Водяной 8 - Константин Паули

Василиса, возвышавшаяся над пленницей, тяжело вздохнула, не пытаясь скрыть нарастающего раздражения. Она скрестила руки на груди.

— Оставим родословную, это сейчас совершенно неважно, — отрезала она. — Меня интересует другое. Как вышло, что ты дух природы, сама суть и защитница лесов — спуталась с Вием?

Вила выпрямила спину, руки же её остались на коленях. Её взгляд устремился куда-то сквозь нас.

— Оренбургская губерния… я там жила. По молодости я и впрямь берегла свой лес. Но не думайте, что я какой-то дикий, поехавший лесной двоедушник. Я жила среди людей. Работала на лесоповале. Когда появились первые грузовики, мужики даже научили меня управлять такими. С лошадьми ладила отлично, стреляла без промаха… А потом небо над нами почернело. Началась эта кровавая заварушка, белочехи, казаки атамана Дутова, банды Карамышева, Красная гвардия. Всё смешалось.

— Ты о Гражданской войне? — нахмурился я, глядя на неё сверху вниз и пытаясь понять её рассказ. — Постой. Нам же говорили, что Вий не появлялся лет двести?

Она лишь равнодушно пожала плечами.

— Не знаю, кто вам там и что говорил. Я видела его своими глазами. И это были двадцатые. Те, прошлые двадцатые годы.

— Хорошо, Гражданская война, постреволюционный хаос, — я попытался вернуть её в повествование. — Хочешь сказать, что прямо посреди этого бардака из ниоткуда объявился Вий?

— Именно. Откуда он вылез и как, без понятия, да и какая теперь разница? Вокруг творился кромешный ад, сегодня красные режут чехов, завтра казаки рубятся с бандитами. Наш посёлок изо всех сил цеплялся за нейтралитет, нам было плевать на их флаги и лозунги. И вдруг в нашем лесу — он. — Вила поёжилась, словно резко похолодало. — Сначала ушло зверьё. Просто ни с того ни с сего побежало из леса прочь. Потом в чаще сгинула пара опытных охотников. А затем явилась его свита. Другие Вилы… только древние, жуткие, куда сильнее меня. Они взяли меня в оборот быстро.

Она замолчала на несколько секунд, явно что-то обдумывая и погружаясь в свои воспоминания.

— Я могла бы соврать, — наконец, тихо произнесла она, исподлобья глядя прямо на меня. — Сказать, что они подавили мою волю, применили ментальную магию… Но не стану. Обстановка была такая, что не откажешься. Жили бы вы в те времена, поняли бы…

— Жили. Мы все тогда жили, — ледяным тоном оборвала её Василиса. — Прости, что прерываю твои философские размышления, но давай-ка, как любит говорить Вадим, по фактам. Итак, ты у нас из Оренбуржья, угрозами и обстоятельствами загнана в банду. Сколько вас было?

— Четверо. Четыре Вилы, считая меня, — отозвалась пленница, нервно теребя в пальцах травинку.

— И Вий, — утвердительно резюмировала Василиса.

Густая трава шелестела под порывами влажного речного ветра. Мы с Василисой неподвижно стояли напротив Вилы, возвышаясь над ней.

Вила обхватила колени руками и снова посмотрела куда-то вдаль:

— Ну да, только мы всегда особняком держались, — её голос звучал тихо. — Он не из тех атаманов, с которыми вот так просто за одним костром посидишь. Он… жуткий. Мы готовились провести ритуал, и всё, о чём я смогла умолить своих товарок, это увести нашего владыку подальше от моего посёлка. Всё же там жили не чужие мне люди… Но их это не спасло. Посёлок сначала заняли анархисты. А уж тех выбили казаки.

Она продолжала смотреть сквозь нас, словно заново проживая те времена.

— Не знаю, под чьими знамёнами шли те казаки, но они были не простыми. Ой, не простыми. Среди них выделялся один — Дмитрий Кузьмич. Пластун. По-вашему, по-нынешнему, это спецназ. Но даже не военная выучка делала его таким опасным.

— Фанатик? — прямо спросил я, прерывая её оцепенение.

— Скорее, герой, — Вила отвела взгляд в сторону. — Он повёл против нас казаков, всего шестерых. Мы-то думали, что легко раскидаем эту горстку, но у них оказались артефакты. По сути, это был настоящий карательный отряд по борьбе с такими двоедушниками, как мы. Я ведь к своей шайке тогда ещё не сильно прикипела, понимала, что они чистое зло творят. А они словно ослепли, только и твердили, что Гражданская война — это наш шанс. Шанс для всех униженных и оскорблённых двоедушников подмять под себя людей. «Вся власть двоедушникам!» — кричали они. Дескать, сначала возьмём Оренбург, поднимем Поволжье, повернём к себе ведьм, оборотней, в общем, простых. Попрём на Петроград… Болтали, что Вий — великий полководец. Но, как по мне, он был просто чёртов психопат.

— Казаки вас одолели? — перебил я. — Как они выглядели?

Вила вскинула на меня непонимающий взгляд:

— Как казаки. Шашки, фуражки, портупеи. Шли пешком, если уж на то пошло.

— Нет, я о другом. Как выглядел, допустим, этот Кузьмич? — не унимался я.

Она нахмурилась, вспоминая нужный образ:

— Поджарый, круглоголовый. Усы длинные, мощные… красивые. Лицо тёмное от загара, а причёска короткая, по-военному. Ну, то есть это то, что по тем временам считалось коротким. Сейчас-то парни волосы почти до самого черепа выбривают, я видела в роликах, в телефоне.

— Ты отклонилась от темы, — направил её я. — Глаза? Цвет волос?

— Волосы русые, сильно выгоревшие на солнце. Сам среднего росточка, но шустрый, как бес. А вот цвет глаз… извини, не приметила. Зато голос его вот запомнила. Громкий, как раскат грома! Командный, невероятно уверенный.

— Понял. Как они вас одолели? — спросил я, хотя мысли уже неслись в другом направлении.

Я решил, что услышал главное. Внешность этого пластуна ни капли не походила на Добрыню. Теперь было совершенно неудивительно, что он никогда не упоминал про этот прорыв. Просто, видимо, не он его локализовал.

— Они использовали артефакты, которые высасывали из нас силы, ну и из ружей палили, — таким же тихим голосом ответила Вила. — Признаться, стреляли они не шибко метко, но современные трёхлинейки казались невероятно быстрыми… Ну, то есть, я всё ещё путаюсь во времени, для той эпохи они и правда были верхом скорости. В общем, раненых нас стащили в круг и провели ритуал. Довольно болезненный, надо сказать. А в результате нас вышвырнули не просто в Навь, а прямиком в тюрьму. Сначала нас, потом и Вия. Он орал так, что каменные стены тюрьмы дрожали.

— Как называлась тюрьма? — буднично поинтересовалась