Судьбы мертвых - Тесия Цай

– Называю как?

– «Ваше высочество». Я думал, мы давно ушли от этого.

– А я думала, вы хотели, чтобы я говорила с вами как с членом царской семьи, – сказала я, имея в виду наш последний разговор во дворце. Я поднялась на ступеньку и повернулась к Жэню лицом. – Вы это заслужили, ваше высочество.

Он скрестил руки на груди, рассматривая меня с озорной искрой в глазах:

– Я передумал. Мне это вовсе не нравится.

– Царь не должен быть переменчив, ваше высочество. Вам нужно быть непоколебимым ради вашего народа.

– А что нужно тебе, Кан Сиин?

– Прошу прощения? – запнулась я. Его вопрос застал меня врасплох. Я стояла на ступеньку выше, наши глаза были на одном уровне, и он смотрел на меня в ответ с настойчивым теплом.

– Когда-то я обещал, что ты будешь чувствовать себя в безопасности в своей стране, – неожиданно тихо сказал Жэнь. Он шагнул ближе, и мое сердце пустилось вскачь. – Знаю, мне еще предстоит многое сделать, чтобы излечить народ Сыань и защитить всех, кто здесь живет. Но скажи, Сиин, ты чувствуешь себя в большей безопасности?

Он искренне хотел знать. Он хотел знать, что его решение стать царем принесло перемены тем людям, которым он служил.

Включая меня.

– Да, – сказала я. – Я чувствую себя в большей безопасности благодаря тебе.

– Нет, не мне. – Он снова поразил меня, опустившись на колени и подметая землю краем одеяния. Склонив голову, он сказал: – Если эта страна и стала безопаснее, то благодаря тебе, Кан Сиин. Ты спасла мне жизнь, и ты дала мне смелость принять свой долг. Небо свидетель, что я перед тобой в вечном долгу. Чего бы ты ни пожелала сейчас и во веки веков, я дарую тебе это.

Я уставилась на него, на наследного принца в красивом наряде, склонившегося передо мной. Тут не было ложной скромности, никакой наигранности. Я чувствовала только нешуточную благодарность мне, обычной жрице, одной из миллионов.

Если бы он сделал подобное предложение семь месяцев назад, я бы попросила у него богатства. Сейчас я хотела лишь мирного завтрашнего дня для себя и своей семьи.

– Хочу, чтобы ты был хорошим царем, Жэнь, – сказала я. – Будь царем, который всегда слушает, который доверяет своему народу, который служит, а не отнимает. Чти ту надежду, что мой отец оставил в тебе.

Он поднял голову, улыбка его окрасилась теми же угрызениями совести, которыми были пропитаны его письма.

– Постараюсь.

Я протянула руку и подняла его с колен:

– Еще одно. Хватит винить себя в смерти моего отца. Он сделал свой выбор и, я уверена, был бы доволен твоим.

Жэнь кивнул, хотя, кажется, был не совсем согласен. Я очень хорошо знала, что от подобной вины просто так не избавиться. Нам обоим потребуется время, чтобы выдернуть из себя ее кинжал и позволить ранам зарасти. Но я была не против подождать.

С улыбкой я коснулась его щеки и заставила посмотреть на меня. Я хотела столько всего ему сказать, о стольких мыслях и чувствах, которые скопились во мне за то время, пока мы не были вместе. Но он теперь был наследным принцем, и я не могла говорить о некоторых вещах, как бы мы ни были близки. Некоторым дверям лучше оставаться закрытыми.

– Я рада, что ты приехал, – сказала я. – Мне не хватало твоего общества.

– Вполне ожидаемо, – поддразнил Жэнь. – Твоя жизнь, должно быть, тускнеет без меня.

– О да. – Моя рука скользнула вниз и осталась у него на плече. – Еще как тускнеет, с десятком детей в обучении и несметным количеством других обязанностей.

Он засмеялся:

– Мне поклониться тебе снова в знак моего истинного благоговения?

– Не говори ерунды. Окончательно испортишь свою красивую одежду. А я точно не готова, чтобы мои налоги шли на ее починку.

– У меня достаточно других одеяний на замену.

Я подняла бровь:

– Вы что, хвастаетесь, принц Жэньшу?

– Никогда. – Он положил свою руку на мою, глядя на меня все с тем же нежным почитанием. – Я тоже по тебе скучал, знаешь ли. Много больше, чем мог выразить в письме.

Мою кожу закололо крохотными звездочками от его прикосновения. Стоило убрать руку, но я не могла. Я вообще не хотела двигаться.

– Осторожнее со словами, – беззаботно сказала я, задвигая поглубже это внутреннее разногласие. – А то разобьешь сердца многих поклонниц.

Он наклонил голову, уголок его губ подрагивал.

– Ревность – это на тебя непохоже.

– Не то чтобы я ревновала, – возразила я, хмурясь. – Просто… ты наследный принц, Жэнь. Тебе стоит подумать о своих… союзах.

Он встал на ту же ступеньку, где стояла я, сократив расстояние между нами. Теперь моя рука соскользнула с его плеча на грудь – но я все еще не могла ее убрать.

– Союзах? – эхом откликнулся он. – Меня не интересуют подобные вещи. Кроме как с одной определенной жрицей этого монастыря.

– Жэнь. – Я опустила взгляд к его воротнику, неспособная выдержать нежность в его взгляде. – Я не вижу для нас возможности быть вместе.

– Тогда ты смотришь недостаточно внимательно. – Он взял меня за подбородок и поднял лицо, чтобы я не могла смотреть в сторону. Глаза его были такими теплыми и темными. – Для меня нет никого, кроме тебя. Мир, которого мы оба хотим, невозможен без тебя рядом со мной.

– Но…

– Я не приму никаких оправданий. – Его улыбка слегка поблекла. – Если, разумеется, причина не в том, что ты не чувствуешь того же самого.

– Я…

Я не могла врать. Не ему. Не об этом.

– Я чувствую то же самое, – призналась я.

Его лицо засияло триумфом давно ожидаемого рассвета, и я поняла, что тоже улыбаюсь. Истина, сказанная вслух, укрепила меня так, как я и не ожидала, – она и спокойное присутствие Жэня, объявшее меня. Мы впервые видели друг друга полностью, без завес.

Он вздохнул и провел большим пальцем по моей щеке:

– Ты такая красивая, Сиин.

Моя улыбка стала шире.

– Ты тоже.

По его щекам разлился мягкий румянец, и он наклонился так, что наши лбы соприкоснулись.

– Ты хочешь меня поцеловать? – прошептала я так же, как поддразнивала его много месяцев назад.

Он усмехнулся, вспоминая:

– Да, очень.

После этих слов я поднялась на цыпочки и прижалась губами к его губам, позволяя мешку с персиками выскользнуть у меня из пальцев. Мне было все равно, что они помнутся и придется терпеть раздражение госпожи Мин. Двери в моем разуме – те, что стоило бы оставить в покое, – распахнулись, и солнечный свет, яркий и безудержный, окатил меня с головы до ног.

Жэнь запустил пальцы мне в волосы, притягивая меня ближе, пока наши сердца не забились в унисон, разделенные