Водяной 4 - Константин Паули

двор и грохнулись спинами о борт УАЗа. Дверь дома, постепенно ускоряясь, начала закрываться всё с тем же противным скрипом-скрежетом и захлопнулась с оглушительным грохотом.

Несколько секунд мы просто стояли и приходили в себя.

— Так, — произнесла Василиса наконец и потёрла ушибленное плечо. — Вынуждена признать, бабка — истинная ведьма. Я таких не встречала очень и очень давно. Заставить мы её не можем, у меня на это просто не хватит сил.

Я отряхнул джинсы от пыли, которую обтёр с корпуса машины при ударе.

— Вот что, — произнёс я спокойно. — Давай-ка сделаем шаг назад, соберём мысли в кучу и обсудим всё хорошенько. Старушка выиграла сражение, но не войну.

— Хорошо. — согласилась Василиса. — Поехали, кроме старой ведьмы у нас ещё есть поход на Калинов мост.

* * *

Мы выбрались из краснодарских пробок, извечной проблемы миллионника, оставив город за спиной, после чего оказались на узкой ленте дороги на Усть-Алкостровский район.

Дорога, чуть припылённая инеем, как сахарной пудрой, блестела под колёсами. Воздух был прозрачным, холодным, я даже приоткрыл окно, чтобы насладиться им после загазованности городских улиц.

Поля по обе стороны — ровные, спокойные, укрытые тонким снежным покрывалом. Ни ветра, ни суеты. Только мелькают стайки ворон — чёрные точки на белом фоне, как мелкие чернильные кляксы на чистой бумаге.

Чем дальше от города, тем тише и спокойнее. Вечером машин меньше, у края дороги — наполовину пустой старенький автобус на остановке. Пассажиры всё больше бабушки.

Зима у нас несуровая, несибирская — она мягкая, с ароматом Чёрного моря, которое раскинулось в сотне километров отсюда и всё равно ощущается.

— Значит, Ядвига, — сказал я негромко. — В этот раз всё ясно и однозначно. Единственный подозреваемый. Никаких вариантов, железобетонно.

Василиса кивнула, не отрывая взгляда от дороги.

— Прокляла она, сомнений нет. Истинные ведьмы — невероятная редкость, к тому же она и не отрицала.

— Но и не подтвердила, — осторожно возразил я.

— Это потому, что она не проклинала Ярослава. Она наложила проклятие на его отца. Другое дело, как заставить её снять проклятие? Вадим, она меня не испугалась, хотя поняла, с кем имеет дело. Мне неприятно об этом говорить, но её сила действительно велика.

— Давай подойдём к ситуации с другой стороны. А можно снять проклятие без неё? — спросил я. — Без её согласия или участия, я имею в виду.

Василиса задумчиво надула щёки. В такие моменты черты её лица разглаживались, и она становилась особенно красива.

— Тут дело вовсе не в «согласии», — начала она, и голос её стал неторопливым, будто она читала лекцию студентам. — То есть, не в самом отправителе проклятия. Дело в магическом рисунке, который создаёт ведьма. Понимаешь, о чём я?

Я отрицательно помотал головой.

— У Водяных магия работает иначе. — сказал я. — Водяной сам является частью стихии и управляет ей как, допустим, частью тела. То есть то, что я делаю, не имеет ничего общего с истинной магией.

— Согласна. А тут проблема ещё глубже. Магия ведьм и магов отличается между собой, причём фундаментально, — продолжила Василиса. — Маги в основном полагаются на прямое взаимодействие с Явью. Они создают заклинания «на ходу», черпая собственную энергию, добавляя энергию окружающей среды. Главное — они пропускают энергию через себя. Вот это и есть ключевое отличие. Маг — это сложный разумный канал, проводник, он сам и есть ключевой элемент ритуала. Мы действуем оперативно, прямо здесь и сейчас, будь то боевая магия или, скажем, лечение.

За окном проплыла деревня — три дома, покосившийся забор, ржавый велосипед у крыльца.

— А ведьмы? — спросил я, потому что хотел, чтобы она закончила мысль.

— Ведьмы, знахарки, целительницы — они другие. Они чаще используют амулеты, артефакты, заранее подготовленные заклинания. Их сила — в глубоком знании мира и конкретных ингредиентов. Они проводят подготовку, манипулируют силами природы, стихиями, но не пропускают энергию через себя. Понимаешь? — она посмотрела на меня, и я увидел, что ей важно, чтобы я понял смысл её слов. — Если говорить грубыми аналогиями, то маг — это прибор. Он сам часть своего заклинания, и действует без подготовки. А ведьма решает ту же проблему куда более сложным путём, оперируя заёмными силами и сложными ингредиентами. Она не является ключевой частью собственного ритуала. В этом смысле ведьма скорее… повар.

Повар. Я представил Ядвигу на кухне, варящую проклятия в старом чугунке, добавляющую щепотку специй, пучок полыни, ложку болотной воды, горсть могильной земли.

— Значит, проблема в том, что мы не знаем точно, какие ингредиенты задействованы? — уточнил я.

— Не знаем, — подтвердила Василиса. — Хотя бы потому, что маги не создают проклятий. А чтобы стереть заклинание, нужно… знать рецепт конкретного повара. Грубо говоря.

— А универсальные методы? Общее очищение, снятия чар?

Она вздохнула.

— Есть, конечно, и общие ритуалы. Но проклятие — это вовсе не грязь, которую можно смыть водой с мылом. Если уж мы начали говорить грубыми аналогиями, — продолжила она, — то проклятие — это скорее вирус. Причём не компьютерный, а органический. Живой. Он не даёт себя стряхнуть, восстанавливает утраченные участки. Он хочет «жить». Он вцепляется в жертву и не отпускает.

— Да, — сказал я тихо. — Слушай, а ведь бабка Агафья о чём-то таком говорила. Что сумеречное состояние Ярослава восстанавливается после травяных настоев.

Мы молчали. Дорога вынырнула из лесопосадки, и впереди показались огни райцентра — редкие, далекие, как светлячки в болоте.

— В общем, не сказать, чтобы полное очищение невозможно, — медленно произнесла Василиса, подбирая слова. — Но слабое воздействие не поможет, а сильное способно вызвать побочные эффекты. Вплоть до мгновенного старения или смерти. К тому же такие ритуалы сложны и весьма затратны с точки зрения энергии и собственных сил мага.

— Значит, самый простой и экологичный путь — это снятие заклятия самой ведьмой? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Да, — коротко сказала Василиса.

Она замолчала, и чтобы сменить тему разговора, принялась распаковывать короба с заказом, которые лежали у неё в ногах. Раздалось шуршание бумаги и пакетов.

— Думаю, у нас есть всё, что нужно, — наконец произнесла она, покопавшись в содержимом. — В том числе новые фильтры. По идее, можем попробовать хоть сейчас.

Мы проехали райцентр, потом в какой-то