Водяной 8 - Константин Паули

Нас обоих напрягало, что мощь этого самозванца была не столько подавляющей, сколько абсолютно чужеродной. Она в корне отличалась и от изящной магии Василисы, и от моей первобытной стихийной силы водяных. Мы просто понятия не имели, чего от него ждать. С другой стороны, стычка с Вием наглядно показала, что наш герой далеко не всесилен. И если бы тогда не лопата Руслана и не чудовищные звуки из ноутбука (отдельный привет современной музыке), то ещё неизвестно, чем бы всё обернулось.

Солнце ещё стояло высоко, когда мы приблизились к Супруну. Насколько хватало глаз, вокруг расстилалась бескрайняя ковыльная степь, разрезанная лоскутами полей и единственным водоёмом, широкой, ленивой рекой с названием Юла. Имя ей совершенно не шло, по сути, это была целая система заросших, стоячих прудов, а не стремительный речной поток.

Чтобы не светиться, мы заложили крутой тактический манёвр. Обогнули посёлок по пыльным просёлочным дорогам, углубились на несколько километров в поля, а затем я повернул, направляя наш УАЗ прямо по бездорожью к реке, туда, где она переходила в обширное мелководье.

— Вброд пойдём? — с сомнением спросила Василиса. Саму идею подобраться к дому Воропаева со стороны полей, минуя любопытные глаза, она оценила, а вот в технических характеристиках нашего транспорта была не так уверена. Всё-таки мой старенький УАЗик был простым внедорожником, а не амфибией.

— Типа того. Ты же не забыла, кто тут Водяной?

Я плавно нажал на тормоз, сбрасывая скорость на крутом спуске. Когда резина коснулась водной глади, ожидаемого снопа брызг не последовало. УАЗ скользнул на воду мягко, как гигантская водомерка. Повинуясь моей воле, стихия мгновенно сжала вокруг каждого колеса воду в плотную, упругую линзу. Я чуть надавил на газ. Тяжёлая машина погрузилась в реку от силы сантиметров на двадцать, остальную массу надёжно удерживала магия.

— Наш пароход, вперёд лети! — во всё горло затянул я, на ходу переиначивая классический мотив. — В коммуне остановка! Другого нет у нас пути! В руках у нас винтовка!

Вообразив себя лихим капитаном, я экспрессивно крутил баранку, словно на раллийной трассе. На деле же машина скользила вперёд медленно и плавно, ведь управлял я ею не через рулевую рейку, а напрямик через водную стихию.

Василиса сперва наблюдала за моим концертом с лёгким скепсисом. Затем она выразительно поджала губы и молча ткнула пальцем куда-то вправо, за пассажирское стекло.

Я проследил за её жестом и мысленно застонал. Метрах в двадцати от нас, замерев с удочками в руках, стояли двое местных рыбаков. С отвисшими челюстями и совершенно ошалевшими глазами они наблюдали за сюрреалистичной картиной, как отечественный автопром, игнорируя законы физики, аки посуху пересекает их родной водоём.

Я изобразил самую непринуждённую улыбку и приветливо помахал им рукой. Рыбаки, всё ещё пребывая в лёгком шоке от увиденного, неуверенно махнули в ответ.

— Ну а что? УАЗ — это же вездеход. Ничего не знаю, — усмехнулся я. — «Почта России» — ни одна преграда не остановит доставку ваших коммунальных счетов. Пошли все к Лешему, то есть к дяде Мише. Считаю, что «Маскарад» не нарушен!

Как только колёса коснулись твёрдого берега, я задорно посигналил остолбеневшим рыбакам и резво погнал машину по пыльной грунтовке, углубляясь в поля.

Дом Сергея Борисовича стоял на улице Ленина. Улицы с таким названием были, пожалуй, в каждом населённом пункте, но эта начиналась именно с его дома под номером два. Фактически это был самый край посёлка, его отшиб, или, точнее сказать, глухой «угол». Благодаря нашему широкому круговому манёвру мы смогли подобраться к этому краю со стороны безлюдных полей.

Посовещавшись, мы решили не поднимать магический туман. Если Лжедобрыня действительно там, он мгновенно засечёт всплеск энергии и всё поймёт. Мы аккуратно припарковались за углом и выбрались из салона, стараясь не хлопать дверями.

Перед нами предстало самое обычное сельское подворье, заросли кустарников, неухоженный огород и невысокий металлический забор на покосившихся бетонных столбиках.

— Машина внутри, во дворе, — тихо цокнул языком я. Просто приподнявшись на носках, я без затей заглянул поверх забора, просто за счёт своего роста.

— Я его совершенно не ощущаю, — озадаченно прошептала Василиса.

Она сделала несколько плавных пассов руками, и с её пальцев сорвались тусклые магические искры.

— Но это может ничего не значить. Он наверняка мастерски владеет магией сокрытия или использует аналогичный по мощи артефакт.

— Тогда всё предельно просто, — я пожал плечами. — Я иду вперёд. В лоб, через парадную дверь, как танк. А ты, если что, за меня отомстишь.

— Вообще не смешно, — сурово нахмурилась она.

— А это лишь отчасти шутка. Я прочный, меня подпитывает Мегалит. Если он решит напасть, первый удар примет на себя мой лоб, а ты успеешь меня прикрыть.

— План, конечно, просто отвратительный, врать не стану, — Василиса нервно сглотнула. — Слушай… А может, просто засядем в засаду?

— Местные заметят нашу машину в два счёта. Начнутся расспросы. Здесь на открытой местности особо не спрячешься. Действовать надо быстро. Фактор неожиданности — это наше всё.

Василиса тяжко вздохнула. Щёлкнула клапаном кобуры, доставая табельный пистолет, быстрым, отработанным движением дослала патрон в патронник и выразительно кивнула на мой кнут. Я молча извлёк его с пояса, сжимая в руке, он был готов в любой миг развернуться в смертоносный хлыст.

— Впервые в жизни жалею, что у нас нет тяжёлой брони и заговорённых булатных клинков, — призналась она. — Ладно, действуй. Тебя ведь всё равно не остановишь.

Очень кстати в машине лежал пакет с формой почтальона и потёртая холщовая сумка. Я быстро накинул их на себя, не бог весть какая маскировка, но для создания хотя бы мало-мальски достоверной легенды моего вторжения сойдёт. Вдруг мы ошиблись, и Лжедобрыня — это не племянник Павел.

Я прошёл вдоль забора и замер у калитки. Остановился на долю секунды, прислушиваясь к своим ощущениям, а затем решительно постучал по металлу. Кнопки звонка не было.

Никто не ответил.

Я осторожно дёрнул ручку, и… калитка поддалась. Не заперто. Типичная ситуация для сельской местности, ничего удивительного.

Резко дёрнув дверцу на себя, я распахнул её настежь, стиснув кнут и приготовившись в любую секунду метнуться в сторону, под защиту забора.

Обычная дорожка, вымощенная утопленными в грунт кирпичами, сквозь которые пробивалась трава и пушистый зелёный мох. Внутри даже не залаяла собака. Домовладение встречало моё вторжение тишиной.

Я сделал