Болевой порог - Ольга Вечная

Он усмехается:

- Никогда не думал, что именно ты меня поддержишь в этом вопросе.

- Мир полон сюрпризов. А Лизе нужны счастливые родители. Хорошо, когда все происходит правильно, когда мама и папа живут вместе и между ними любовь и взаимопонимание. Но у нас не получилось. Мы с тобой завалили все, что только могли. Так тоже бывает. Нам будет сложнее, но мы будем стараться.

- Я буду стараться.

- Я тебе верю. Я поговорю с Лизой о Светлане, объясню ей все. И мы выберем день, когда их познакомить.

- Спасибо. Я могу ее взять жить к себе, когда возьму ипотеку.

- Ой, нет. Я к этому не готова совсем. Лиза будет со мной, - быстро говорю я. - Я по-прежнему не против, чтобы она проводила у тебя каникулы и выходные, но жить она будет со мной.

- А как твой мужчина к этому отнесется?

Три Моря.

И снова эта сладкая мучительная боль.

Бабушка думала, что после того скандала Захар не позвонит и не напишет, что сцена была настолько унизительной и безжалостной, что продолжать общение невозможно в принципе. Однако он писал и звонил. Пригласил даже на семейный ужин. Я, правда, до сих пор не решила, пойду ли.

- Я пока не знаю. Я должна рассказать тебе о нем, это личное, но ты имеешь право знать. Так будет правильно. Помнишь, давным-давно я тебе рассказывала про мальчика, который прибил мою самооценку ко дну?

Мы говорим долго. Два часа пролетают незаметно, и это невероятный результат, учитывая, что за последние годы мы в сумме столько не разговаривали, даже насчет Лизы. Я даже немного рассказываю о скандале в парке. Об обоюдной ненависти наших семей. О дяде Диме. И Степан пораженно качает головой. Я даже делюсь тем, что моя мама уже рассказала родителям Инги, и что та оборвала мне весь телефон.

Весь мир считает, что я сошла с ума.

Весь мир хочет меня вылечить.

А я скучаю по Мореву. .

Наверное, все вокруг правы: мы с Захаром одновременно спятили. Из-за одной ночи со мной он отменил помолвку с Оксаной, за которой ухаживал с шестнадцати лет. А я разорвала отношения с мамой и отчимом, которые, кстати, съехали в вечер скандала, оставив нам, правда, Митю, но и деньги на его содержание.

Мне кажется, с моих плеч упал вес, который я несла всю свою жизнь.

Мне кажется, я такая сильная.

Вдруг Захар чувствует то же самое? А вдруг нет?

Чтобы открыть сердце и довериться, нужно обладать недюжинной смелостью.

Я беру в руки мобильник, и на него, как по волшебству, падает: «Может, сможешь приехать? Ненадолго».

Я смотрю на аватарку, фотографию, на которой он плачет от боли, и чувствую, как усиливается трепет.

Пишу: «Сегодня концерт у «Последнего автобуса», я пытаюсь разорваться».

Это правда, я обещала быть на выступлении, но может, заглянуть к нему ненадолго? Просто посмотреть на него. Увидеть и улыбнуться. Показать, что я рядом, если вдруг понадобится поддержка.

Что я его понимаю.

Степа оплачивает счет. Хотя я и взяла лишь минералку, но для него заплатить за меня - это поступок. Мне даже хочется его обнять, и я себя сдерживаю.

- Тогда я привезу Лизу завтра утром? - говорит он, поднимаясь. - Поехали, докину до клуба.

Я одета вполне достойно, собиралась после встречи сразу поехать на концерт. Но что, если сделать крюк? Уж мне-то известно, как может измочалить встреча с родственниками. Просто заскочить на минуту.

Спросить, как дела.

Увидеть его.

Захара Морева.

Охвативший трепет такой сильный, что я едва не дрожу. Сама идея посмотреть на него, коснуться, сама мысль оказаться рядом - пробирает до нутра.

Меня едва ли не потряхивает.

Я улыбаюсь Степану и спрашиваю:

- Степ, а тебе сейчас в какую сторону?

Глава 61

Степан начинает пыхтеть, едва мы въезжаем на шумную тусовочную улицу. Каждый раз, когда он видит, что кто-то живет лучше, испытывает столь сильное раздражение, что начинает агрессировать.

Глупые люди, неадекватные траты, нет бы о глубине личности подумать, эти же на террасах жрут.

Мы с Лизой обожаем вкушать пирожные в разных кафе, представляю, какая каша в голове моей дочери с такими разными родителями.

После нашего практически душевного и искреннего разговора Степа изо всех сил сдерживается, но вся его поза выдает несогласие с тратами, которые позволяют себе незнакомые люди. И которые, возможно, позволю себе я прямо этим вечером.

Надо было брать такси. Что-то я маху дала, расслабилась.

- Слушай, мы почти приехали, вот здесь останови, я пройдусь. Спасибо, что подвез.

- Ладно. Будь осторожна.

- Ты тоже. До завтра, Степ. Все получится.

- До завтра.

Я выхожу из машины и вдыхаю прохладный вечерний воздух. Улыбаюсь, пока иду по улице, но не успеваю сделать и десяти шагов, как натыкаюсь взглядом на Захара. Вместо того, чтобы вести светские беседы в одном из модных ресторанов города, он стоит у табачного магазина с пачкой сигарет и смотрит на меня слегка обескураженно.

Нас разделяет поток людей (здесь довольно многолюдно), и, если бы он не стоял на высоком крылечке, я могла бы пройти мимо, не заметив.

Делает взмах рукой, и я отвечаю тем же.

- Это кто тебя привез? Бывший, что ли? - вкидывает сразу, едва я подхожу.

- Ревнуешь?

- А надо? - изгибает бровь.

- Я приехала на твою без пяти минут помолвку, сегодня явно не твоя очередь устраивать сцены.

- Черт. Справедливо.

- Вообще-то я планировала застать тебя во главе красивого стола. Вместо этого ты как подросток прячешься с сигами за забором, - нападаю дальше.

Уголок его губ дергается вверх.

- Соня. Ты на моих глазах освободилась от оков прошлого, победила врагов, вывела на чистую воду старого ублюдка. Однако вместо того, чтобы почивать на лаврах, отслеживаешь, под какими заборами я прячу сиги. Что за падение?

- Вообще-то я приехала на семейную вечеринку.

- Сложно найти в Питере более токсичную компанию, чем моя сегодняшняя.

- Значит, я точно по адресу.

Он усмехается, а потом как-то уж жутко по-собственнически обнимает меня за талию и рывком притягивает к себе.

- Ты чё такая конфета красивая.

- М-м-м-м, - тяну я, кокетливо погладив его по груди кончиками пальцев, а потом льну и блаженно закрываю глаза. Господи, наконец-то.