Семеро Красной Реки - Энтони Райан

был его дизайн: это был первый подвесной мост, который они увидели, три пролета и два набора высоких белых колонн, служивших опорами для стальных тросов, изгибающихся дугой между ними, а также служивших опорами для его третьей примечательной особенности. Тела свисали с тросов на разной высоте, пятьдесят или более покачивались на слабом ветерке. Проследив прицелом карабина за висящими трупами, Хаксли обнаружил, что многие из них не имеют явных признаков заражения, у других - характерные искажения лица и конечностей. Некоторые были обнажены, другие полностью одеты. Некоторые старые, некоторые молодые, некоторые дети. В нескольких случаях их палачи чувствовали необходимость украсить свою жертву надписями, в которых одна пожилая женщина была объявлена "КЛАССОВОЙ ПРЕДАТЕЛЬНИЦЕЙ", а ребенок в нескольких ярдах слева от нее был назван "ПОДОНКОМ-МИГРАНТОМ". Смерть, казалось, была единственным объединяющим фактором.

"Ополчились друг на друга", - констатировала Рис хриплым голосом.

"Люди всегда так поступают", - сказала Плат. "Когда дела идут плохо и страх становится преобладающей эмоцией. Вероятно, они начали с Зараженных, затем со всех, кто, по их мнению, мог быть заражен. После этого... - она пожала плечами, - все живые души, которые попадались им под руку. Они не понимали, что к тому времени, скорее всего, уже сами были заражены. Наверное, они думали, что делают доброе дело, даже когда вешали вон ту маленькую девочку".

Несмотря на легкость ее тона, Хаксли увидел на ее лице нечто новое: отвращение. Это было понимающее выражение, которое, как он знал, было привычным. Впервые он почувствовал желание подвергнуть сомнению свое суждение об истинной цели этой миссии. Если она так думает о человечестве, зачем посылать ее спасать его?

Он начал формулировать тщательно продуманные вопросы к Плат, направленные на то, чтобы побольше раскрыть ее и без того непростой характер. Это была сложная задача: как выудить информацию у человека, чья история жизни насчитывает всего два дня. Если предположить, что она настолько забывчива, как утверждает. Эта мысль, несомненно, исходила от его полицейского мозга, продукт профессиональной подозрительности, превратившейся во вторую натуру. Из них всех, даже Пинчона, Плат сейчас казалась самой собранной, самой уверенной в себе. Не было слишком параноидально тешить себя мыслью, что такая уверенность проистекает из глубины самосознания, в которой было отказано ему и другим.

Растущий список вопросов быстро улетучился, когда с жужжанием шестеренок и электроники активировался цепной пулемет.

"Что за черт!" Рис потянулась за своим карабином, пока все они смотрели на громоздкую конструкцию через ветровое стекло рубки. Пулемет не стрелял, а просто водил своим длинным стволом вправо-влево, затем вверх-вниз, напоминая Хаксли боксера, разминающего руки перед ударом. Все началось снова, когда ожил экран на правой стороне приборной панели. На нем появилось монохромное изображение реки впереди, меняющееся в соответствии с движениями цепного пулемета. Под экраном отодвинулась панель, открыв небольшой джойстик и клавиатуру.

"Управление активно". В голосе Пинчона послышалась смесь облегчения и предвкушения, когда он устроился в кресле перед дисплеем. Его пальцы пробежались по кнопкам и джойстику, прежде чем взяться за них покрепче. Пока он работал, цепной пулемет менял угол наклона, чтобы соответствовать, и Хаксли нашел его движения обескураживающе плавными, лишенными роботизированной резкости, которую он ожидал.

"И патронов полно". Пинчон постучал пальцем по цифровому индикатору на дисплее. "Высокоскоростные двадцатипятимиллиметровые пулеметные снаряды. Это не просто завалит слона, это превратит в фарш все стадо".

"Зачем активировать его сейчас?" спросила Рис.

"Потому что, - ответила Плат с язвительной улыбкой на губах, - то, что впереди, будет хуже того, что позади".

Лодка начала замедлять ход, когда показался следующий мост. Как и подвесной мост, он был цел, но, к счастью, без висящих тел. Его опоры выглядели менее обнадеживающе, показывая еще одно скопление разбитых речных судов, что увеличивало перспективу того, что им снова придется прокладывать себе путь взрывом. По мере приближения Хаксли вздохнул с облегчением, увидев в этом месиве судоходную брешь. Но приподнятое настроение быстро улетучилось, когда его взгляд остановился на самой большой и наименее поврежденной лодке среди беспорядочно разбросанных судов.

"Это...?" Рис прищурилась, смотря на обломки через лобовое стекло.

"Патрульный катер класса "Марк VI Райт", - закончил Пинчон. "Да."

Двигатели заглохли, и Хаксли с чувством мрачной неизбежности потянулся к спутниковому телефону, когда тот начал пищать. Он положил его на приборную панель и нажал зеленую кнопку, коротко проворчав в знак приветствия. "Хаксли".

"У вас есть потери?"

"Одна. Голдинг мертв".

Паузы нет. "Кто-нибудь из остальных проявляет признаки спутанного мышления или неоправданной агрессии?"

"О, да пошла ты. Голдинг мертв! Ты это понимаешь? Гребаный монстр вылез из воды и убил его! Он мертв!"

"Принято. Ответьте на мой вопрос: проявляет ли кто-нибудь из остальных признаки спутанного мышления или неоправданной агрессии?"

Хаксли уперся сжатыми кулаками по обе стороны телефона, недоумение и гнев соперничали в том, чтобы выплеснуть больше слов с оттенком ярости на эту фальшивую женскую машину. Бессмысленно. Это вещь, а не человек, созданная для того, чтобы не заботиться о том, что вы думаете или чувствуете. Наверное, не без оснований.

"Нет, - сказал он после нескольких успокаивающих вдохов.

"Датчики на вашем корабле зафиксировали сигнал ретранслятора. Каково его происхождение?"

Хаксли поднял глаза к ветровому стеклу и увидел накренившееся бледно-серое судно, прижавшееся к северной опоре моста. "Впереди есть еще одно такое же судно".

"Опишите его состояние".

"Неподвижно. Кажется, цело".

"Признаки жизни?"

"Никаких".

Пауза, затем слабая серия щелчков. "Исследуйте. Соберите дополнительное оружие и боеприпасы. Они могут понадобиться для следующей фазы этой миссии. Уничтожьте вторую лодку взрывчаткой, когда задание будет выполнено".

Хаксли оглядел остальных, заметив недоверчивое подозрение на лицах Пинчона и Рис, в то время как Плат выглядела лишь слегка заинтересованной. "А если мы найдем выживших?" - спросил он.

"Убейте их".

"Чья это лодка?"

"Это не имеет отношения к вашей миссии. Ваша лодка активируется, когда ретранслятор на другом судне будет отключен".

Последовали характерные щелчки, означающие его обычное отключение, затем спутниковый телефон замолчал.

"Мой совет", - сказала Плат. "Активируйте немного С-4 и бросьте его на эту штуку. Когда она взорвется, мы сможем двигаться дальше".

"Они хотят, чтобы мы провели исследование", - заметила Рис.

Плат приподняла брови и безмятежно улыбнулась. "А мне насрать". Она отвернулась и направилась к трапу в кабину экипажа. "Иди, если хочешь, но не проси меня присоединиться. Я уже совершила свои подвиги на сегодня, и, кстати, не за что. Я, пожалуй, вздремну".

Они решили, что Пинчон должен остаться, поскольку только он умел обращаться с цепным пулеметом. Северный и южный берега были безмолвны, когда