Болевой порог - Ольга Вечная

он. - Надо перекурить, думаю, ты понимаешь почему. - А потом он смотрит на меня и снова улыбается этой липкой, властной улыбочкой, словно ни у кого в мире нет сил противостоять ему, словно он обладает властью. Как будто нам с Захаром по пять лет, а ему пятнадцать, и мы физически не способны с ним справиться. Он кривит губы именно вот так - отвратительно, задержавшийся в пубертате ублюдок, после чего произносит:

- Да, мне нужна сигарета и приятная компания. Захар говорил, Соня, что у вас красивейшие глаза?

Вполне невинный комплимент, но его хватает, чтобы сорвать резьбу. Я чувствую, как Захар оттягивает меня за плечо в сторону, размахивается и говорит:

- Блядь, приготовься.

Виктор пытается вскинуть руку, но Захар уже бьет. Коротко, точно и даже профессионально - Морев-старший отлетает к стене, хватается за нос и приседает. Брызгает кровь.

- Не трогай меня больше никогда. Не обращайся ко мне. Не смотри на меня. С этого момента тебя для меня нет, - произносит Захар сдержанно, потом, словно стряхнув с себя агрессию, оборачивается и весело, даже дружелюбно кричит: - Кто-нибудь, помогите! Мужчина, кажется, перепил и упал. Тут все в крови.

Когда мы выходим на улицу, он снова задумчиво хмурится.

- Извини, пожалуйста. Я не собирался тебя пугать.

- Ты тут ни при чем, - произношу я так же медленно. - Человек напился и упал, всякое бывает.

- Нужно было остановиться на том, чтобы стать успешнее. Это все лишнее.

- Никто не идеален.

Мы молча доходим до парковки, садимся в его машину. Я пристегиваюсь и спрашиваю:

- Скажи честно, ты думал обо мне эти дни?

Не отвечая, он тянется к заднему сиденью и достает оттуда коробку. Когда она оказывается на моих коленях, я восклицаю:

- Да это же пазлы! Со щеночками!

Он виновато сжимает зубы и чуть наклоняет голову, будто капитулирует передо мной.

Сердце пропускает удар.

- Захар, это что за романтика? - бормочу я дрожащим голосом. - Тебе такое не идет совсем!

Он слегка отряхивает руку, думаю, она ноет после удара, и говорит:

- Может, начнем с начала? - И тут же трет лицо. - Боже мой, как это тупо прозвучало. Я в ужасе сейчас.

- Кошмар как пафосно. Как из фильма для подростков!

- Отвратительно, - стонет он, потирая руль. - В моих мыслях все должно было быть иначе. С ноткой драмы, но красиво.

Прыскаю. Рассматриваю няшных нарисованных щенков на коробке и трепещу. Всей душой трепещу. Он ведь думал обо мне.

Поехал в чертов магазин игрушек, выбирал пазлы и думал обо мне.

Этот большой злобный мужчина, главный кошмар моей жизни, со мной в одной лодке.

Прочувствовав момент, я кидаюсь ему на шею и отчаянно зацеловываю.

* * *

Мы опаздываем на час, потому что трахнулись в машине. Быстро, но так яростно, что у меня ноги немного дрожат. Его запах на моей коже, его вкус на языке. Его идиотская довольная улыбка - где-то у меня под ребрами. А ещё сбивчивые извинения, потому что он, конечно, не в том уже возрасте и обязан обеспечить мне лучшие условия для секса, но эта страсть, которую невозможно контролировать, взяла верх. Короче, не справился.

Кое-как находим парковочное место у клуба и спешим. Опаздываем, а мне важно отметиться перед друзьями - за последние полгода я пропустила почти все их выступления.

Захар немного отстает, чтобы ответить на сообщение пациента, а я спешу к клубу, так как ещё есть шанс успеть поприветствовать Ингу и Никиту перед началом.

Мне везет, и ребята стоят у сцены. Крепкие объятия, восторги от того, что я все же выбралась и что неплохо выгляжу, несмотря на драму, которую пережила на днях.

- И все же как хорошо, Соня, что ты приехала. Я так боялась, что этот психопат, прости, но это правда, конченый, который имеет над тобой особую власть, заманит тебя в тот ресторан и угробит.

Именно в этот момент к нам присоединяется Захар, и, конечно, прекрасно слышит последнюю фразу. Слышит и улыбается:

- Добрый вечер. Соня была в ресторане, но в порядке.

Улыбка спадает с лица Инги, Никита тут же впрягается:

- Ты не должен был слышать эти слова, а ты - приводить его, - поворачивается ко мне. - Могла бы хотя бы предупредить.

Я правда собиралась, но не успела.

- Все в норме, - перебивает Захар. - Никаких проблем, заслужил, не горжусь.

- А казалось, что как раз гордишься, - фыркает Инга.

- Крошка, ты не помогаешь, - стонет Никита.

- За последние пятнадцать лет у меня появились другие поводы для гордости, - произносит Захар примирительно. - Соня дала мне шанс, что насчет вас?

Инга и Никита нерешительно переглядываются, Никита пожимает плечами, и Инга вздыхает:

- Можешь остаться на выступление. Но я ему не верю, люди не меняются.

Возможно. Но они подстраиваются под обстоятельства.

- В нас никто не верит, - говорю я, тоже примирительно улыбаясь.

- От того, как будто больше удовольствия. Всегда приятно думать, что живешь вопреки, - проводит черту Захар.

Вечер продолжается.

Инга и Никита уходят на сцену, танцпол забивается народом. Пальцы ударяют по струнам, Инга подносит микрофон к губам. Захар обхватывает мою талию, а я обвиваю руками его шею.

Мы плавно двигаемся под панк-рок, не попадая ни в такт, ни в мелодию, не вслушиваясь в слова. Как и обычно - совершенно не вписываемся. .

Но сегодня я ликую каждой клеточкой.

Смотрю в его разноцветные глаза, чувствую, как крепко - почти на грани - его пальцы впиваются в мою кожу. Удивительно приятное ощущение.

И это необъятное чувство внутри, будто мир больше не давит на плечи, а раскрывается передо мной. Он по-прежнему опасен и сложен, но теперь я в нем не пустое место, а главная героиня, которая сможет все, что захочет. Например, быть счастливой по своим правилам.

Глава 62

Захар

Сентябрь

Эксперимент 8 - присутствие романтического партнера помогло снизить боль - многократно подтверждено опытным путем. Попытки продолжаются.

Мы с Соней встречаемся уже три месяца, а я до сих пор понятия не имею, как ладить с ее дочерью.

Чтобы не обижать отца, Лиза отказалась от нового телефона и велосипеда. Степан, оказывается, тяжело переживает чужие финансовые успехи. Чувак, ты бы видел, каких кредитов я набрал для открытия клиники! Соня запретила даже упоминать