Водяной 8 - Константин Паули

Я выдержал паузу, вслушиваясь в крики речных чаек, а затем задал ещё один вопрос:

— Кого-то встретили вы в Яви? Что-то случилось неординарное?

— Ну конечно, случилось, — тихо произнесла Вила, глядя на свои руки, закованные в оковы. — Ждана услышала какой-то зов, сорвалась с места, а потом… мы просто нутром почуяли, что её больше нет, — она снова поёжилась. — Убили. Я ведь ещё тогда предлагала бежать.

— А зачем вы в медпункт полезли? — спросил я, хотя заранее знал ответ.

Она лукаво улыбнулась, и в её глазах на мгновение мелькнул шальной огонёк.

— Зачем спрашиваешь? Это же ты, Водяной, нашёл нашу стоянку. Вот Беляна и запаниковала. Скажите ещё спасибо, что она не попёрла напролом по улицам людей убивать, а просто спряталась.

— А потом ты сбежала, — констатировала Василиса.

Вила молча кивнула.

— Ты видела того здоровяка снова? — я не сдавался. — Смогла бы его опознать?

Она отрицательно покачала головой, медленно теребя в пальцах свою травинку.

— Беляна смогла бы. Он приходил к ней несколько раз до побега и говорил с ней через смотровое окошечко. Ну, через то, в которое псы обычно камеры проверяют. Она видела его лицо вплотную. Но, как я поняла, Беляна уже вернулась обратно?

— Типа того, — вздохнул я. В реке неподалёку плеснула крупная рыба. — Скажи, а что насчёт идеологии? Выходит, ты, Вила, не согласна с остальными насчёт безраздельной власти двоедушников?

— Хотя вы и сами из наших, — скривилась она, смерив нас подозрительным взглядом, — и я понятия не имею, что там творится у вас в головёшках, но скажу прямо. Нет в этом мире чисто чёрного и белого. Нет такого, чтобы по одну сторону стояли только двоедушники, а по другую, весь людской род. На стороне людей нашего брата тоже хватает. Сказывают даже, что в верхах инквизиции и не люди сидят вовсе. Поэтому не может быть никакой абсолютной победы над человечеством. Мир просто так устроен, и жалкая кучка недовольных не сможет всё перевернуть, даже под руководством Вия. Ну, это моё такое мнение.

Сказав это, она обеими руками, сложенными вместе, обвела раскинувшийся вокруг пейзаж, густые прибрежные кусты, зелёное поле и деревянный плот-бухлоход.

— К чему ты сейчас это? — нахмурился я.

— К тому, что мне даром не нужна никакая власть над людьми. Мне с головой достаточно моего дома, огорода, охоты и рыбалки. Сходить в магазин за солью, посмотреть видео в сети. И всё! На кой-чёрт мне этот их пылающий мир, где люди прячутся по ямам, а двоедушники жрут человеческих детей и приносят лучших их мужчин в жертву на потеху себе? Я, между прочим, в обычном деревенском доме родилась. С крепкой крышей и тёплой печью.

Она замолчала, опустив взгляд на руки. Только стрекот кузнечиков в траве нарушал тишину. Мы с Василисой многозначительно переглянулись. Выходило так, что мы вытянули из неё всё, что могли. Увы, это не давало ответов на все наши вопросы, но уж что есть.

— Ещё вопрос, — произнёс я. — Скажи, ты с кем-то связывалась отсюда? Звонила кому-нибудь?

— Нет, — она слегка мотнула головой. — Ну, разве что в доставку. Я тут, пока добиралась, немного денег в карты подняла. Прикупила шмотки, кое-какое снаряжение, да в пункте выдачи получила. Добираться до него, конечно, далековато, но ничего, у меня лодочка в камышах припрятана. Небольшая, старая, но крепкая. А что?

— А то, что, как мы уже и сказали, тебя по телефону вычислили, — ответил я. — И снова вычислят, если продолжишь им пользоваться.

— Да что же мне теперь, как медведю в берлоге жить, что ли⁈ — искренне возмутилась она.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Мы тебя предупредили, это наша часть сделки. Отпускаем и говорим прямо, что тебе надо бежать. Попадёшься, про нас не болтай ни слова.

— Ладно, — сердито бросила Вила. — Но и вы про меня языками не трепите. Мои товарки меня и в Нави достанут, если узнают. И это я сейчас абсолютно без шуток говорю.

— Не скажем, — пообещал я.

Она недоверчиво перевела взгляд с меня на Василису.

— Так что… отпустите? Без дураков?

Василиса, не проронив ни слова, наклонилась и подняла с земли корягу. Вместо ответа она резким, уверенным движением перечеркнула один из магических символов. Обережный круг немедленно отозвался, по всей его длине пробежала серия трескучих электрических импульсов и невидимая преграда бесследно истаяла.

Вила настороженно приподняла сковывавшие её путы. Я, всё так же молча, мысленно потянулся к артефакту и деактивировал его. Тяжёлые оковы с металлическим стуком свалились на землю.

— И всё? Точно отпустите? — она потёрла освобождённые запястья, словно не веря своему счастью, но в голосе всё ещё слышалась тревога и подозрительность. — Можно мне вещи собрать? В спину стрелять не будете?

— Всё, — сердито сказала Василиса и, развернувшись, зашагала прочь.

Я сделал несколько шагов вперёд, подхватил с земли оковы, закинул их на плечо.

— Бывай, дух природы, — только и сказал я на прощание.

— И ты, дух воды, — негромко отозвалась Вила.

Она поднялась с земли и так и осталась стоять на островке, сливаясь с фоном высокой зелёной травы, и провожала нас многозначительным взглядом. Да, и в этот раз она наконец-то смогла свободно скрестить руки на груди.

* * *

Мы покидали остров так же бесшумно, как и приплыли. Водная гладь покорно расступалась перед носом нашей лодки, повинуясь магии, а не ревущему двигателю. Несколько раз мимо с гудением проносились моторки местных рыбаков, поднимая тучи брызг, но, к нашему счастью, никто из них не обратил внимания на такую странную деталь, как полное отсутствие у нас мотора.

— Как думаешь, поймает её Инквизиция? — внезапно спросила Василиса, глядя на удаляющуюся полоску безымянного островка.

— Им бы для начала Стрыгу изловить, она более проблемная, а значит, будет в приоритете — задумчиво отозвался я. — Это даёт Виле крошечный шанс затеряться. Будем считать, что мы сделали для неё всё, что могли.

— Считай, снова помогли твари из Нави, — совершенно безэмоционально произнесла Василиса. — Второй раз уже.

— Второй раз, — нехотя признал я, глядя на воду. — Это начинает входить в дурную привычку. Ну, так-то, если разобраться, она не