Налог на Смерть - Эндрю Гивлер

вперед, как рыцарское копье. Я почувствовал, как он встал на место, как всегда. К счастью, магия, благодаря которой ключ всегда подходил к двери, все еще работала. Я повернул его вправо, отперев дверь за долю секунды до того, как врезался в нее всей тяжестью своего тела.

Дверь распахнулась, и сквозь нее хлынул стерильно-белый свет пространства Между. Мое сердце подпрыгнуло в груди, когда я влетел в кованые железные ворота. Мне удалось проскользнуть в самую маленькую щель, чтобы быстро захлопнуть ее за собой.

Я успел услышать яростный крик Загана, как ворота захлопнулись, и я остался один в Междумирье. Долгое время я стоял там, согнувшись пополам. Прерывистое дыхание вырывалось у меня изо рта, а дрожащие руки все еще сжимали металл. Я продолжал давить на ворота, стараясь удержать их закрытыми от всего, что могло бы попытаться прорваться за мной.

Заган не позволит мне просто так уйти. Он последует за мной. Он был падшим ангелом, и его не остановить. Мой план не сработает. Я недостаточно умен. Что-то пойдет не так, как всегда.

Но нападения не последовало. В конце концов дрожь утихла, и я отпустил ворота, прижавшись спиной к стене и сев на пол. Прислонившись к одной из холодных мраморных колонн, я почувствовал, как меня пробирает холод.

Я медленно сунул руку в карман, испугавшись, что вещи, ради которой я рисковал всем, там не окажется. И облегченно вздохнул, когда мои пальцы сомкнулись на знакомом шаре размером с теннисный мяч. Я вытащил душу Меган и уставился на наполовину заполненный контейнер, позволяя этому виду наполнить меня надеждой, которой не чувствовал.

Если не считать того, что меня поймают и тайно вывезут в Ад раньше времени, то быть замеченным было для меня одним из худших возможных исходов. Я нарушил все возможные правила, о чем Заган будет очень рад донести до Кейна.

Я украл душу у дьявола. Конечно, это технически половина души, и, по контракту, она не должна была быть у него прямо сейчас. Но не думаю, что дьявола беспокоят правила, когда он решает затаить злобу. Я просто разъярил медведя.

Сам Договор о Смерти может пострадать из-за моих действий. Тем не менее, когда я смотрел на сферу, осознание того, что Меган больше не в его власти, оправдывало все. Но работа еще не была закончена. Я вытащил ее из Ада, но теперь мне нужно было вернуть ее домой.

Глава 27

Когда ужас утихает до тупой пульсации, работа в Корпорации после смерти становится еще более скучной, чем при жизни. Вернувшись за Завесу из Междумирья, я снял форму штурмовика и выбросил ее обратно в коридор. Если меня поймают с этими шмотками в шкафу, это повлечет за собой вопросы, на которые я не хотел отвечать. Мне удалось незаметно для всех украсть еще один комплект черной формы Жнецов, и я постарался затаиться.

Первые несколько смен я все ждал, что появится Кейн или Заган и потащат меня по коридору на Вечные Муки. Но когда ничего не произошло, я начал подозревать, что происходит что-то еще. В смысле, ну да, где же они? Ясно, что первым шагом Падшего ангела было не пойти и не настучать папочке Смерти, но почему?

Я вспомнил, как он обрадовался, поймав меня в Десятом круге. Мне подумалось, что, может, он не предупредил Своего Дьявола о моем приближении, надеясь преподнести в качестве подарка-сюрприза. Но вместо того чтобы заполучить меня в качестве приза, он лишился чего-то очень ценного. Мысль о том, что Заган и Дэн окажутся на крючке за то, что позволили украсть душу Меган, доставляла мне большое удовольствие.

Но вообще, как только страх перестал быть всепоглощающим, дежурство за столом стало невыносимо скучным. Есть что-то удручающе гнетущее в том факте, что человеческая душа может провести всю свою земную жизнь прикованной к столу только для того, чтобы в конечном итоге вернуться к нему на другой стороне.

Ральф, офис-менеджер Жнецов, похоже, получал извращенное удовольствие, поручая мне самые рутинные задания, которые только мог, что казалось смелым решением в отношении следующего в очереди. Я не хотел в конечном итоге управлять этим местом, но если когда-нибудь это случится, то в моем списке на сокращение будет несколько человек.

Вот так я обнаружил, что сижу на офисном стуле в коридоре Жнецов - том самом, который мы с Уилбуром использовали для возвращения в реальный мир и сбора душ. Теперь вместо того, чтобы отправлять, я отмечал приход и уход Жнецов с их смены, а затем перепроверял, закончили ли они свои списки. Это было так просто, что с этим справился бы и шестилетний ребенок.

В этом месте на краю Времени не существует дней, поэтому я понятия не имел, как долго пробыл в ловушке. Мои часы показывали 20:17, и я начал нервничать.

Поскольку я залег на дно, то решил немного подождать, прежде чем отправиться в Аид и выполнить просьбу Мидаса. Мне все еще нужно было заполучить Венец Бессмертия, но я приберег эту проблему напоследок. Украсть у Смерти было еще страшнее, чем ограбить Дьявола.

Я очнулся от своих размышлений, когда в конце коридора в воздухе возникла темная полоса, возвещающая о возвращении Жнеца из Мира Живых. Время для меня сделать свои три минуты работы.

Прореха в Завесе расширилась, и я немного расслабился, когда Уилбур шагнул через нее. Разрыв начал закрываться за ним, уменьшаясь до ничто, когда он вышел. Я дружелюбно улыбнулся ему и поднялся со стула, держа в руках планшет.

"Привет, чувак, с возвращением!"- радостно сказал я. "Все прошло нормально?"

"Да", - тихо ответил Уилбур, стараясь не встречаться со мной взглядом. Теперь, когда история с наследником перестала быть секретом, другие Жнецы избегали меня как чумы. Не знаю, был ли это страх или ревность, но я был удивлен тем, насколько одиноким стал себя чувствовать через некоторое время. Даже мой первый друг теперь относился ко мне по-другому.

"Мило. В последнее время больше не бегаешь по улицам?"

"Нет, после того, что мы видели вместе". Я почувствовал, как моя улыбка натянулась, и сдержал дрожь. Если он не хочет со мной разговаривать, то я ни за что не смогу найти общий язык с другими животными в зоопарке.

"Что ж, я рад, что тебе не пришлось столкнуться с этим в одиночку", - предложил я.

"Да, наверное, это хорошо". Уилбур по-прежнему не отрывал взгляда от пола, как будто был слишком смущен, чтобы даже