Пламя Парижа - Алексей Сергеевич Фирсов

пояснил Разумовский, не дожидаясь, пока мой муж дочитает. — Императрица переводит меня послом в Вену. Австрийский двор сейчас — главный нерв Европы, и я нужен там, чтобы координировать действия коалиции против французской заразы. А здесь, в Неаполе...

Он сделал паузу, многозначительно глядя на моего мужа.

— ...а здесь, в Неаполе, новым чрезвычайным и полномочным послом Российской империи назначаетесь вы, Василий Петрович. Указ подписан. Поздравляю вас, граф.

Земля качнулась у меня под ногами. Я инстинктивно схватилась за каменную балюстраду террасы, чтобы не упасть.

Отъезд в Карлсбад отменен. Эти слова били по вискам, как кувалдой. Спасительная тишина богемских лесов, наша идеальная легенда, шанс затеряться и скрыть настоящего дофина Франции — всё это рассыпалось в прах от росчерка пера Екатерины Второй. Мы не едем на север. Мы остаемся здесь, в самом эпицентре неаполитанской паранойи, под боком у бьющейся в истерике королевы Каролины и пронырливой леди Гамильтон. И теперь мой муж — не просто гость. Он — официальное лицо, посол великой державы, к которому будут прикованы сотни глаз шпионов и дипломатов!

— Это огромная честь, Андрей Кириллович, — голос Василия Петровича не дрогнул, но я, знающая его как саму себя, видела, как напряглась его челюсть. Спорить с указом императрицы было невозможно. Отказ означал бы конец карьеры, опалу, а возможно, и обвинение в государственной измене. — Я готов служить Отечеству там, где прикажет государыня.

— Я не сомневался в вас, — удовлетворенно кивнул Разумовский. — Завтра мы поедем во дворец, я официально представлю вас королю Фердинанду в новом качестве. Дела не ждут. Английский флот блокирует порты, Мария Каролина требует от нас войск, а в городе зреет якобинский заговор... Нам предстоит много работы.

Когда карета Разумовского скрылась за поворотом аллеи, увозя с собой остатки нашей свободы, мы с мужем остались одни на залитой солнцем террасе.

Василий Петрович посмотрел на распечатанный указ, затем перевел взгляд на сундуки, загромождавшие холл.

— Что ж, душа моя... — тихо произнес он, и в его глазах отразилась вся тяжесть бремени, которое только что легло на наши плечи. — Кажется, судьба решила, что мы не имеем права прятаться. Распаковывайте вещи, Анна. Мы остаемся на линии фронта.

Конец книги.Продолжение смотрите :Гроза над Неаполем.

Данный текст был приобретен на портале (№87179602 06.08.2026).

– новая эра литературы