Водяной 8 - Константин Паули

переправы. Передо мной вырисовывалось солидное, почти промышленно собранное сооружение размером примерно три на десять метров. В его основе лежали мощные доски и металлические бочки, а добрую половину палубы занимала основательная деревянная надстройка с полноценной крышей, судя по всему, плавучая баня. Завершал картину прикрученный к палубе столик, готовый к любым штормам и застольям.

Но главная странность заключалась в другом, этот громоздкий «бухлоход» покачивался не на речных волнах. Он был втащен немного в глубь острова, метров на сто от берега, и теперь просто торчал посреди высокой травы, кустов и деревьев.

Чтобы утащить подобную махину с мели в поле, потребовалась бы тяжёлая техника, к примеру трактор, ну или лебёдка. Но земле не было ни единой борозды, ни следов протекторов или волочения. Кто мог переместить его сюда? И главное, кому вообще понадобилась эта конструкция среди зарослей, если только этот кто-то не решил использовать её как незаметное жилище?

— Есть кое-что, — тихо произнёс я, указывая рукой в сторону аномальной находки. Василиса не имела доступа к картинке с моей «линзы» и не могла прочитать мои мысли.

— Что там? — также тихо отозвалась она. — Природный шарообразный шалаш, как на Малой Атаманке?

— Нет, всё куда прозаичнее. Творение рук человеческих. Идём взглянем? Только тихо.

* * *

Мы безмолвно скользнули в густые заросли. Высокая трава практически смыкалась над головами, а по её верхушкам всё ещё плыли рваные обрывки моего тумана. Василиса шла за мной, на ходу выплетая пальцами магические фигуры, суть которых оставалась для меня загадкой, она никак не поясняла творимые заклинания.

Обогнув очередной раскидистый куст, мы упёрлись прямо в глухую заднюю стенку деревянной надстройки плота.

И в ту же секунду тяжёлая конструкция резко содрогнулась. Оттуда с шумом огромной, застигнутой врасплох птицы, по траве, в противоположную от нас сторону метнулось «нечто».

Мы бросились следом, но природа играла против нас. Кусты хлестали по лицу, а высоченная трава путала ноги, превращая нас в подобие пьяных колхозников, пробирающихся напролом через кукурузное поле. У беглеца, а, если быть точнее, беглянки, была колоссальная фора. Пока мы топтались в зарослях, она уже вылетела к берегу и с резвостью олимпийской пловчихи, рыбкой ушла в воду.

Она сделала роковую ошибку. Пусть она была духом природы, но я дух Воды, чья сила к тому же была подключена к Мегалиту. Вода — это моя территория.

Я не стал суетиться. Просто потянулся разумом к реке и сомкнул колоссальную массу воды вокруг удирающей вилы.

— Гляди-ка… мы не ошиблись, — тяжело дыша, выдохнула Василиса, выныривая из зарослей. В её руке зачем-то был табельный пистолет.

Я лишь молча кивнул, совершая плавный пасс рукой.

Из реки, повинуясь моей воле, медленно выплыл левитирующий водяной шар диаметром не меньше четырёх метров. Я молча потянул его в нашу сторону. Внутри этой парящей тюрьмы, подобно взбесившейся молекуле в броуновском движении, неистово билась наша беглянка.

Шар тяжело завис над землёй на высоте нескольких метров. Его поверхность непрерывно бурлила и искажалась от страстей, кипевших внутри. Спустя минуту хаотичное движение чуть замедлилось, и сквозь толщу воды проступил силуэт, это была девушка в камуфляжной куртке и тяжёлых армейских ботинках. Её глаза метали молнии. Вила яростно пыталась вырваться из водного плена, она крутилась, дёргалась как дикая кошка и отчаянно пыталась сплести собственную магию, чтобы переиграть меня на моём же поле.

Разумеется, моя власть над водной стихией была абсолютной. Никакая ярость, которую лесная дева демонстрировала, выкручивая немыслимые акробатические кульбиты внутри парящего шара, не могла переломить этот баланс сил.

Пока она отчаянно металась в своей прозрачной клетке, мы с Василисой стояли на берегу у чёрного пятна старого кострища, терпеливо ожидая, когда пленница выдохнется.

— Я тут кое-что прихватила на всякий случай, — сказала Василиса, извлекая из поясной сумки тяжёлый артефакт.

Здоровенные железные браслеты толщиной в два пальца, сохранившие цвета побежалости от закалки. Соединены между собой коротким, но мощным отрезком арматуры.

Внутренняя сторона покрыта едва заметными, но цепкими насечками. Защита от побега. Гладкая кожа не проскользнёт, шансов вырваться — ноль. Магические запоры-скобы. Стальной штырь задвигается по мысленному магическому приказу, превращая конструкцию в неразрушимый единый монолит.

Теоретически способны сдержать сущность ранга «легенда». На Вие протестировать не довелось, а с драконами у нас и без того хорошие отношения. Даст судьба — проверять на «легендах» и не придётся.

Формально артефакт был привязан к моей ауре, но мы с Василисой заранее договорились разделить права доступа. В конце концов, мало ли кого и когда придётся паковать?

Вила даже не думала тонуть. Будучи духом природы, она могла с комфортом находиться в воде сколь угодно долго, пусть традиционно и предпочитала общество деревьев, шелестящей листвы и корневищ.

— Слушай, а ты сможешь нацепить на неё браслеты прямо там, внутри воды? — с сомнением спросила Василиса. Пленница в сфере хоть и замирала на секунду-другую, но она просчитывала варианты, готовая в любую долю секунды либо рвануть наутёк, либо броситься на нас.

— Давай попробуем. Кидай их прямо в шар.

Василиса с силой метнула металл. Вода, покорная моей воле, втянула в себя тяжёлые оковы.

А вот дальше… Водяная сфера надежно фиксировала Вилу в эпицентре, превратив её в своеобразное ядро прозрачной планеты. Только вот это «ядро» было невероятно ловкой, психованной барышней. Поймать её запястья в браслеты, одновременно удерживая стабильность шара, подавляя её чудовищное сопротивление и двигая кусок арматуры сквозь плотную водную толщу, оказалось задачей не такой и простой. Мне просто-напросто не хватало скорости и ловкости.

Мои страдания длились примерно пару минут. Затем терпение Василисы лопнуло.

Она резко, с грацией хищника, выбросила вперёд правую руку. С её пальцев сорвалась небольшая, но ослепительно-яркая молния, ударив прямо в шар.

Раздался оглушительный раскат грома. В ушах резко зазвенело, и я едва не потерял концентрацию, чуть было не выронив водяной шар. Но всё обошлось, внутри Вила безвольно обмякла, повиснув в воде, словно оглушённая взрывом рыба.

Пользуясь её оцепенением, я быстро защёлкнул на её запястьях оковы. Василиса тут же активировала их силу, и я с облегчением сбросил напряжение. Бо́льшая часть удерживающей массы воды с гулким шумом обрушилась вниз и стекла обратно в реку.

Теперь, управляя компактной водяной капсулой литров на сто, я плавно понёс безжизненное тело Вилы над высокой травой, направляясь к плоту-«бухлоходу».

— Она вообще жива? Выглядит так, словно мертва… — с явным беспокойством покосился я на Василису.

— Да ничего с ней не сделается. Сердце бьётся, дыхание