Водяной 4 - Константин Паули

В этот момент двери открылись. Появились бабка Агафья и Василиса, бережно поддерживающие под руки заплаканную жену Бориса Сергеевича. Василиса бросила на меня быстрый, вопросительный взгляд. Я одними губами произнёс: «Есть информация, поговорим позже».

Я отступил, давая им возможность передать измученную женщину в руки мужа. В конце концов, в этом мире каждому нужно за что-то держаться. Когда он посадил её машину, я продиктовал ему свой номер телефона.

Возникла заминка, я откашлялся и сказал:

— Василиса Александровна, Вы закончили? Нам нужно поехать в город, купить снаряжение для нашей поселковой пожарной бригады.

Стоя у автомобиля, Борис Сергеевич повернулся к нам:

— Мы с Ольгой можем вас подвезти, — предложил он.

— Нет, спасибо, мы сами, — я вежливо отказался.

* * *

Дорога в Краснодар была долгой и спокойной, мы неторопливо плелись за фурой дальнобоя. Я пересказал Василисе услышанную от отца горемыки Ярослава историю. В этот момент телефон тренькнул. СМС. Пришли данные. Василиса начала читать вслух документы о бабушке, пострадавшей от застройщика.

— Итак, её зовут Ядвига Дорофеевна Велесова, — Василиса выудила данные из первого же файла.

— Само по себе звучит как заклинание.

— Есть адрес, новая прописка, телефон, паспортные данные. Не знаю, хватит ли этого, но надо попробовать.

Мы подъехали к магазину «Водоохрана». Забавное название для места, где продают оборудование, которое мы используем для погружений в иной мир.

Там нам выдали заказ: костюмы, перчатки, ботинки, маски-противогазы. Не хватало только фляги с освящённой водой. Упаковали в два коробка, сверху наклеили фирменные лейблы.

Мы забрали коробки, Василиса взяла чек и присвистнула с удивлением.

— Почти триста тысяч? — она покачала головой. — Это мы столько тратим, чтобы сходить на пару минут на Калинов Мост?

— Да, — я закинул коробки в машину. — Врать не буду, денег уходит уйма. Попробую в свободный момент прочесать дно реки, может быть, найду какие-то ценности, колечки, серьги, монеты, — иронично улыбнулся. — А то я на Колдухин трачу, словно я зажиточный купец, а не почтальон. А ведь мы, Водяные, народ простой и не шибко богатый.

Она усмехнулась:

— Хорош прибедняться. Поехали, поищем ведьму, припугнём её, пусть снимает проклятие.

Мы нашли нужное нам место при помощи навигатора. Когда подъехали, Василиса запустила какое-то заклинание.

— Всё чисто, — задумчиво сказала она. — Тут нет никого с магическими способностями, никаких остаточных следов.

— Пойдём спросим, — предложил я.

Это оказался обычный панельный дом на окраине, где жили простые люди. Действительно, никакой магии. Ядвигу они никогда не видели, этот адрес оказался пустышкой.

Дверь нам открыли молдаване — семья из шести человек, которые никогда не слышали о бабке с таким именем. Квартира пахла борщом, чужой жизнью и обрывом ниточки, ведущей к нашей «подозреваемой». Василиса незаметно проверила их слова «на правдивость», и мы от них отстали.

Немного расстроенные, вернулись к машине. У нас остался только номер телефона.

Василиса достала свой мобильный, посмотрела на меня.

— Дай мне минуту, — сказала она и закрыла глаза.

Когда она открыла их снова, в воздухе что-то изменилось. Василиса набрала номер. Когда голос на том конце ответил, она заговорила — но это был не её голос. Это был протяжный, низкий голос немолодой женщины, взволнованный, полный отчаяния и надежды.

— Ой, Ваш номер дали, сказали, Вы можете снять венец безбрачия! — причитала Василиса чужим тёткинским голосом. — Я как второго мужа похоронила, так не могу найти себе мущщину. Деньги есть, машина-квартира есть, а на личном фронте затишье! Вы как женщина должны мне помочь! За деньгами дело не станет!

В трубке некоторое время молчали. Не факт, что старушка в принципе занималась оказанием оккультных услуг. Неизвестно, находилась ли она в Краснодаре и не закрылась ли она от всего мира.

Собеседница Василисы несколько секунд молчала. Потом разразилась ворчливым старушечьим голосом, слегка недовольным:

— Ладно, приезжай, голубушка. Пиши адрес.

Василиса записала, положила трубку, откашлялась и посмотрела на меня.

— Ну что, координаты есть. Поехали к ведьме, —сказала она уже своим «штатным» голосом.

Новый адрес привёл нас в частный сектор на другом конце города. Район был старый и не особенно благополучный. Дома здесь стояли, как зубы у старика — редко, криво, готовые вот-вот выпасть. Дом Ядвиги Дорофеевны был самым ветхим из всех — сруб, почерневший от времени и дождей, с покосившейся крышей и зашторенными наглухо окнами.

Василиса постучала. Дверь открылась сама, зато с противным скрипом.

Внутри был бардак. Не просто беспорядок — Хаос как философия существования. Старые газеты, банки, стопки журналов и книг, мешки с чем-то, коробки, связки трав под потолком, кости на подоконнике. В центре всего хлама этого стояла сухонькая остроносая крепкая старуха, модно-молодёжно одетая. Немного похожая на сумасшедшую, с короткими седыми волосами, в кожаной куртке. Она смотрела на нас пронзительно и не особенно дружелюбно.

Очевидно, что это была Ядвига Дорофеевна.

— Ну, заходи, заходи, — со скепсисом проскрипела она, глядя на Василису. — «Голубушка». Ты, что ли, звонила? Обманула бабушку… Нет у тебя никакого похороненного мужа, и живого нет.

Василиса вошла. Я остался у дверей. Меня Ядвига не замечала — или делала вид, что меня не существует.

— Здравствуйте, — сказала Василиса вежливо. — Вы правы, я по другому вопросу. Прошу Вас снять проклятие с Ярослава.

Старуха замерла. Потом медленно прищурилась.

— Не буду. Что ты мне сделаешь? — прошипела она зло.

Василиса подняла руки. Вокруг её ладоней вспыхнул огонь — яркий, живой, танцующий. В тусклом хламе дома он горел как солнце.

Ядвига щёлкнула пальцами.

Огонь исчез. Просто пропал, как будто его никогда и не было.

— Ты может и сильная, милочка, — сказала старуха, и голос её стал холодным, как арктический лёд. — Однако не сильнее меня. И потом, не понимаю, что там за Ярослав такой? Но уж ежели прокляла — значит, так и надо было!

Она сделала шаг вперёд. В её глазах вспыхнул красноватый свет:

— А теперь пошли вон! Бабушка устала.

Она подняла руки и дунула.

Мир дёрнулся. Я почувствовал толчок — не физический, не магический, что-то среднее — мир исказился, меня и Василису вынесло, как древесные листочки потоком воздуха, мы пролетели через