Водяной 8 - Константин Паули

— В идеале, чтобы сформировать полость с укреплёнными сводами, нам бы пригодилась бригада суровых шахтёров с толковым инженером. Но за неимением таковых — да, магия земли. А что? — Василиса ответила вопросом на вопрос. — Готов попробовать?

— Ага. Нужен, наверное, какой-то ритуал, — задумчиво произнёс я, хотя морально к таким подвигам готов не был. — Даже близко не представляю его формулу. И, к сожалению, из нашего карманного капища его не провести, «работать» придётся непосредственно в Нави и из Нави. В теории, конечно, кажется, просто — приказать грунту уплотниться и принять нужную форму. Но, само собой, гигантских залов не выйдет. Так что прости, Руслан, но Мамонтову пещеру мы тебе не организуем при всём желании.

— Без проблем, — легко согласился он.

— Тогда решено, — подвела итог Василиса. — Я продумаю технологию. Со стихией земли работать умею. В Нави, конечно, особо не колдовала, только боевые заклинания, но, думаю, нет ничего невозможного. Правда, при одном условии, подпитку магической силой полностью организуешь ты, Вадим. Намекаю на один особенный камушек, если что. Потянешь, или граница миров не даст?

— Знаешь, вроде уже понемногу позволяет дотянуться. Особенно если подгадать под полночь да в полнолуние.

— Договорились. Вадим, расскажешь Руслану в двух словах, что у тебя стряслось под Ростовом?

— Рассказываю в двух словах, — задумался я, сводя всю историю к короткой формуле. — Приехал в Батайск, договорился с Добрыней о месте встречи, но в назначенном месте меня ждала только Стрыга. И она меня практически сожрала.

— Прямо-таки и сожрала? — с сомнением хмыкнул Руслан, оглядывая мой вполне цветущий вид.

— Без шуток. Меня, вообще-то, спас Соловей. И он же заявил, что Добрыня наш, вроде, как и не Добрыня вовсе.

— Слушай, ну меня в симпатиях к этому богатырю заподозрить сложно, — медленно произнёс Руслан. — Однако я его знаю, он уже вроде как не чужой. А Соловей этот — он вообще кто такой? Ну, чтобы я понимал, кто именно бросает тень на здоровяка.

— Соловей-разбойник, — пожал я плечами. — Тот самый.

— Тот самый, — эхом отозвался Руслан. — Который сказочный злодей и соврёт — недорого возьмёт? А не мог он сам всё это подстроить?

— Не знаю, Русик. Не знаю. Но пока я ехал домой, у меня возникла одна мысль. И мысль эту зовут «Маринка».

— Ничего не понятно. Ты про нашу русалку? Она-то тут причём? Мы же стараемся её ни во что не втравливать, — нахмурилась Василиса. — Иначе сбежит обратно на своё Чёрное море, а ты снова будешь из-за озера переживать. У нас ведь только пляж открылся! Нам спасатель нужен.

— Нет, не русалка Марина, а Маринка. Вила Маринка. Или Маришка. Именно это имя выкрикнула одна из вил во время драки в медпункте. Вроде бы так.

Василиса задумчиво кивнула.

— Хочешь отыскать ту сбежавшую Вилу? Чтобы что? — спросила она.

— Если бы её пришлось долго и муторно искать, я бы даже заморачиваться не стал. Но… Денис дал мне наводку. Место, где она предположительно прячется. Спрашиваешь, что мне это даст? А помнишь, с чего вообще началась вся эта история с Добрыней?

— Он приехал искать Вия, — просто ответила Василиса. — Или ты подозреваешь, что тут нарушена причинно-следственная связь? То есть сначала появился Добрыня, а уже потом случился прорыв? Думаешь, он как-то это подстроил? Спровоцировал?

— Маг, окутанный чёрной пеленой в «сорок сороков» о котором рассказывал Упырь, — напомнил я. — Мог ли это быть Добрыня?

— Добрыня светлый герой прошлого. С чего бы ему творить зло? — без особой уверенности возразила Василиса.

— Так или иначе, у нас остался один-единственный свидетель той заварушки. Если всё пройдёт гладко, попробую проявить чудеса дипломатии и расспросить её. Вдруг эта ниточка куда-то нас выведет.

— Может, мой вопрос покажется идиотским… Но, Вадим, ты пробовал просто позвонить Добрыне? — встрял Руслан. — Ну, побазарить по-пацански, спросить типа, чувак, что за ботва?

— Пробовал. Абонент не абонент. Теоретически, конечно, он сам мог попасть в беду, и я зря на него бочку качу. И да, мы тут с Василисой подумали и решили сплавить проблему со Стрыгой на Инквизицию. В конце концов, мы же не фанатики, чтобы мотаться по белому свету и за свой счёт на монстров охотиться.

Василиса посмотрела на меня вопросительным взглядом.

Руслан с шумом допил кофе и со стуком опустил чашку на стол. Мы одновременно посмотрели на него, Василиса нахмурилась.

— А что вы на меня так смотрите? — отозвался он на наши взгляды. — Я только за. Всецело поддерживаю любое начинание, в котором мне не придётся напрягаться и рисковать собственной шкурой.

— Ну, значит, с этим определились. Василиса, ты смогла как-то объяснить бабе Маше моё отсутствие?

— Ага. Сказала, что у тебя срочные семейные обстоятельства. Сам потом придумаешь, какие именно. Я её немного повозила, чтобы помочь раскидать почту по адресам, пока тебя нет. В целом, день-другой она ещё потерпит. Но сильно злоупотреблять этим не стоит, женщина она в возрасте, ей самой по Колдухину бегать тяжело.

— Тогда план такой, поеду домой, помоюсь, подремлю часок-другой и двину в Астраханскую область. Попробую найти и допросить эту Вилу.

— Слушай, Вадим… — мягко начала Василиса. — Ну, допустим, Добрыня окажется не таким уж и светлым героем. Допустим, с ним что-то сильно не так. Нам-то что с этого? Он же уехал? Или думаешь, он от нас не отстанет? Что ему, вообще, может быть нужно от Колдухина? Для чего ему тебя убивать?

— Мы понятия не имеем, что ему нужно, что он задумал и что вообще творит. Одни вопросы, Василиса Александровна. Но тот факт, что он позвонил, выдернул меня в Батайск, и я там чуть не помер, остаётся фактом. Если хочешь спросить, не жажда ли мести мной руководит, то ответ — нет. Я, конечно, знатно струхнул, оказавшись один на один со Стрыгой, но уже остыл. Для меня важно понять, что именно произошло и происходит. Знаешь, такое лёгкое чувство незавершённости.

— Гештальт, значит, — с умным видом выдал Руслан.

— Ну, можно сказать и так, — не стал спорить я.

— Слушай, закрыватель гештальтов, а ты можешь мне артефакт перезарядить, пока не умчался? — оживился оборотень. — Или вообще новый изготовить?