Семеро Красной Реки - Энтони Райан

чтобы обнажить кожу под ними. Хаксли не смог подавить дрожь отвращения, которая пробежала по его телу, не в силах отвести взгляд от этого зрелища. Небольшие отметины покрывали плоть старика от груди до живота, и казалось, что они пульсируют. Хаксли с отвращением, но с восхищением увидел, что каждая из них открывается и закрывается, зияя, как рот золотой рыбки. Нет, поправил он себя, увидев, что из каждого рта торчат миниатюрные клыки, из которых при скрежете вытекает яд. Змеи.

"Они меньше кусаются, когда я решаю головоломку, - сказал старик, трясясь с головы до ног. "Я думаю, воспоминания о хорошем замедляют это, я хочу сказать. Если ты можешь держать плохие мысли в узде, ты живешь. Но никто не может делать это вечно". Он моргнул, слезы потекли по его дергающемуся лицу. "Я прошу тебя убить меня, прежде чем вы уйдете".

Хаксли обнаружил, что не может встретить взгляд старика, и, не отрывая глаз от кусочков головоломки, тихо прошептал в ответ. "Я не думаю, что смогу это сделать, сэр".

"Ты должен". В голосе старика прозвучало отчаяние. "Я заслужил это. Видишь ли, я убил человека. Молодого человека. Моего клиента. Он пытался обокрасть меня, и я убил его. Его звали Фредерико. Он приходил раз в несколько дней, покупал упаковку самого дешевого пива и экземпляр "Рейсинг Пост". Он давал мне советы, для ставок, видишь ли. Они никогда не выигрывали".

Тело внизу с разбитым черепом. Одно из бесчисленных убийств в городе, овеянном кошмарами.

"Это меняет дело, знаете ли". Тон старика смягчился, руки вернулись к головоломке. "Воспоминания. Оно искажает их, делает из них ложь. Я любил свою семью больше всего на свете, и они заслуживали моей любви. Но всякий раз, когда я позволяю себе сделать паузу, я вспоминаю вещи. То, что превращает мою жену в лгунью и обманщицу, моих сыновей - в воров. То, чего, как я знаю, никогда не было. Я думаю, оно питается уродством. Я думаю, ему нужна наша ненависть, так оно распространяется. Если вы не убьете меня, я знаю, что поддамся этому уродству, и тогда... - его пальцы раздвинули осколки, - они действительно будут мертвы, а я больше не буду... собой".

Последнее слово было едва разборчивым взрывом слюны и отчаяния, и он тут же вернулся к своему занятию. Его руки двигались так быстро, что казались размытыми, поворачивая и подгоняя детали друг к другу со скоростью и точностью, далеко превосходящими человеческое мастерство.

"Хаксли, - позвала Рис. Он поднял глаза и увидел, что она наклонила голову в сторону двери, палец переместился на переключатель огня на карабине. Хаксли покачал головой и встал, отпуская бомбу и доставая пистолет. Он ожидал, что его рука задрожит, когда он направит дуло на висок старика, ожидал приступа трусости в последнюю минуту, но этого не произошло.

"Первые солдаты". Хаксли поднес телефон ко рту, когда они выходили из мини-маркета, его слова были отрывистыми и очень четкими. "Солдаты, которые появились на складах напротив стадиона. Солдаты в штатском, которые прибыли за несколько недель до армии. Вы все это слышали, верно?"

Никаких щелчков или колебаний, но сама быстрота ответа заставила его насторожиться. "Известно, что заражение М-штаммом вызывает галлюцинации и ложные воспоминания. Ситуация, описанная Зараженным, с которым вы столкнулись, просто не имела места".

"Чушь собачья. Вы выбрали меня для этого, потому что я детектив. Многолетний опыт в поиске правды делает меня живым детектором лжи, независимо от того, помню я это или нет. Он не бредил и не лгал". Рис остановилась рядом с заросшими развалинами полицейской машины, пока он продолжал разглагольствовать по телефону. "Поймите меня правильно, кем бы вы, черт возьми, ни были, мы не сделаем больше ни шагу, пока вы не скажете нам точно, что..."

Выстрел был плохо нацелен, он промахнулся мимо него на метр и пробил то, что осталось от витрины магазина позади. Его реакция была инстинктивной и мгновенной: он присел за останками полицейской машины, выронив телефон, одной рукой все еще сжимая ящик с бомбой, а другой поднимая карабин. Рис уже открыла ответный огонь, сделав два прицельных выстрела в разросшуюся растительность, доминирующую над парком. Он не видел, по чему она стреляет, пока не уловил ответную вспышку дульного среза, мерцающий стробоскоп, сопровождаемый ритмичным рычанием, свидетельствующим об автоматном огне. Он пригнулся, искромсанный металл и осколки стекла усеяли улицу.

"Она достала себе пистолет", - заметил он Рис.

Та присела за ступицей заднего колеса полицейской машины, качая головой и съеживаясь от очередной очереди. "Это не она". Стрельба прекратилась прежде, чем Хаксли успел спросить, что она имела в виду. "Это был он", - хмыкнула Рис и, приподнявшись, прижала карабин к плечу, сделав еще два выстрела. Хаксли увидел, как что-то сдвинулось за перилами парка: серо-зеленая фигура, смутно напоминающая человека, пошатнулась, когда выстрелы Рис попали в нее.

Хаксли приложил глаз к прицелу своего карабина, и фигура обрела абсолютную четкость. Это был мужчина или был когда-то. Наросты змеились по его фигуре от лодыжек до головы, скрывая опознавательные детали. Однако штурмовая винтовка буллпап, которую он держал в своих увеличенных руках, выдавала в нем солдата. Еще один залп Рис вырвал куски овощного мяса из груди фигуры, заставив пошатнуться, но не вызвав заметной задержки, пока он перезаряжал свою винтовку.

"Покрытие слишком толстое", -сказал Хаксли, наводя прицельную сетку на лоб солдата. Выстрел сорвал наросты, покрывавшие его лицо, из-за чего выступила струйка крови. Он все еще не упал. "Черт..." Хаксли прицелился в то же место и выстрелил еще раз. Потребовалось три попытки, прежде чем ему удалось всадить пулю в мозг Зараженного. И снова тот не упал, отшатнувшись назад и дико стреляя, пули высекали искры из перил и проделывали дыры в асфальте.

Хаксли и Рис пригнулись, когда пули просвистели вокруг них, и осторожно подняли головы, когда винтовка солдата замолчала. "Серьезно?" спросила Рис. Видимо, лишившись двигательных навыков, необходимых для перезарядки винтовки, Зараженный солдат выронил ее. Он бросился к ним, раскинув руки, и гортанный крик бессловесной ярости вырвался из его рта вместе с брызгами крови. Он продолжал бушевать после столкновения с парковой оградой, извергая поток темно-красной жидкости, размахивая руками сквозь щели в железном барьере.

"Черт", - выругалась Рис с тихим протяжным вздохом. Хаксли повернулся и увидел, что она смотрит на что-то на тротуаре. Спутниковый телефон был разбит на несколько частей, пластик и провода разбросаны. Остановившись, чтобы поднять его, Хаксли понял, что нажимать зеленую кнопку бессмысленно, но все равно