Семеро Красной Реки - Энтони Райан

Хаксли не смог разглядеть многих деталей в темной, быстро движущейся фигуре нападавшего. Однако он услышал его голос, резкий и скрипучий, но в то же время вполне человеческий, рожденный ртом где-то в деформированной массе его существа. "Сука! Лживая гребаная сука!" Оно рванулось за надувным судном, когда Пинчон направил его по широкой дуге, и Хаксли успел разглядеть в шипастой тени лицо, ненавидящую, оскаленную зубастую пасть. "Лживая шлюха!" - закричало оно, взбаламутив воду и продолжая преследовать их. "Ты отняла у меня все..."

Хаксли прицелился в то место, где, как ему показалось, он видел полное ненависти лицо, и дважды выстрелил. Тварь дернулась от удара, но продолжала приближаться, следуя за надувным судном с быстротой, вызывающей тревогу. Хаксли и Рис сменили позицию и выстрелили еще раз: их преследователь вздрогнул, когда пули прошили его, но не проявил никаких признаков замедления.

"Поверни налево, - приказала Плат Пинчону ровным и отрывистым голосом, ее прищуренный взгляд был прикован к Зараженному. "А потом заглуши двигатель".

Пинчон нахмурился, но, видимо, поняв ее намерение, сделал так, как она сказала. Плат встала на одно колено, когда надувная лодка накренилась и замедлила ход, а Зараженный в бурлении белой воды сокращал расстояние, продолжая кричать о своем недовольстве.

"Сука! Шлюха! Пизда!"

Свистящий выстрел огнемета заглушил слова, Хаксли прикрыл лицо от жара, но зрелище того, что последовало дальше, показалось ему слишком неотразимым, чтобы закрыть глаза. Желто-оранжевый язык вырвался из оружия Плат и мгновенно поглотил Зараженного в клубах пара и горящей материи. Колючие конечности судорожно задергались и заскрежетали когтями, явственный вой страдания был слышен даже над ревом поглощающего его огненного смерча. Пытаясь погасить пламя, тварь на мгновение опустилась под поверхность, но, движимая паникой или безумием, через секунду вновь вынырнула. Плат поддерживала пылающий поток, следя за тем, как Зараженный карабкается на кучу обломков. Оно кричало от бессвязной боли, цепляясь своими тонкими конечностями за груду обломков, тщетно пытаясь отползти подальше от этого ада. Наконец, его крики прекратились, когда огонь пожрал его горло. Хаксли обнаружил, что все еще не может полностью разглядеть очертания монстра, когда тот рухнул в воду - плавучий, обугленный остров руин. Его внутренности скрутило под тяжестью зловония, в котором смешивались отработанное топливо и пережаренное мясо.

"Не очень-то он был вежлив, не так ли?" Заметила Плат, бросив осуждающий взгляд на дымящиеся останки Зараженного. Вернувшись на свое место, она вяло махнула Пинчону рукой. "Домой, и не жалей лошадей".

Пинчон выжал газ на полную мощность, как только они выехали на открытое пространство, но Хаксли обнаружил, что недостаточная скорость надувной лодки раздражает. Обратный путь к лодке, вероятно, занял не более пятнадцати минут, но мне показалось, что прошли часы. Пока надувная лодка плыла своим ровным, не впечатляющим курсом, все глаза, кроме Плат, были прикованы к воде в ожидании нового нападения. Она расслабилась в безмятежной тишине, обнимая свой огнемет с почти материнской нежностью.

Как только они вернулись на борт лодки и прикрепили надувную лодку к тросам, двигатели ожили. Хаксли проскользил по кормовой палубе, когда лодка развернулась на 180 градусов, направив нос в сторону от разрушенного моста. Впервые двигатели взревели на полную мощность, и двойные дуги воды фонтаном взметнулись в воздух, когда лодка понеслась вниз по реке. Они поддерживали ту же скорость, пока остатки Вестминстерского моста не растворились в тумане.

"Этого должно хватить", - сказал Пинчон, когда двигатели изменили угол наклона и лодка снова развернулась. Тишина воцарилась над ними, пока они ждали, вглядываясь в небо, которого не могли видеть, и напрягая слух, чтобы уловить звук приближающегося самолета.

"Возможно, мы их даже не услышим", - добавил Пинчон. "Если это падение с большой высоты..."

Стонущий свист реактивного самолета заглушил его слова, звук пронесся с востока на запад. Они ничего не увидели, даже тени в красном тумане. Увидев, как Пинчон зажал уши обеими руками, Хаксли сделал то же самое как раз в тот момент, когда взорвалась бомба. Назвать то, что последовало за этим, взрывом было бы прискорбно неадекватно. Это был звук, который скорее ощущался, чем слышался, настолько громкий, что заглушал все чувства, и Хаксли содрогнулся, когда нечто, похожее на невидимую руку злобного призрака, пронеслось сквозь него.

Лодка сдвинулась с места, когда взрывная волна подняла значительную волну, окружающий туман поредел, открывая взору окружающее пространство. Глаза Хаксли тут же устремились к небу в инстинктивном желании уловить хоть проблеск голубого цвета, но все, что он увидел - более светлый оттенок розового, а затем красная дымка снова сомкнулась над ними. Убрав руки от ушей, он услышал звук, похожий на дождь - еще одно свойство стихии, которое отсутствовало в их путешествии. Однако многочисленные всплески привлекли его внимание к падающим в воду обломкам.

Когда последний обломок упал в реку в нескольких метрах перед носом, двигатели лодки возобновили ровное, невыразительное гудение, которым отличались большую часть пути. По мере приближения к месту взрыва стало очевидно, что руины Вестминстерского моста образовали неполную дамбу, благодаря силе течения, устремившегося в образовавшуюся брешь. Бомба пробила в преграде дыру шириной 40 футов, образовав бурлящий канал, по которому лодка прошла без повреждений, но с толчками. Как только они оказались в сравнительно более спокойных водах, Хаксли увидел недавно затопленные участки здания Парламента. На южном берегу полузатопленные деревья колыхались под потоком воды.

"Как вы думаете, это была наша миссия?" Рис задумалась. "Затопить остальную часть города?"

"С какой целью?" спросила Плат. "Он уже явно мертв, так зачем же его топить?"

В течение следующего получаса они проехали еще под двумя мостами, средние пролеты которых были разрушены, по мнению Пинчона, в результате авиаударов. "Похоже, они пытались помешать людям переправляться", - сказала Рис. "Но в каком направлении?"

"Сомневаюсь, что через некоторое время это имело значение", - сказал Пинчон. "Судя по тому, что сказала девушка на ноутбуке, похоже, что они отказались от города и установили периметр на трассе М25. Должно быть, это была очень серьезная операция. Требуется десятки тысяч военнослужащих, чтобы это сработало".

"А что, если этого не произошло?" Спросил Хаксли. "Насколько нам известно, он мог быть захвачен несколько месяцев назад. Что тогда?"

"Тогда мы живем не в городе, а в целом мире, который превратился в дерьмо".

Следующий мост был примечателен по трем причинам. Первое заключалось в том, что он был полностью цел и не подвергся бомбардировке по причинам, о которых Хаксли сомневался, что когда-либо узнает. Вторым