Жена дракона. Ты не поверил мне дважды! - Кристина Юрьевна Юраш

— Я… не уверена, милорд. Я не разбираюсь в аптекарских делах.

— Уверен, что знаете, — произнес я, глядя в ее глаза.

Она сглотнула. Кадык дернулся.

— Это не аптечный флакон, Марта. И это не лекарство.

Тишина стала вязкой.

Я наклонился чуть ближе, вторгаясь в ее личное пространство.

— В таких флаконах продают «Слезу вдовы». Редкий, дорогой яд. Действует медленно. Мучительно. Имитирует сердечный приступ и отравление пищей.

Ее пальцы дрогнули на коленях. Вот теперь дрожали. Мелкая, частая дрожь.

— Милорд… Я не понимаю…

— Я еще не задал вопрос, — мягко произнес я.

Ее губы побелели.

Я достал второй флакон. Полный. С мутной, маслянистой жидкостью внутри. Зажал его между пальцами так, чтобы свет из окна играл в ней, делая ее зловеще красивой.

— Ты только что выпила чай с этим же ядом. Поздравляю.

Марта побелела. Не просто побледнела. Именно побелела, словно вся кровь разом ушла из лица, оставив под кожей только первобытный, животный страх.

— Нет… — прошептала она.

— Да, — улыбнулся я.

— Нет, вы… Вы не могли… Это невозможно… — в ее глазах была паника.

— Мог, — коротко ответил я, глядя на нее.

Она смотрела на флакон в моей руке. На единственную надежду, которая сейчас существовала для нее в этом кабинете. На противоядие, которое, как она думала, я держу про запас.

— Вы же… Вы не…

— Не шучу? — подсказал я ледяным тоном. — Нет, Марта. Ты знаешь, я не шучу. Особенно когда речь идет о смерти моей жены.

Она резко схватилась за горло, будто яд уже начал жечь изнутри, хотя прошло всего несколько минут. Рефлексы. Страх.

— Но я… Я ничего не чувствую…

— Еще почувствуешь. Он действует не сразу. Помнишь? Кто приказал убить мою жену? — ледяным голосом произнес я, сжимая противоядие в руке. — Ты говоришь правду и получаешь противоядие. Врёшь — умираешь. Долго и мучительно.

Слова легли между нами ровно. Тяжело. Окончательно.

Марта дернулась, словно от удара.

— Вашу… жену? Госпожу Эрисалию?

— Да.

— Я не понимаю, о чем вы…

— Неправильный ответ.

Она вскочила, но тут же замерла, когда я поднял на нее глаза. В моих зрачках, я знал, уже плясали вертикальные щели. Дракон просыпался.

— Сядь!

Это был не приказ герцога. Это был приказ хищника.

Марта рухнула обратно в кресло так резко, будто ей перерезали сухожилия.

— Я служила вашему дому тридцать лет, — прошептала она, и голос ее сорвался. — Я кормила вас, когда вы были ребенком. Я знала вашу матушку. Я любила госпожу Эрисалию!

— Моя жена тоже просила о милосердии, — произнес я.

Она замолчала. Я смотрел на нее. Холодно. Безжалостно.

— Ей было больно.

Марта начала часто дышать. Воздуха не хватало.

— Она просила врача.

Я наклонился вперед, нависая над ней.

— Ты слышала?

— Нет… — замотала она головой. — Нет, милорд, клянусь…

— Клятвы оставь себе. Боги их не принимают от предателей.

Я снова достал флакон с мутной жидкостью. Повертел его в пальцах.

Она всхлипнула. Слезы потекли по щекам, размывая пудру.

— Время идет, Марта. Яд уже в крови. Скоро ты почувствуешь то, что чувствовала перед смертью твоя любимая госпожа.

— Противоядие… — прошептала она, протягивая дрожащие руки. — Прошу вас… дайте противоядие…

— Кто приказал убить Эрисалию? — резко произнес я.

— Я не убивала! Я только принесла чай после ужина! Я не…

Я убрал флакон обратно в карман.

— Не лги! Ты принесла чай Ливии. Она не пила его. Но его выпил дворецкий. История повторяется. Это был твой чай. Зачем? Молчишь? Значит, времени у нас еще достаточно.

Я встал из-за стола, направляясь к двери.

— Нет! — закричала она, срываясь с места. — Нет, не уходите!

Боль скрутила ее сильнее. Марта осела обратно, прижимая обе руки к животу, согнувшись пополам.

— Прошу… милорд… больно… Режет…

Я смотрел на нее. И видел не ее. Видел Эрис. На полу. У двери. С разбитыми костяшками пальцев. С кровью на губах.

— Моя жена тоже говорила, что ей больно.

Марта застонала, качаясь из стороны в сторону.

— Я не хотела… Он сказал, что ей просто станет плохо… Что она не сможет поехать на бал… Что это просто легкое недомогание…

Вот теперь я начинаю верить. Только это неправда. Это полуправда.

— Кто тебе это сказал? — в моем голосе слышался металл.

Она мотала головой, волосы растрепались, выбившись из тугого узла.

— Не знаю!

Я молча направился к двери.

Ее взгляд метнулся ко мне, полный ужаса.

— Нет! Нет, не уходите! Я скажу! Я всё скажу!

— Ты тратишь мое время.

— Ламонт!

Имя сорвалось с ее губ, как кровь из раны. Громко. Отчаянно.

Я остановился. Комната стала неподвижной. Даже огонь в камине, казалось, перестал трещать, затаив дыхание.

— Повтори.

Марта плакала. Уже не пытаясь сохранить достоинство старой служанки. Она была просто испуганным человеком, загнанным в угол.

— Ламонт Эльтар. Это был он. Он заплатил. Очень много. Золотом. Я бы никогда… но это были такие деньги, милорд… Такие деньги, которых я не видела за всю жизнь… Мой муж успел понаделать кучу долгов, и мне нужно было как-то с ними расплачиваться… И я… я согласилась ему помочь…

Я медленно повернулся к ней. Лицо мое оставалось каменным, но внутри все кипело.

— За что он заплатил?

— За чай.

— Какой чай?

Она зажмурилась, корчась от новой волны боли.

— В тот вечер. Перед балом. После ужина. Госпожа пила чай. Я принесла его сама. Как всегда. Никто бы не заподозрил старую Марту. Она любила чай после ужина. А мед скрыл вкус яда…

Я перестал дышать. Вот оно. Не догадка. Не подозрение. Не тень. Правда.

— Продолжай.

— Клянусь, я не знала, что это яд! — всхлипнула она. — Клянусь! Я только добавила капли в заварник. И всё… Я думала, что это просто легкое недомогание.

Мир на секунду потемнел. Моя гордость. Да. Моя гордость действительно сделала остальное. Я сам закрыл дверь. Сам положил ключ в карман. Сам уехал на бал, пока она умирала.

— А сегодня? — спросил я, и голос мой прозвучал глухо.

Марта дрожала всем телом. Стук ее зубов был слышен в тишине.

— Сегодня он приезжал. Днем. Я рассказала ему про Ливию. Я хотела защитить вас от самозванки. Он сказал, что самозванки не должно быть в доме. Что вы начинаете сомневаться. Что если она останется, всё рухнет. Его планы рухнут.

— И ты снова принесла чай, но на этот раз Ливии.

— Он дал флакон! — почти закричала она. — Я только вылила несколько капель в заварник! Я не знала, что он выпьет первым! Клянусь, я не хотела трогать старого дворецкого! Я была уверена, что никто не заметит… У