Семеро Красной Реки - Энтони Райан

ту же камуфляжную форму, что и Хаксли. Они были темными от начинающегося некроза, усики тления ползли по пестрой плоти. У мужчины было темное пятно в центре груди, у женщины - дыра во лбу размером с монету и еще большая дыра в задней части черепа, стена позади темнела от взорвавшегося вещества. В окоченевшей, пепельно-темной руке, лежащей у нее на коленях, лежал пистолет.

"Убийство-самоубийство", - сделал вывод Хаксли, встретив испепеляющий взгляд Рис. Он был благодарен, что она не стала утруждать себя колкостью типа "ни хрена себе, Шерлок", прежде чем приступить к беглому осмотру тел.

"Обоим около тридцати лет", - размышляла она, поворачивая голову женщины из стороны в сторону, и Хаксли боролся со спазмом отвращения от скрипа высохшей мышечной ткани. "Окоченение наступило и прошло, значит, они мертвы уже давно", - продолжила Рис, окинув оба трупа критическим взглядом. "Я бы ожидала большего разложения, но болезнь может каким-то образом замедлить процесс. Они оба были инфицированы, видишь?" Она провела пальцем по челюсти женщины, указывая на деформации. Возле подбородка женщины из плоти торчал небольшой костяной отросток, напоминающий миниатюрный рог носорога. "У него наросты в верхней части позвоночника", - добавила она, кивнув в сторону мертвеца.

"У них другие шрамы". Хаксли приблизил фонарь к бритому черепу женщины, осветив заживший разрез длиной в дюйм над ее ухом.

"Меньше", - согласилась Рис. "Я бы предположила, что это менее инвазивная процедура". Ей пришлось воспользоваться ножом, чтобы срезать с женщины жилет, который местами слипся и прилип к телу. "Шрамов над почками нет. Видимо, это приберегли специально для нас".

"А как насчет имен?"

Рис направила свой фонарик на предплечье женщины. Татуировку было трудно разглядеть среди обесцвеченной плоти, но она расшифровала ее, немного прищурившись. "Кало". Татуировку мужчины было легче разглядеть, и Рис объяснила это тем фактом, что кровь застыла у него в ладонях, а не на предплечьях. "Тернер".

"Фрида Кало и Дж. М. У. Тернер", - сказал Хаксли. "Художники. Похоже, это была лодка художников. Но их только двое?

"Вряд ли". Рис мотнула головой в сторону потолка. "Перестрелка была наверху. Думаю, они убили остальных, когда их охватила инфекция. Сбросили за борт, когда стрельба закончилась, затем..." Она сделала жест в разные стороны. "Решили так, когда поняли, что им не выжить".

Хаксли обратил внимание на смартфоны, разбросанные по палубе. "Наверное, собрали их на затонувших кораблях ниже по реке". Взяв ближайший телефон, он нажал на кнопку включения и обнаружил, что тот разрядился. Он отбросил аппарат в сторону и попробовал еще несколько с тем же результатом. "Бесполезно. Если они чего-то и знали, это умерло вместе с ними."

"Должно же здесь что-то быть". Рис поднялась и направилась к шкафчикам для хранения в полу. "Похоже, у них было не так много снаряжения, как у нас, или они израсходовали все, чтобы добраться сюда". Она встала на колени и стала рыться в шкафах, в то время как Хаксли перешел в машинное отделение. Несколько минут он провел в бесплодных поисках, светя фонариком на различные механизмы и обнаруживая, что все циферблаты бездействуют, а показания не работают. Бессловесное восклицание Рис вызвало непроизвольный рывок его руки с пистолетом, палец дернулся, но в очередной раз его укоренившаяся тренировка остановила движение к спусковому крючку.

"Что?" - крикнул он в ответ.

"Они нам кое-то оставили". В ее голосе прозвучали удивительно веселые нотки, как у ребенка, нашедшего игрушку в коробке с хлопьями.

Войдя в каюту экипажа, Хаксли остановился, когда луч фонарика уперся в след, изуродовавший стену за телом Тернера. Сначала он выглядел как продолговатый мазок его крови, засохшей в темную грязь, но, задержав взгляд, увидел, что он складывается в слово. Кало застрелила Тернера, а затем написала что-то его кровью, прежде чем вышибить себе мозги. Присев на корточки, он провел по нему лучом фонарика, произнося губами намалеванные буквы, каждая из которых была выведена неровными, едва разборчивыми заглавными буквами: "A Н T И Т Е Л О". Еще один короткий, бессмысленный мазок, который он принял за некую форму знака препинания, затем цифра, за которой следовало еще одно неполное слово: "5 Н Е У Д А Ч ".

Пять неудач? он задумался. Их было пятеро, но семеро из нас отправились в плавание по этой реке. Хотели ли они повысить шансы на успех или просто увеличить размер выборки?

"Хаксли", - раздраженно позвала Рис. Он открыл рот, чтобы рассказать ей о жутких граффити, но остановился. Он не знал почему, но какой-то инстинкт недвусмысленно подсказывал ему, что надо молчать. Это просто полицейские мозги, решил он, подавляя чувство вины. Придержать информацию, которая может пригодиться позже.

"Что у тебя?" - спросил он, придвигаясь к ней.

"Хоть что-то полезное". Она сунула руку в шкафчик, чтобы ухватиться за горловину предмета размером с мощный настольный принтер, но, судя по тому, с каким трудом Рис поднимала его, значительно тяжелее. "О, пожалуйста", - пробурчала она. "Не помогай. Я в порядке".

"Что это за штука?" Он ухватился за широкое основание предмета, и вместе им удалось вынуть его на палубу. Хаксли использовал свой фонарь, чтобы осветить устройство, которое, казалось, представляло собой сложную комбинацию бинокля и планшетного сканера.

"Если я не ошибаюсь". Рис провела рукой по громоздкой голове прибора. "Это микроскоп-спектрофотометр". Увидев его непонимающий взгляд, она пояснила. "Микроскоп и спектрометр в одном приборе. Он не только позволяет получать изображения образца на микроуровне, он также скажет тебе, из чего он сделан, и... - она щелкнула переключателем на базе, издав довольный смешок, когда он загорелся зеленым светом, - похоже, у него есть собственный полностью функционирующий источник энергии".

"Ты знаешь, как им пользоваться?"

"Почти уверена, что знаю".

"Хорошо." Он оглянулся через плечо на трупы. Слово, начертанное на стене, терялось в тени. Антитело. "Давай положим его в надувную лодку. Потом посмотрим, может, еще что-нибудь найдем..."

Раздавшийся снаружи звук был настолько громким, что он сначала подумал, что на бомбардировку зашел очередной самолет. Но когда звук на короткое время прервался, а затем снова разразился грохотом, он понял, что это не самолет. Какофония наводила на мысль о какой-то сверхмощной дрели, но гораздо более быстрой и сопровождающейся пронзительным воем, который свидетельствовал о сильном вытеснении воздуха.

"Цепной пулемет", - сказал он, поднимаясь на ноги. "Пора идти".

Рис закряхтела, пытаясь поднять микроскоп, но ей с трудом удалось оторвать его от палубы. "Мы не можем его оставить".

Хаксли сдержал нецензурное восклицание, услышав, как пулемет сделал паузу, затем снова затарахтел,