История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

Чжоу Баоин заметила, что спутница долго молчит, погрузившись в раздумья и уставившись в пустоту не то радостно, не то печально. Ей стало тревожно, будто она совершила ошибку.

– Я… сделала что-то не так? – тихо спросила девушка, несмело потянув Цзян Сюэнин за рукав.

У той дрогнули ресницы, и она очнулась от оцепенения. Уголки ее рта изогнулись в легкой улыбке.

– Все в порядке, – еле слышно вздохнув, ответила барышня.

«Этот Се такой злопамятный, – подумала она. – Да его сердце, наверное, мельче острия иглы».

Возница натянул поводья, останавливая экипаж, и доложил:

– Вторая барышня Цзян, мы прибыли в кузницу.

– Мне нужно забрать кое-что. Подожди немного, – сказала та, обращаясь к Чжоу Баоин.

– Хорошо, – отозвалась соученица и послушно осталась внутри.

В кузнице знали, что сегодня придут за мечом, и подготовили товар: клинок длиной три чи и два фэня, выкованный из стали с примесью метеоритного железа. На отполированном лезвии переливался волнистый узор. Меч был совсем непохож на парадное оружие Янь Линя, украшенное драгоценными камнями, золотом и серебром. Его ценность заключалась в исключительной остроте и холодном сиянии, слепившем глаза.

В прежней жизни, еще не понимая, как устроен мир, Цзян Сюэнин рассуждала так: Янь Линь вырос в семье военачальников, когда-нибудь он тоже поведет армию в бой, поэтому ему нужен смертоносный меч. Теперь, когда события прошлого давно обратились в пепел и прах, глядя на свой подарок, она вдруг ощутила в нем своевременную и лютую беспощадность. Как бы ей ни хотелось, чтобы тот юноша навсегда остался ярким и пылающим, словно солнце, Небеса не позволили ее желанию сбыться. Шакалы и волки, уже обнажившие клыки в темноте, тоже готовы этому помешать.

Кузнец показал клинок, положил его в короб и почтительно подал Цзян Сюэнин. Та взяла его и инстинктивно прижала к груди, перехватив наискосок, словно цинь. Только переступив порог и подойдя к экипажу, барышня вспомнила: короб для меча следует держать ровно.

* * *

Из-за остановки в оружейной мастерской Цзян Сюэнин и Чжоу Баоин прибыли к дому Юнъи-хоу к середине часа Дракона. Вероятно, по случаю церемонии совершеннолетия Янь Линя воины, окружавшие усадьбу, отступили к обочинам. На первый взгляд картина казалась не столь уж пугающей. У ворот собрались гости: не слишком много, но и не мало. Они по очереди подавали приглашения, и управляющий с улыбкой распоряжался проводить каждого внутрь, точь-в-точь как в дни былого величия знатного дома.

Шэнь Чжии покинула дворец позже, тем не менее приехала почти одновременно с Цзян Сюэнин. Приподняв занавеску на окне экипажа, принцесса увидела любимицу и крикнула:

– Нин-нин!

Та сошла на землю, держа перед собой короб с мечом. Шэнь Чжии выскочила из экипажа, не обращая внимания на побледневших от страха служанок, подхватила Цзян Сюэнин под локоть и потащила к воротам.

– Пойдем! Посмотрим на Янь Линя!

Кто в усадьбе ее не знал? Никто не посмел преградить ей путь, все лишь расступились.

– А где сейчас Янь Линь? – спросила принцесса.

Управляющий расплылся в дружелюбной улыбке:

– Молодой господин беседует с Яньпин-ваном и другими гостями у павильона Цинъюй.

Шэнь Чжии сразу поняла, куда идти. В усадьбе Юнъи-хоу она бывала много раз и могла найти дорогу с закрытыми глазами. Не желая терять времени, она побежала, увлекая Цзян Сюэнин за собой. Обогнув стену инби[61], девушки пересекли главный зал, прошли по галерее и наконец обнаружили среди гостей того, кого искали. Принцесса замахала рукой и воскликнула:

– Янь Линь!

Все обернулись на голос. Молодой хоу стоял спиной к девушкам в галерее павильона Цинъюй, расположенного у пруда. Цин Фэн как раз поправлял складку на его праздничном одеянии. Увидев, кто пришел, юноша мгновенно преобразился: его спокойное лицо засияло, как звезды на утреннем небе, яркие и ослепительные.

– Вы тоже пожаловали, чтобы разделить наше веселье, – с улыбкой обратился Янь Линь сначала к принцессе, однако сразу же перевел взгляд на барышню, что замерла рядом.

Шэнь Чжии подтолкнула подругу, которая оцепенела, словно не зная, что делать. Та сделала пару шагов и в растерянности остановилась перед молодым хоу. Они не виделись несколько дней. За это время юноша слегка похудел. Теперь в его облике проступало больше решительности и жесткости, однако стоило ему посмотреть на Цзян Сюэнин, как выражение его лица смягчилось.

– Ты пришла…

Сокровенное имя Нин-нин он спрятал в глубине сердца, но не хотел, подобно прочим, холодно величать ее второй барышней Цзян, поэтому поздоровался так. В этот миг беды, нависшие над домом Юнъи-хоу, словно перестали существовать.

– Что это? – с улыбкой спросил Янь Линь, указывая на короб у гостьи в руках.

Только тогда Цзян Сюэнин опомнилась. Прожив целую жизнь, пройдя через смерть и переродившись, она наконец преподнесла юноше меч на вытянутых руках и улыбнулась в ответ.

– Подарок на твой день рождения.

«Он для тебя. В той жизни я тоже хотела вручить его. Желаю тебе всегда быть таким же, как острие этого клинка».

Глава 31. Вишневое дерево

Совершенно обычный короб. Простой черный лак. Лишь на замке украшение в форме клинка. Янь Линь, выросший в семье военачальника, с первого взгляда понял, что внутри, однако не спешил открывать короб.

– Тяжелый? – поинтересовался он с наигранной невинностью.

Длинный меч, выкованный из стали с примесью метеоритного железа, разве может быть легким? Хрупкая Цзян Сюэнин несла короб от самых ворот, спеша за Шэнь Чжии, пока та едва не волокла ее за собой. Жемчужная заколка на ее голове покосилась, на лбу выступили мелкие капельки пота, руки почти онемели от напряжения. Услышав шуточный вопрос, она возмущенно вскинула брови:

– Сам знаешь, что тяжелый, и не берешь?!

Непринужденный обмен фразами – озорной вопрос юноши и ответное недовольство девушки – напоминал ласковое поддразнивание, принятое лишь в самом близком кругу. Они даже не прикасались друг к другу, тем не менее легкость, с которой разговаривали, не оставляла сомнений: между ними уже давно установилась крепкая связь. Сегодня они вели себя иначе, чем в тот день, когда Янь Линь в стенах Запретного города нарочито отстранился от Цзян Сюэнин. Однако никто вокруг не удивился. А если и удивился, то, вероятно, подумал, что в столь тревожные времена пожаловать на церемонию совершеннолетия наследника Юнъи-хоу могли только преданные друзья. Даже если гости увидят проявления этой дружбы, то не осудят.

Заметив, что руки