Судьбы мертвых - Тесия Цай

Я оцепенела:

– Что?..

Он потянулся к моей руке, но я ее отдернула.

– Не вини себя, Сиин. Она уже умирала. Это был факт. Но она сделала все, чтобы ты не присоединилась к ней так рано.

Внезапно я вспомнила замечания Юянь о моей ненормально сильной ци. Тогда я не особо об этом задумывалась, но сейчас…

– Как ты мог мне не сказать? – прошептала я.

– Я не хотел добавлять тебе еще вины. Твоя мать добровольно предложила свою ци, чтобы усилить твою, – ци, рожденную из любви к ее семье. Эта любовь живет в тебе, Сиин. Отчасти поэтому твой дух так силен. Так что прости себя, дочка. Ты никогда не была в этом виновата.

Двойник моей матери, вызванной силой Юянь, обвинял меня в том, что я украла ее жизнь. Но нет. Моя мать отдала ее мне – свободно, бескорыстно. Отец намекал на это в последний раз, когда мы говорили на этом мосту, когда указал на мое сердце и сказал, что я несу в себе ее силу.

Я наконец-то поняла, что он имел в виду. Я должна была ощутить благодарность к матери, и так и было. Но я все еще оставалась в замешательстве.

– Если моя ци соединена с ци ма, почему ты не дал мне спасти тебя? – спросила я, давая раздражению взять верх. – Ба, я могла сделать для тебя то, что ты сделал для Жэня, если бы ты только предупредил меня заранее! Как ты мог втайне отдать Жэню свою ци, зная, что отдаешь собственную жизнь?

Он шагнул вперед и вытянул руку, проводя большим пальцем по моей щеке. Подождал, пока я посмотрю ему в глаза, а потом мягко сказал:

– Прежде чем выпить отравленный чай, я сам поговорил с юным принцем. Услышав его историю – о тягостных приключениях, которые вы пережили вместе, – я понял, что лишь один из нас сможет выйти из монастыря живым. И я знал, что это должен быть он. Пусть Жэнь и молод, но он обладает добросердечием, столь редким среди людей его положения, жизненно важной чертой, которая привнесет мудрость в его решения. Я подозреваю, что это даже может быть причиной, почему он оставил дворец: не затем, чтобы сбежать, а чтобы лучше понять свое царство. – Отец выдохнул. – Моя жизнь уже угасала, и яд лишь приблизил ее конец. Я хотел отдать то, что осталось, кому-то, кому еще было ради чего жить.

– А что, ради нас с Лилань жить не стоило? – судорожно спросила я. – Почему ты сперва не сказал мне, ба? Я бы выбрала тебя.

– Знаю, – ответил он. – Но я выбрал тебя, моя прекрасная и умная дочь, и выбрал мир, в котором ты живешь. Как будущий правитель Сыань, Жэнь проследит за тем, чтобы это был мир справедливости, покоя и возможностей.

– Но он отказывается быть царем!

– Мы с тобой оба знаем, что это не совсем так, пусть даже он пока не признается в этом самому себе. Те, кто сторонится власти ради власти, и есть те, кто верно с ней управляется. – Отец взял мое лицо в ладони, и гордость за меня смягчила его взгляд. – Что до твоего вопроса, стоит ли ради тебя жить, я скажу так: я тебе больше не нужен, Кан Сиин. Тебя достаточно такой, какая ты есть: как дочь, сестра, жрица и женщина. И я знаю, что ты будешь благоденствовать и без меня – возможно, даже больше.

Его слова были всем, что я хотела услышать с тех самых пор, когда я впервые сопровождала его на вождении трупов и поняла, что хочу быть как он. Я ожидала, что эти слова согреют мою душу, укрепят мою цель. Но сердце разбилось от искренности в его взгляде.

– Должно быть, ты не знаешь, – выдавила я, чувствуя, как сжимается горло. – Я совершила нечто безрассудное, ба. Не думаю, что у меня будет шанс благоденствовать как Кан Сиин.

В его глазах блеснуло веселье:

– Ты еще не мертва, дочка. Не так-то просто избежать тягот смертности. Поверь мне, я знаю.

– Я… я еще жива?

– Да. – Отец поднял брови. – На самом деле тебе бы поскорее очнуться. Тебя ждут друзья.

Я схватила его за руки, и страх мой вернулся, подобно ледяной волне.

– Я не могу тебя оставить, ба. Я не готова сказать «прощай». Мы можем постоять тут еще немного?

– Когда ты была маленькой, ты точно так же крепко цеплялась за мои руки. – Он продолжил мягче: – Но ты уже не ребенок, Сиин. Тебе пора отпустить.

Я держалась за его пальцы, как за спасительную соломинку.

– Почему это должно быть единственным вариантом?

– Мы – слуги смерти, а не хозяева. Пытаться управлять смертью так же бесполезно, как пытаться управлять течением реки. – Отец нежно улыбнулся. – Но тебе не нужно бояться, дочка, ведь смерть – это лишь замаскированное начало. Ты позволишь мне начать сначала?

– Твое счастье – все, чего я когда-либо хотела. – Мой голос упал до шепота, когда я продолжила: – Но я не знаю, как жить в мире без тебя, ба.

– Знаешь – и будешь жить. – Он высвободил свои руки из моих, чтобы заключить меня в яростные объятья. Я идеально в них поместилась, уложив голову под его обрамленный усами подбородок. – Ты и Лилань были величайшими дарами моей жизни. Никогда не забывай об этом, Кан Сиин.

– Не забуду, – пробормотала я в его рубаху.

Он погладил меня по затылку:

– И никогда не забывай, что духи твоих родных всегда будут с тобой, включая мой и твоей матери. Обещаю, ты никогда не будешь одна, даже если сейчас мы должны попрощаться.

Я кивнула, не отрываясь от его груди, точно не понимая, как смогу отпустить. Но знала, что придется. Отец был прав. Пора.

Я медленно выдохнула и заставила себя отстраниться. И, смотря в его родные темные глаза, сказала:

– Прощай, ба.

– Прощай, дочка. И да позволит нам Небо встретиться снова как отцу и дитя в следующей жизни.

Он сжал мое плечо, а потом повернулся лицом к извилистому мосту. Я боролась с порывом броситься за ним, когда он сделал шаг вперед, а потом еще один и еще, пока не превратился в одинокую точку вдали, которую быстро поглотил туман. Я представила, как моя мать ждет его на той стороне, вообразила их радостную встречу, которая состоится, как только они снова увидятся. Я отчаянно надеялась, что будет именно так.

Но я знала, что эти полные надежды мысли только отвлекали меня от боли в груди. У меня было такое чувство, что мои ребра треснули и обрушились, пронзая