плечо: — Что ты там читаешь с таким важным ви...

Договорить я не успела — слова застряли у меня в горле, стоило мне увидеть откровенные, бесстыдные иллюстрации в маленькой брошюре. Согласно древней традиции Остерии, в приданое невесты всегда тайно вкладывали особый иллюстрированный трактат, служивший наглядным пособием для первой брачной ночи. И Каллум сейчас открыто разглядывал этот предмет... с абсолютно невозмутимым видом.

— Мы с тобой уже перешагнули через столько преград, к чему теперь пугаться каких-то картинок? — Каллум мельком взглянул на меня, изо всех сил пытающуюся сохранить лицо, тихо рассмеялся и внезапно прикусил мою пылающую мочку уха. Его голос опустился до интимного шёпота: — Сегодня наша брачная ночь. Моя любимая госпожа имеет полное право выбрать несколько страниц.

Я на мгновение оцепенела, прежде чем до моего разума дошёл истинный, порочный смысл его слов о «выборе страниц». Разумеется, я не собиралась покорно послушно падать в его ловушку и попыталась отвернуться, но Каллум мягко, но непреклонно перехватил мой подбородок своими пальцами, заставляя меня учиться делать этот бесстыдный выбор.

— Эта... или, может быть, вот эта? — Он неторопливо перевернул страницу, после