Единорожек, который хотел жить задом наперёд - Вальтер Моэрс

— Не волнуйся! — крикнула мать. — Подумай о своём давлении.

— Тьфу! — сказал отец и упрямо скрестил крылья.

— И кстати, — сказал Мо, — я хотел бы ещё заметить, что вовсе не хочу быть вампирогрифом. Вот — сказал наконец. Наступила ещё одна неловкая пауза.

— И что ты этим хочешь сказать? — наконец спросил отец с настороженной интонацией. Он совсем иначе представлял себе ход торжества. И куда более празднично.

— Ну… — сказал Мо. — Я хочу сказать, э-э, конечно я гриф — с чисто биологической точки зрения. Тут ничего не попишешь. Но с чисто бихевиористской точки зрения я ещё не гриф.

— Бихевиористской? — На этот раз озадачилась мать.

— Я говорю о биологии поведения, — ответил Мо. — Взрослые вампирогрифы питаются падалью и кровью, верно?

— Ну да-а… — протянул отец. — И?

— Но ведь именно из-за этого у нас такая дурная репутация! Ты когда-нибудь видел грифа на гербе? Гарантированно нет. Там всегда орлы или соколы. В басмешках и притчах нам тоже редко достаются героические роли, правда? Мы недостаточно хороши даже для роли злодеев. Мы трусливые падальщики. Мародёры могил. Паразиты. Мы гиены небес.

— Гиены — очень благородные животные, — возразил отец. — Они вносят важный вклад во всеобщую гиену.

— Гигиену! — поправила мать.

— Это я и хотел сказать! — вскипел отец. — Господи! Вы совсем сбиваете меня с толку своей дурацкой болтовнёй!

— Но вампирогрифы всё-таки падальщики! — безжалостно продолжил Мо. — Как и вы оба, кстати, — посмотрим правде в глаза! Я же до сих пор не ободрал ни единого трупа. И Бо тоже. И мы хотели бы так всё и оставить.

— Ах вот оно что, — сказал отец. — А падаль жрать и кровь хлебать вы, значит, хотите? Пока мы делаем за вас всю грязную работу. — Потом он обменялся с матерью долгим понимающим взглядом.

Мо нежно обнял брата крылом. «Вот что мы, собственно, хотим сказать, наши горячо любимые кормильцы: мы хотели бы сохранить это состояние невинности, если вы не против».

— Отлично сказано, братец! — торжественно добавил Бо. — Я присоединяюсь к рассуждениям предыдущего оратора и надеюсь завершить их следующими словами: разве не прекраснее всего, когда в здоровой семье царят гармония и согласие? Вот над этим нам и следует трудиться. Предлагаю просто продолжать как прежде.

— Именно! — сказал Мо. — И эй! Вам разве не пора уже отправиться за свежей падалью? Я снова слегка проголодался.

Он потёр брюшко и выжидающе посмотрел на родителей большими глазами.

Родители-вампирогрифы медленно и молча поднялись, схватили обоих сыновей клювами за шиворот и широким взмахом выбросили из гнезда.

Бо был так парализован шоком, что даже не подумал воспользоваться крыльями. Он камнем полетел вниз, и уже через сто метров при ударе о скальную вершину его череп разлетелся вдребезги. Мёртвое тело рухнуло ещё на несколько сотен метров ниже.

Мо же сперва ещё кричал: «На помощь! На помощь!», «А-а-а!» и «Мама!», лишь затем инстинктивно расправил крылья и полетел. Сначала он летел неровно, суетливо петляя, но постепенно его полёт становился всё спокойнее и прямее — навстречу неопределённому будущему.

Один лягушонок лета не делает

Однажды бродячий лягушонок устраивался на работу в ресторан высокой кухни во Флоринте. На собеседовании с владельцем — полугномом и шеф-поваром, который был удостоен четырёх золотых поварских колпаков в «Замонийском ресторанном гиде» и знал, что лягушонки считаются особенно чувствительной к погоде формой существования, — соискатель настойчиво подчеркнул свою исключительную метеочувствительность и объяснил, как благодаря ей сможет увеличить доходы ресторана.

— Я — вложение, которое окупится звонкой монетой, — самоуверенно заявил лягушонок. — Я могу на дни и недели вперёд с точностью до миллибара, уровня озона, количества осадков и градуса Цельсия предсказывать погоду. Погода влияет на аппетит и пищевое поведение сильнее всего остального. Когда холодно, идёт дождь, бушует буря или валит снег, людям хочется сытной домашней еды: долго томлёного жаркого, туго нафаршированных уток, чизкейка и тирамису. На всё это требуется много времени и подготовки, всё надо точно планировать. Когда же светит солнце, им подавай лёгкие салаты, нежно припущенные овощи, гаспачо, карпаччо и суши. Верно?

Повар кивнул. Этот лягушонок разбирался в ресторанном деле.

— Всё это тоже надо безупречно планировать: закупать на рынке всё в нужном количестве, тщательно хранить, чистить и готовить. Если за несколько дней точно знаешь, какая будет погода, в вашем деле всегда опережаешь конкурентов, экономишь деньги и рабочее время. Я прав?

— Это мне понятно, — сказал хозяин. Этот лягушонок, похоже, разбирался не только в кулинарии и метеорологии, но и в экономике.

— И тут в игру вступаю я, — продолжил лягушонок. — Я ходячий барометр, гигрометр и термометр в обличье лягушонка. Моя коленная чашечка знает о погоде больше, чем целый выпуск дипломированных метеорологов. Короче говоря: я ваша гарантия прибыльного меню в любое время года. — Он протянул руку и улыбнулся. — По рукам? — спросил он.

— По рукам! — сказал повар и пожал её.

Уже на следующее утро лягушонок сделал свой первый прогноз перед собравшимся персоналом ресторана.

— В ближайшие дни над Замонией установится устойчивый антициклон, — предсказал он, — а его центр расположится над Флоринтом. Приток влажных тёплых воздушных масс из южных краёв обеспечит дальнейшее повышение температуры. Повсеместно ожидается дневной максимум от двадцати четырёх до двадцати восьми градусов, местами в течение дня возможны даже тридцать два градуса. Слабый до сильного юго-восточный ветер, к вечеру вероятность ливней и гроз.

Шеф-повар немедленно распорядился закупить в огромных количествах листовые салаты, нежные летние овощи, свежую рыбу и лимоны, а также лёгкие летние вина и низкокалорийные продукты для гриля — креветки, осьминогов и морские гребешки.

На следующий день с утра сперва пошёл дождь, стоял промозглый холод, затем надвинулся штормовой фронт, принёсший региону совершенно небывалую для этого времени года снежную бурю и затяжные морозы.

Ресторан почти пустовал, а те немногие гости, что пришли, разочаровались в меню и выпили лишь по капучино.

— Ну что ж, — сказал лягушонок, подводя вечером итоги, и пожал плечами. — Демонстрационный эффект! Пресловутый демон