Налог на Смерть - Эндрю Гивлер

"Какой ключ?"- повторил я, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

"Не считай меня дураком, мальчик, - огрызнулся Плутон, делая еще один шаг ко мне. "Я видел, как ты скрылся в мраморных залах Пути Януса между мирами. Есть только один ключ, который откроет эти двери".

"Это звучит довольно рискованно. Что, если кто-то потеряет его? Разве ты не можешь просто вызвать слесаря?"

"Отдай мне ключ, или я заставлю тебя страдать", - прошипел он, снова придвигаясь ко мне.

"Плутон! Держи себя в руках!" Женский голос прорвался сквозь напряжение, как удар хлыста. Мы с богом обернулись и уставились на Санта Муэрте, которая бесшумно подобралась к нам сзади. Безглазые впадины черепа впились в обоих, когда она воззрилась на нас.

"Ты - член этого совета", - отчитала она его кратко, хотя он это понял. "Хоть раз в жизни веди себя соответственно, дитя мое".

"Как ты смеешь?"- прорычал Плутон, сжимая руки в кулаки. На мгновение я почувствовал себя невинным наблюдателем, попавшим в ловушку между двумя стрелками, которые вот-вот схватятся за оружие. Не знаю, считалась ли Санта Муэрте богом в той же мере, что и Плутон, но я не сомневался, что она обладает мощным ударом.

На мгновение двое Бессмертных уставились друг на друга. Я затаил дыхание, не смея даже пошевелиться, чтобы не спровоцировать их. В конце концов Плутон отступил, на его лице появилась презрительная усмешка. "Это еще не конец", - прорычал он мне, разворачиваясь и устремляясь по коридору.

"Спасибо за спасение", - заявил я Санта Муэрте, выдохнув. "Не думаю, что он мой большой поклонник".

"Будь осторожен, маленький Жнец", - предупредила она, и я увидел ее пустые глазницы. "Повелитель Аида не прощает ничего, что ранит его гордость. Раньше ты ему не нравился, но теперь он тебя возненавидит".

"А кто сейчас не ненавидит?"- пробормотал я. "Ты, наверное, тоже меня ненавидишь".

"Мне на тебя наплевать". Ее ожерелье зазвенело, когда она затряслась от беззвучного смеха. "Мне просто нравится смотреть, как этот маленький дурачок злится". Она пошла по коридору, ни разу не оглянувшись.

Расстроенный, я вытащил из-под рубашки цепочку с карманными часами и уставился на циферблат: шесть часов вечера, половина моего времени упущена. Мне нужно было действовать, если я хотел все исправить до того, как воскресну из мертвых.

Глава 24

Несмотря на мой первоначальный страх застрять в Завесе, это оказалось замаскированным благословением. Теперь, когда я не находился на действительной службе, никому не было дела до того, чем я занимаюсь. Когда Заган предложил держать меня в Завесе, я представлял, что это будет намного более агрессивно, чем сейчас. Мне потребовалось всего несколько смен, проведенных прикованным к столу, прежде чем понять, что это идеальное время для меня вернуться в Ничто.

Пока моя задница была на своем месте, когда я вовремя приходил на работу, меня никто не беспокоил. Это было странно изолирующе. Впервые с тех пор, как умер, я начал чувствовать себя немного... мертвым. До сих пор здесь было так много человеческого общения или, по крайней мере, активных действий, что не ощущалось, что меня больше нет среди живых. Это было прекрасно. Я пришел сюда не для того, чтобы заводить друзей. Теперь оставался только один вопрос: что я сделаю сначала - спасу Меган или убью Мидаса?

Благодаря моим отличным навыкам ведения переговоров Дэн был вынужден ждать меня столько, сколько мне было нужно. С этой стороны спешки не было. Но мне нужно было решить несколько проблем, прежде чем я смогу организовать побег из тюрьмы. Какое-то время я вообще не знал, как мне вытащить ее душу. Но моя стычка с Рыцарем Страха натолкнула меня на идею. Она мне не нравилась, но я был уверен, что она сработает. Но как только мне удастся заполучить душу Мэг и вытащить ее из Ада, что тогда? Я понятия не имел, где спрячу ее до времени воскрешения.

У меня не было никаких иллюзий, что таскать с собой душу, которую я извлек из Подземного мира без разрешения ее хозяина, - не что иное, как преступление высшего порядка для Жнеца. Я никогда не скрывал от родителей ничего столь серьезного.

Так что, возможно, было бы разумнее сохранить душу Меган напоследок и получить Невыполнимую Задачу и Венец Бессмертия сейчас. Но у меня было предчувствие, что, когда я уничтожу последнюю душу, питающую Аид, Плутон воспримет это не очень хорошо, а я не хотел торчать в Завесе, чтобы видеть, как продвигается расследование. Если бы я забрал Венец первым, мне пришлось бы его прятать, а это создавало свои проблемы.

Кроме того, Меган находилась в Аду. Она страдала, и чем скорее я ее вытащу, тем лучше. Я уже опасался, какой ущерб мог быть нанесен ее разуму или душе. Доун предупреждала меня, что она, возможно, никогда не будет цельной, и я не думал, что Королева Всех Фейри преувеличивает. Не знаю, может ли какая-либо терапия помочь кому-то оправиться от такой травмы.

Проблема заключалась в том, что все это было ПЛОХИМИ ИДЕЯМИ, и никакие попытки рассматриваний их на свету и под разными углами не могли этого изменить. Но какими бы ужасными они ни были, они были необходимы. Поэтому я решил, что будет проще спрятать украденную душу на какое-то время, чем скрыть убийство, а это означало, что первым делом я отправлюсь в Ад. Надеюсь, оно не станет и последним.

Все эти академические рассуждения звучали так просто, но, когда я стоял в своей крошечной комнате общежития Жнецов, держа в руке Ключ Януса, мои ноги были словно обуты в цементные ботинки. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы сделать последние шаги к двери.

Не думаю, что это делало меня трусом. Ради всего святого, это был настоящий Ад. Вергилий и Данте не слишком веселились, пока были там. Мне позволялось немного опасаться. Даже в подземной версии моего ключа на его верхушке красовалось огромное хмурое лицо. Но опасения не помогают оплачивать счета, а их у меня было много, поэтому я вставил ключ в замок и повернул его.

Дверь распахнулась, открывая мраморные залы Междумирья, Подземный мир Edition. Нервно облизнув губы, я проскользнул внутрь и захлопнул за собой ворота. Не знаю, как получилось, что с одной стороны дверь, а с другой - ворота, но этот вопрос я оставлю ученым.

Металлический щелчок замка эхом разнесся по пустому коридору, и