Семеро Красной Реки - Энтони Райан

class="p1">"Работа тысячелетий может быть сделана за десятилетия, а то и меньше, - продолжала Плат. "Болезни излечиваются, интеллект повышается - выше, быстрее, сильнее. Человеческий потенциал раскрыт до конца. Был один человек - вы не удивитесь, узнав, что это был человек с огромным количеством денег. Он был напуган собственной смертностью не меньше, чем потерей богатства и власти. Именно этот ужас заставил его вложить свое состояние в исследования генов, вирусов, синапсов, в грандиозный проект по соединению человеческой воли с эволюцией. Он хотел быть всем, кем мог быть, всем, кем хотел быть. Вместо этого он дал нам возможность стать нашими худшими кошмарами и тем самым предрешив гибель мира".

"М-штамм искусственный", - сказала Рис.

"Конечно, искусственный. Только человечество могло создать нечто столь идеально жестокое. Такое коварное. Природе присуща жестокость, но она также несентиментальна. Садизм - это черта, но и учитель. Кошка, которой не нравится убивать, будет голодать, но только человек мучает ради чистого удовольствия. В этом смысле M-штамм - это человечество в чистом виде. Мы всегда были кошмаром".

"Итак, какой-то богатый парень создал эту штуку", - сказал Хаксли, вглядываясь в туман в поисках какого-нибудь предательского подергивания или движения. "И выбросил ее на складе в западном Лондоне".

"Не совсем так. Создание патогена такой сложности и опасности в условиях полной секретности потребовало больших усилий. В разных местах были созданы секретные лаборатории. Работа длилась годами и стоила миллиарды. Лондонский объект был всего лишь испытательной станцией. Несмотря на то, что это один из богатейших городов мира, он также может похвастаться одними из худших показателей бедности и бездомности. Найти объекты, по которым никто бы не скучал, было не особенно сложно".

Хаксли уловил в ее голосе нотки ностальгии и сожаления. "Ты была частью этого", - сказал он. "Именно это сделало тебя столь полезной для этой миссии. Ты помогла создать М-штамм".

"Я не уверена, что слово "создать" подходит в данном контексте. Я была лишь одной из многих, кто способствовал его рождению, которое было неизбежным. Возможно, вас удивит тот факт, что мы не знали, что создаем, природа нашего ребенка была слишком сложной, слишком мощной. Это никогда не предполагалось заразным, никогда не предполагалось, что это может быть что-то, способное воспроизводить само себя. Наш миллиардер-плательщик представлял себе, как раз в год прислужник приносит ему на серебряном блюдечке одну-единственную пилюлю для поддержания его божественного статуса. Но нельзя проникнуть в саму суть эволюции и рассчитывать управлять ею".

"Скажи мне кое-что", - сказала Рис, и Хаксли почувствовал, как она напряглась в ожидании. "Он вырвался наружу или ты его выпустила?"

Последовавшая пауза была долгой, и Хаксли уловил первый признак движения в тумане: внезапное чуть уловимое движение, сопровождаемое шквалом смещающихся лепестков цветов. Он сдержал порыв выстрелить, понимая, что, чем бы ни была Плат, она движется слишком быстро, чтобы попасть в цель, по крайней мере, на таком расстоянии.

"Она не в автобусе", - прошептал он Рис как раз перед тем, как Плат снова заговорила. Теперь она была ближе, но все еще сводила с ума невозможностью попасть в цель.

"Вы так плохо думаете обо мне, доктор. И да, я признаюсь в определенных... пристрастиях, которые ставят меня вне общественных норм. Но, как бы я ни мирилась с необходимостью этого, все это не по моей вине. Здесь мы подходим к обыденному аспекту истории. Видите ли, все свелось к сочетанию бюрократии и лени. Где-то в логистической цепочке руководитель проекта среднего звена решил сэкономить несколько центов на протоколе безопасности, имеющем всего девяносто девять процентов надежности. В сложной системе один процент - это огромная погрешность. Скучающий охранник затянул с перерывом на туалет, и один из подопытных сбежал. Прошло совсем немного времени, прежде чем власти забрали его, и он все еще был достаточно рассудителен, чтобы рассказать им все о своем испытании. Они старались быть осмотрительными, держать это в секрете. Никакого скандала. Никаких уголовных обвинений. В конце концов, какое правительство не захотело бы наложить лапы на что-то настолько могущественное. Но, конечно, было уже слишком поздно. Я избавлю вас от утомительных метафор о джиннах и бутылках".

"Они арестовали тебя", - сказал Хаксли, перемещая карабин влево и вправо от того места, где он видел шквал лепестков, с каждым разом расширяя дугу. "Завербовали для работы над лекарством".

"Завербовали" - слишком приятное слово для того, что они со мной сделали. Чем отчаяннее становится властная структура, тем более жестокими становятся ее методы. Я с самого начала была полностью готова к сотрудничеству, но это не помешало им заявить, что я могу что-то утаить. Я думаю, что во всех их мучениях была доля элементарной мстительности. В конце концов, когда вспышка усугубилась, они отложили свои болеутоляющие нервно-паралитические вещества в сторону и сделали меня новобранцем Международной Группы Реагирования на вспышку. Думаю, об остальном вы догадываетесь".

Еще один шквал лепестков в десяти ярдах справа. "Она кружит", - шепнул Хаксли Рис. Они повернулись вместе, продолжая приседать спина к спине.

"Ты сказала, что это была твоя идея, - отозвалась Рис. "Собрать группу добровольцев, стереть им память, ввести прививку и дать ториевую бомбу для доставки. Видимо, ты не думала, что они собираются отправить тебя с нами в эту поездку".

"Когда я начала восстанавливать свои воспоминания, это был небольшой шок, это правда. Потом, когда я поняла правду о прививке, то начала злиться. Редкая для меня эмоция".

В голове Хаксли промелькнули отметины, появившиеся у него и Рис, отметины, которые расцвели на теле Пинчона, превратившись в мокнушие пятна. Он не мог вспомнить, чтобы видел такие отметины на Плат. "Твой инъектор был пуст", - высказал он. "Они сделали прививку нам, но не тебе".

"Прививку?" Плат издала отвратительный звук, который он принял за смех, но больше походил на скрежещущий визг. "Ты все еще думаешь, что это было именно так? Ты гребаный идиот. И мой аппликатор не был пуст, он просто не сработал на мне. Так бывает с экспериментами на краю известной науки. Все самые блестящие медицинские умы во всем мире месяцами пытались придумать работающую вакцину, и лучшее, что они смогли сделать - это инвазивная операция на мозге. Отсутствие памяти - ваша единственная защита, и то ненадолго. А что касается вашей бомбы..."

Ее атака была такой быстрой, что Хаксли едва успел вскинуть карабин, поворачиваясь, чтобы направить его на взрыв лепестков, поднятых, словно кильватерный след, чем-то темным и очень быстрым. Ошеломляющий, твердый, как железо, удар в бок подбросил его