История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

– Есть!

Воины, услышав приказ, начали выдвигаться вперед, как вдруг откуда-то сбоку послышался голос:

– Согласно законам империи Цянь, государев указ должен быть зачитан вслух тому, кто его принимает. Раз уж вы, господин гун, явились с указом, почему не оглашаете его, а сразу велите хватать людей?

Сяо Юань на мгновение опешил. Закон действительно содержал подобное требование, однако разве же он посмел бы подделать императорский указ? В глазах Чэн-гуна мелькнула смертоносная тень. Он обернулся на голос и увидел в толпе высокого худощавого мужчину в темно-синем одеянии. Наряд не парадный, чина не разобрать, но рангом, скорее всего, невысок. Лицо строгое и бесстрастное, совершенно незнакомое.

– Кто вы? – ледяным тоном осведомился Сяо Юань.

Мужчина стоял спокойно, не проявляя ни капли страха. Его руки, прикрытые широкими рукавами, были сложены у пояса.

– Младший чиновник Палаты наказаний из Департамента чистоты службы, Чжан Чжэ.

Стоило имени прозвучать, как Сяо Юань сообразил: так это же бывший секретарь, подающий дела императору, о котором в последнее время судачили при дворе! Неудобный чиновник из тех, кто всегда говорит правду и вмешивается, куда не просят. У Чэн-гуна задергалось веко. Высочайший указ был по-прежнему зажат у него в руке. У всех на виду он не смел отказаться его огласить, даже если это било по его достоинству. В конце концов, зачитать документ – дело недолгое. Сяо Юань пока еще не придавал значения происходящему. Холодной усмешкой «поблагодарив» Чжан Чжэ за напоминание, он развернул свиток и начал читать:

– «Исполняя по воле Неба предначертание судьбы, мы, император, повелеваем…»

Содержание в целом не отличалось от его слов, произнесенных при входе в усадьбу: бунт в армии чрезвычайно опасен, а связь с мятежными сторонниками Пиннань-вана не подлежит прощению, посему Чэн-гуну по имени Сяо Юань предписывается возглавить отряд Императорской гвардии, изъять имущество семьи Юнъи-хоу, а всех, кто находится в усадьбе, взять под стражу и заключить в темницу.

– «Сию волю исполнить!» – произнес Сяо Юань, резко свернул свиток и мрачно изрек: – Указ зачитан. Надеюсь, у вас больше не осталось сомнений? Да будь у меня храбрость с небо величиной, разве посмел бы я подделать императорский указ? Эй, приступайте!..

– Почтенный гун, господин Юнъи-хоу еще не принял указ, – бесстрастно заметил Чжан Чжэ, наблюдая из-под полуприкрытых век, как Сяо Юань собирается отдать распоряжение об аресте.

Теперь уже не только Чэн-гун, но и сам Юнъи-хоу, смирившийся с надвигающейся бедой, пришел в полное недоумение. Оба совершенно не понимали, что замышляет этот чиновник по фамилии Чжан. Се Вэй, услышав знакомое имя, приподнял бровь.

Между тем обряд возложения головного убора был завершен. Янь Линь поднялся с колен, вновь поклонился главному гостю и обернулся. Спокойный взгляд Се Вэя задержался на лице Чжан Чжэ, но младший наставник наследного принца молчал.

Сяо Юань едва не поперхнулся от ярости. Его лицо посинело, затем покраснело.

– Думаете, я не знаю порядка и нуждаюсь в напоминании? – процедил он сквозь зубы. – Юнъи-хоу, примите указ!

Янь Му вышел вперед и взял свиток. Глядя на Чжан Чжэ, он тоже гадал: «Кажется, у семьи не было такого друга. Что за игру он затеял?»

Сяо Юань, уверенный, что с формальностями покончено и этому типу по фамилии Чжан больше не к чему придраться, уже в третий раз замахнулся рукой, чтобы отдать приказ об аресте. Но не успел он и рта раскрыть, как у него дернулось веко: тот самый Чжан подошел к Янь Му и протянул руку, доселе спрятанную в широком рукаве, явно желая ознакомиться с документом. Обернувшись к Сяо Юаню, упрямый чиновник задал вопрос:

– Осмелюсь спросить, господин гун: вы сказали, что известие о мятеже в лагере Тунчжоу пришло два часа назад и тогда же Сын Неба издал указ об изъятии имущества семьи Юнъи-хоу?

Да что он творит?! Сяо Юань, еле сдерживаясь, сжал рукоять меча, притороченного к поясу.

– Так и есть.

– Прошу разрешения взглянуть на указ, – обратился Чжан Чжэ к Янь Му.

– Мелкий чин лезет поучать старших?! – вспыхнул Сяо Юань. – Чего вы добиваетесь?

Янь Му, сверкнув глазами, передал Чжан Чжэ документ. Длинные пальцы с выступающими суставами аккуратно развернули свиток.

– Прошу, господин гун, не гневайтесь, но изъятие имущества и истребление рода – тяжкое наказание. По закону даже повеление государя, облеченное в указ, прежде чем вступить в силу, должно быть заверено печатью Великого императорского секретариата[69]. Вы сказали, что известие о мятеже поступило два часа назад. Насколько мне известно, вчера господин Чу Сии, главный администратор секретариата, захворал. Чтобы вызвать его во дворец, составить указ и привезти сюда документ, двух часов недостаточно. Следовательно…

Его взгляд уже скользил по тексту. Тайна, которую в прошлой жизни поведал ему Гу Чуньфан, оказалась правдой. Указ, повелевавший изъять имущество семьи Юнъи-хоу, действительно написал лично Шэнь Лан, однако в год его оглашения на нем стояла только императорская печать, а оттиска печати секретариата не было! Позже в материалах дела появился документ с двумя печатями. Говорили, что печать секретариата поставили после того, как имущество изъяли, а половину обитателей усадьбы перебили, и сделал это уже новый главный администратор. Его предшественника, господина Чу Сии, отстранили от должности и отправили на покой. Он вернулся в родной дом, где спустя полгода умер в болезнях и нищете. Из всех придворных лишь Гу Чуньфан пришел почтить его память. Зная правду, можно было легко догадаться, почему господин Чу Сии, один из первых чиновников государства, встретил такой печальный конец.

Чжан Чжэ отвел взгляд от пустого места, предназначенного для большой печати секретариата, и вновь посмотрел на Сяо Юаня.

– Господин гун, полагаю, этот указ не подлежит оглашению и не имеет силы.

Терпение Чэн-гуна иссякло. Он выхватил меч и направил острие в горло упрямца.

– Наглец! Как ты смеешь нести этот вздор?! – Его голос звенел от безудержной ярости. – Император собственноручно составил указ, тебе ли перечить?! Я сегодня же объявлю тебя мятежником и обезглавлю!

Цзян Сюэнин, не ведавшая, что происходило в этот день в ее прошлой жизни, не ожидала подобной речи от Чжан Чжэ. Он и правда знал наизусть все законы империи Цянь. Ее сердце бешено колотилось, будто пытаясь выскочить из груди.

Чэнь Ин, как только его подчиненный заговорил, тихонько отошел в сторону. Сам Чжан Чжэ хранил поразительное спокойствие. Он протянул свиток Сяо Юаню, и в сверкающем лезвии меча отразилось его лицо, на котором нельзя было разглядеть ни тени волнения или страха.

– Господин гун, если вы убьете меня, невелика беда, но