Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

– Я провожу в этой проклятой дыре каждый день, Нина. Не рассказывай мне об опасности.

– А мне Дом грозит казнью, если я не дам им то, чего они хотят, – выплюнула я, мой темперамент взял верх. – Ты пришел сюда добровольно, Тео, и ты вернешься к своей уважаемой должности, когда все это закончится.

Тео побледнел, явно прилагая усилия, чтобы сдержаться, и, когда он заговорил снова, это был тот же тон, что и в юности, когда он пытался успокоить меня, мучимую глупыми тревогами:

– Нина, послушай меня. Я знаю, давление должно быть чудовищным. Но если мы отдадим Таннеру алхимика, то вернемся в Белавер-Сити. Они простят все, что было до этого, Нина. Все. Ты будешь в безопасности. Ты наконец сможешь начать все сначала.

Я подумала, имеет ли он в виду, что мы с ним могли бы начать все сначала, что мы могли бы вернуться к тому, как было раньше.

– И все, что мне нужно сделать, – это убить целый город, – сказала я. – Ты ведь ждешь, чтобы я сделала это ради тебя?

Он отшатнулся, словно я его ударила.

– Это не ради меня, – сказал он. – Нина, это ради всех искусников Белавера. Мы можем остановить войну.

– Похоронив другую сторону.

– Дело не в ремесленниках, да? – сказал он, повысив голос. – Дело в Колсоне.

Мое лицо вспыхнуло.

– Ты слышал хоть что-то из того, что я только что сказала?

– Ты погубишь нас всех. Ты это понимаешь?

– Отойди, Тео, – сказала Полли внезапно, положив руку ему на грудь, потому что расстояние между ним и мной сократилось и его руки все еще дрожали, а мое горло казалось израненным и покрытым волдырями. – Довольно. У нас нет времени, Нина. Есть новости из Палаты Лордов.

Я перевела взгляд на нее, мой гнев перерос в ужас.

– Новости?

Она кивнула. Я услышала, как Тео горько рассмеялся, увидела, как он повернулся ко мне спиной и отошел.

– Ты бы узнала раньше, но ты развлекала лидера повстанцев из Союза Шахтеров.

– Хватит, Тео, – процедила Полли. Она схватила меня за плечо и развернула к себе, чтобы я смотрела только на нее. – Таннер прислал весточку.

Страх ледяными пальцами вцепился в мой позвоночник.

– Что там сказано?

– Наше время вышло. – Глаза Полли блестели тревогой, зрачки подрагивали. Она протянула руку, в ладони был спрятан кусок пергамента.

Я с опаской взяла его, развернула.

Дом начинает атаку. Обеспечить безопасные пути к сердцу для неминуемого удара. Покинуть вражескую территорию.

Я прочитала это раз, два, буквы плыли и менялись местами. Полли пришлось сжать мою руку, чтобы привести меня в чувство.

– Они идут, Нина, – сказала она. – Армия Лордов. Они вторгнутся в город. Разнесут все на части.

Я покачала головой.

– Алхимик. – Я покосилась на Тео в поисках подтверждения. – Они не рискнули бы атаковать, не заполучив сначала алхимика.

– Очевидно, – мрачно сказал Тео, – они готовы рискнуть.

Мой разум помутился. Я перечитывала послание снова и снова, отчаянно ища способ переиграть Таннера.

– Нет. Нет, он бы не стал. Для Таннера нет ничего важнее идиума. Домелиус Беккер слишком ценен.

– Именно поэтому он и готовит атаку, Нина! – почти прокричал Тео. – Два года они без алхимика. Сколько, по-твоему, Таннер стал бы ждать? Он отчаялся. Ты была его последней ставкой на то, чтобы найти Беккера, но даже блудная чародейка земли не смогла добыть ни единой зацепки. У него нет выбора, кроме как вторгнуться. Не сделать этого означало бы признать поражение перед ремесленниками. – Шея Тео пошла красными пятнами; он тяжело дышал, втягивая воздух сквозь зубы. – А как мы знаем, он никогда не признает поражения.

Я покачала головой, отрицая услышанное вопреки здравому смыслу.

– Нет.

– Нина…

– Я могу найти алхимика, – пообещала я – им или себе, я не была уверена.

– Мы пытались выяснить его местонахождение два года, – слабо возразила Полли, напряжение было отчетливо написано на ее лице. – Патрик никогда его не выдаст.

– Мы получили новые приказы, – сказал Тео.

– Нет! – На этот раз мой голос опасно отразился от кирпичей. Он прогремел по трубам, что змеились по зданию к крышам. Он вскрыл мне грудь и выплеснул всю надежду, которую я с трудом накопила.

Я не могла видеть этот город разрушенным. Я не могла бросить Роуз Хэрроу и Джона Колсона. И я не могла потерять Патрика, с чьей судьбой я сплела свою. Не после того, как выбрала его. Выбрала это место.

– Нина, – мягко сказала Полли. – Мы…

– Я найду алхимика, – настаивала я.

– Мы не можем. – Полли покачала головой. – Времени больше нет.

– Нам следует вернуться в город, Нина, – снова успокаивающе сказал Тео. – Мой отец поможет тебе, я знаю, поможет. Он задействует связи ради помилования.

– Они не придут, если не будет безопасного прохода, – выпалила я, хватаясь за последнюю соломинку. – Они не придут, если ты не дашь им маршрут, Полли. Ты можешь их задержать.

– Я не могу, – сказала она.

– Недолго.

– Они не придут, если не смогут найти путь внутрь, – снова сказала я, на этот раз мой голос был тверже, увереннее. – Нет ни путей, ни дорог, ни каналов. Окружающие холмы нашпигованы минами.

– Путь есть, Нина, – тихо сказала она. – Прямо в центр. Ты сама его создала.

В ее тоне не было злобы или угрозы. Только печаль. Смирение.

Я зажмурилась. Покачала головой. В мыслях пронеслось: «Они придут сюда и перестреляют всех, сожгут все». Но вслух смогла произнести:

– Если я не смогу передать им алхимика, Таннер прикажет убить мою мать.

– Я не допущу этого, – сказал Тео, глаза его горели. – Ты построила туннель для Армии Лордов, и это их единственный путь внутрь. Таннер сочтет это достаточной услугой…

– Я найду алхимика! – бушевала я. – Если я найду его, им не нужно будет приходить и тысячам невинных людей не придется умирать.

– Послушай себя, – прорычал Тео, дергая себя за волосы. – Это те же самые люди, которые застрелили бы тебя, если бы знали, кто ты. Ты не можешь этого сделать.

– Могу, – сказала я, мой голос дрожал от нерастраченной ярости. – Я найду его, причем без твоей помощи, Тео. Я только прошу, чтобы ты не стоял у меня на пути. Если у тебя осталась ко мне хоть какая-то привязанность, позволь мне сделать это. Пожалуйста.

Возможно, было жестоко давить на наше прошлое, использовать его против Тео. Но я была в отчаянии.

Он долго смотрел на меня, мучимый, казалось, тем, что во мне видел.

– Неделя, – сказал он, сжимая переносицу, словно не мог поверить, что говорит это. – Мы можем сдерживать их неделю – и не дольше.

Облегчение пронзило меня.

– Спасибо, –