Водяной 8 - Константин Паули

— Итак, это некий биосферный участок «Трёхизбенский», — неторопливо рассказывала Василиса. За сегодняшний вечер она успела не только состряпать для начальства правдоподобную легенду своего отсутствия, но и досконально изучить материалы инквизиторского дела по поиску Вилы.

— И что, большой участок? — спросил я, плавно сбрасывая скорость на скользком от недавнего дождя асфальте.

— Огромный. Там вообще всё большое. Дельта Волги, это как половина Бельгии, даже чуть больше. Поселения есть, но их мало. Река распадается на сотни, если не тысячи протоков и рукавов. Представляешь масштаб этой серой зоны?

— Вполне. Насколько я знаю, там обитает сразу несколько водяных.

— Родня? — скептически выгнула бровь Василиса. — Ой, ладно, извини, просто хотела пошутить. Слушай, Вадим… Ты это… как говорят, в популярных американских фильмах, не хочешь поговорить о том, что чуть не погиб в зубах Стрыги?

Я ещё сбросил скорость и непроизвольно закашлялся. Кто-то чихает, глядя на солнце, кто-то кашляет, когда подавится, а я вот поперхнулся от удивления, замешанного на смущении.

— Не хочешь? — спросила она, заглядывая мне прямо в глаза.

— Давай я всё-таки скажу… С одной стороны, я же суровый мужик! Давлю энцефалитных клещей ногтями, прижигаю дырки от пулевых ранений зажигалкой.

— И с бандитами жаришь спирт, — с лёгкой улыбкой подхватила она. — Но ты так буднично сказал, что едва не умер. И по глазам видно, что ни капли не шутил.

— Не шутил, — признался я. — Наверное, есть вещи, к которым просто невозможно привыкнуть. Эта зверюга швыряла металлические стеллажи, как карты в карточном домике.

— Испугался? — тихо и осторожно спросила Василиса.

— Знаешь, почти каждый раз, когда я стою в шаге от смерти, мне не бывает страшно. Адреналин заставляет действовать, а не сидеть и рефлексировать. К тому же, как выяснилось, даже на таком огромном расстоянии Мегалит меня поддерживает и лечит раны. Собственно, только благодаря ему я и выжил. Ну, и ещё спасибо Соловью.

Она молчала, давая мне возможность выговориться, но я посчитал, что сказал достаточно.

— Василиса Александровна. Да, эмоции были. Но пересказывать и отрабатывать их у психологов мне не нужно. Переживу. Давай вернёмся к Виле. В записях Дениса я видел, что она забурилась в островную зону возле Каспия. Очень, смею заметить, умно. Там дикая природа, браконьеры, охотники, контрабандисты, туристы, просто рыбаки и фотографы. В тех краях можно целую армию спрятать, не то что одного беглого двоедушника. Но удивляет меня не это.

— А что?

— Помнишь, они всё тёрлись в окрестностях Колдухина, как привязанные? Мы ещё удивлялись, какого рожна они не сбегут подальше? Оказалось, что они сидят около Вия.

— Помню, — согласилась она. — Однако это проще всего объясняется через психологию банд, ОПГ. Члены группировки вынуждены подчиняться решениям старшего, но в какой-то момент могут сорваться и сбежать. Вот и она, я думаю, бросила своих и ушла в автономку. Сама по себе.

— Мне тоже так кажется. Если не называть это предательством, то она просто решила стать свободной, как Добби. Поскольку мы не на её стороне, то не нам требовать от неё верности изгнанному Вию. Во всяком случае, мы совершенно не замотивированы с ней воевать. Таково моё мнение, — подытожил я.

— Если ты намекаешь на то, что мы могли бы с ней договориться, как с Упырём, то я не против. Но это будет, как у нас обычно бывает… по ситуации, да?

— Исключительно по ситуации. Теперь надо бы до неё добраться. Как ты там сказала? Лесничество? Заказник?

— Биосферный участок. Далеко от населённых пунктов. Ты там упоминал водяных… Хочешь обратиться к… не знаю, как это корректно обозвать, — в этот момент в Василисе заговорил скорее участковый, чиновник, чем высший маг. — Коллегам?

— Да ну их, начнутся ещё разборки, кто кого круче. А потом окажется, что круче всех я, обидятся ещё. Щеглы! — я самодовольно вздёрнул подбородок, что вызвало у Василисы смех. — Разберёмся без сопливых.

Несколько сотен километров мы пролетели почти незаметно, за разговорами ни о чём, и к исходу ночи добрались до границы Астраханской области.

Надо сказать, до самой Астрахани мы не доехали. Взяли значительно южнее, пробираясь вглубь и ориентируясь исключительно по показаниям навигатора.

Раза четыре он заводил нас в абсолютные дебри. Возникали ситуации, когда бездушный голос упрямо твердил «Двигайтесь прямо по мосту», типа давай, увереннее, смелее, а перед нами был такой мост, по которому могла смело пройти только коза. Ну, может быть, две козы за раз, но не более того, просто хлипкий дощатый настил, по обе стороны от которого вилась разбитая грунтовка…

Я тяжело вздыхал и разворачивался. Конечно, как у водяного, у меня были кое-какие козыри в рукаве, но сейчас было откровенно не лучшее время для их предъявления.

В результате мы добрались до села, расположенного ближе всего к нужному нам квадрату поисков. Я доехал до самой окраины и остановил машину в высокой траве у берега.

— Всё. Дальше пешком, — резюмировал я.

— Скорее уж вплавь. Впереди река, один из протоков, — отозвалась Василиса. — Магия?

— Рано, — ответил я. — Предлагаю взять лодку.

Лодок здесь хватало, но позаимствовать любую из них было очевидной разновидностью воровства. Впрочем, несмотря на мои недавние нравоучения Руслану о нормах морали, при острой необходимости, сам я был вполне готов их нарушать.

— А можешь перегнать машину хотя бы к местной школе? — спросила Василиса.

— Зачем? — не понял я.

Она просто кивнула на ближайший двор, где в самом разгаре шла шумная попойка. На берегу, напротив дома, были пришвартованы четыре лодки, три из которых оказались моторными.

— Понял. Сейчас сделаю.

— А я пока возьму одну из них, — кивнула Василиса в сторону плавсредств. — Может быть, даже успеем вернуть её незаметно, пока они все будут отсыпаться днём.

— Бери ту, что на вёслах, — попросил я.

Василиса выскользнула из салона, а я действительно отогнал автомобиль подальше от чужих глаз, припарковав возле футбольного поля у школы, которую мы недавно проезжали.

Мы сработали слаженно, как матёрая банда. К тому времени, когда я рысцой спустился к реке, на небольших волнах в первых рассветных лучах уже покачивалась отвязанная лодка.

Внутри сидела Василиса. Робкий солнечный свет подчёркивал её тонкий профиль. Я вдруг поймал себя на том, что замер и