Налог на Смерть - Эндрю Гивлер

"Ладно, я записал на тебя сто душ. Все готово?" Ничего не ответив, он протянул мне свой планшет. Рядом с каждым именем стояли его инициалы, WJM. Я кивнул, отметив его в своем листе как неработающего.

"Отлично. Чувак, ты просто машина", - поддержал я его, закончив с бумагами. "Ты был моим последним Жнецом в поле, так что у меня тоже перерыв. Хочешь потусоваться?"

"О, не знаю, я очень устал", - пробормотал Уилбур, и на его щеках появился румянец. "Я собирался немного отдохнуть".

"Правильно". Я сглотнул, почувствовав неожиданный укол разочарования. Тощий Жнец метнулся по коридору, как таракан, спасающийся от света.

Мне хотелось, чтобы Алекс был здесь. Ну, типа того. Я не желал ему смерти или чего-то подобного. Но сделать это в одиночку оказалось сложнее, чем думалось. Мой друг был со мной на каждом шагу с тех пор, как у меня украли душу. Это был самый долгий путь без его совета и поддержки, и я уже начал уставать от этого. Чувствуя себя более чем уныло, я решил воспользоваться советом Уилбура и немного отдохнуть сам.

Двое Жнецов, которых я раньше не видел, прошли мимо меня, когда я направлялся к общежитиям. Теперь, когда я регистрировал приход и уход сборщиков, то познакомился с большим количеством сотрудников Смерти, но все еще оставалось много неизвестных.

Если я собирался отследить похищенные души до их источника, то должен был найти способ проникнуть в социальные круги Жнецов. Я повернулся, открывая рот, чтобы позвать этих двоих, и как раз вовремя, чтобы увидеть косу, молниеносно летящую к моему лицу.

Вместо того чтобы вздремнуть, на меня набросились в коридоре.

Тренировка Ориона взяла верх, и я присел, отпрыгнув в сторону, когда лезвие прорезало то место, где только что был мой торс. Инстинктивно мой мозг призвал силу, чтобы помочь мне отбиться. Обычно это означало, что вспыхнет веселое красное пламя и охватит мои кулаки. Но Уиллоу не могла связаться со мной по эту сторону Завесы. Вместо этого мой разум обнаружил другую силу, таящуюся внутри.

Появилась моя собственная черная коса, и я поднял ее вовремя, чтобы остановить замах второго Жнеца. Раздался приглушенный звон, похожий на звон далекого колокола, когда наши два оружия ударились друг о друга, и я с ужасом увидел, как по рукояти моей косы побежали белые трещины. Похоже, у этих Жнецов было больше Силы, чем у меня.

Это мы еще посмотрим. Возмущение бурлило в моей груди. Эти два идиота думали, что смогут справиться со мной? Они думали, что только потому, что я новичок в профессии Жнеца, они мне ровня? Должно быть, они не знают об Охотнике. Я был бы более чем счастлив показать им его учение.

Первый нападавший, невысокий лысеющий мужчина, который, судя по тому, как покраснело его лицо, выглядел так, будто умер либо от сердечного приступа, либо от сильного солнечного ожога, снова бросился на меня. В смерти он был легок на подъем и двигался более плавно, чем я мог предположить, учитывая его телосложение.

Я уклонился от его атаки, отступая по коридору. Длинное, узкое пространство давало мне естественную защиту от возможных нападающих. Наши косы были достаточно длинными, чтобы они могли нападать на меня только по одному. Второй Жнец шагнул ко мне, чтобы нанести удар. Высокий и худой, он уверенно направил на меня оружие. Он занимался с ним дольше, чем я.

Белые трещины расширялись на моей косе, когда он наносил удары. В распоряжении Долговязого определенно было больше Власти, чем у Загара. Это означало, что я буду брать с него пример. Если мои товарищи-жнецы еще не уважают меня, то, возможно, после сегодняшнего дня станут.

Они поменялись местами, и я отступил от светловолосого Жнеца, с легкостью блокируя его несколько неуклюжие атаки. Какой идиот. Было ясно, что он не понимал, что делает.

"Послушайте, ребята, почему бы нам не поговорить об этом?"- спросил я между вдохами. Хотя у меня не было большого опыта сражения с косой, это выглядело довольно простым занятием. Мои ноги уже знали, что делать.

Долговязый шагнул вперед, в его глазах читалось разочарование. Было ясно, что его союзник не оказывает на меня давления, но он видел, какой урон нанесло его оружие моему. Я понял, что он думает, что поймал меня.

Хорошо.

На этот раз он агрессивно шагнул ко мне, полагая, что я продолжу отступать под его ударами. Но мое время отступать закончилось. Худощавый мужчина встал в стойку, как бейсболист, и взмахнул косой, словно готовясь нанести удар с разбега. Я направил силу Смерти через перстень на пальце, используя свою волю, чтобы заставить всю эту холодную силу усилить мое оружие.

Коса Долговязого врезалась в мою и разлетелась вдребезги от силы удара, как кусок бальзового дерева, врезающийся в цементную стену. Осколки черного оружия пролетели мимо меня как шрапнель, исчезая на лету. Мой противник рухнул на колени, крича в агонии от потери своей силы. Медленно я опустил косу так, что лезвие горизонтально легло ему на плечи.

Это заставило его замолчать.

Загар застыл, широко раскрыв глаза. Я выдержал его взгляд и позволил насмешливой, зловещей улыбке расплыться на моем лице. Хотя внутри был в панике. Кейн был прав, когда сказал мне, что другие Жнецы придут за мной. Здесь я больше не был в безопасности - и не буду, если ничего не изменится.

Они должны бояться меня.

Долговязый открыл глаза и в ужасе уставился на меня, разинув рот. Мгновение мы просто смотрели друг на друга, он умоляюще, я в панике, не зная, что мне делать.

Я знал, что сделал бы Орион.

Я знал, что сделал бы Кейн.

Но я не знал, хочу ли убивать его. Конечно, он уже был мертв. Но одна из немногих вещей, о которых рассказывали во время инструктажа, заключалась в том, что умереть еще раз на работе - еще хуже. Я отправлял людей вниз, чтобы они встретились со своим создателем и зарегистрировались для окончательного пребывания в Подземном мире, но уничтожение кого-то - это совсем другой шаг.

Я также не мог позволить себе проявить слабость. Если кому-то из нас суждено оказаться в загробной тьме, у меня было право голоса. Но что, если есть другой исход? Может, я мог бы использовать милосердие, чтобы заставить их бояться меня еще больше.

С педантичным терпением я отвел косу назад, как палач, готовящийся к последнему удару. Глаза Долговязого закрылись, и он жалобно заскулил. Я зарычал и направил