Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

все эти мысли, я не задумывался о том, что именно означало войти с Орионом в комнату, полную знатоков сверхъестественного. Моя армия, состоящая из одного человека, имела большое значение. Люди и существа знали, кто он такой. Как раз в тот момент, когда напряженный взгляд Алекса начал доходить до меня, Орион шагнул за мной и позволил двери захлопнуться.

Реакция была мгновенной. Это было похоже на то, как герой фильма о Диком Западе заходит в бар. Низкий гул разговоров немедленно прекратился со всей грацией столкновения десяти автомобилей. Головы вскинулись, и взгляды - от любопытных до граничащих с яростью - устремились на меня и на Ориона, стоявшего позади меня. Моя задница так сильно сжалась под натиском внимания, что я предположил, что следующим моим испражнением будут бриллианты.

В толпе я разглядел признаки генетики нефилимов, теперь, когда знал, что искать: уши чуть заостреннее, чем должны быть, подбородки немного острее, чем я ожидал, и было что-то в глазах, из-за чего они казались ярче. Выражения их лиц варьировались от откровенно восхищенного до настороженного. За одним из столов сидели три волосатых джентльмена в кожаных куртках, которые выглядели прямо-таки склонными к насилию.

Если бы у всех были шестизарядные пистолеты, руки по всей комнате были бы прижаты к бедрам. Я наполовину ожидал, что бармен с белыми усами будет размахивать обрезом, чтобы поднять настроение. На несколько секунд Гора Олимп оказалась в двух шагах от забвения. Или, по крайней мере, от настоящей жестокой драки в гриль-баре.

Медленно Орион поднял обе руки, ладонями наружу. Его лицо ничего не выражало, но я заметил, что его плечи немного поникли. С потрясением я понял, что этот последний поворот с Лилит давил на него. Вместо нависающей горы он был скорее агрессивным предгорьем. Какая бы сниженная вибрация ни исходила от него, она сработала - одна за другой головы вернулись к своим столикам, и разговор снова зарокотал, как неохотно работающий двигатель газонокосилки.

Усатый бармен кивнул Алексу, и мой друг повел нас по проходу между кабинками. Я последовал за ним быстрым шагом, пытаясь заставить свои брови вернуться к привычному месту на лбу. Ресторан был заполнен посетителями, сидящими у бара или в двух рядах кабинок. Сзади было несколько свободных, и Алекс провел нас к самой дальней из них.

Это оказалась одна из тех тупых кабинок, где вместо квадрата, рассчитанного на четырех человек, она представляла собой полукруг, рассчитанный на троих, чтобы было уютно. Все в порядке. Мне даже не нравится, что у меня есть личное пространство. Спасибо, Тимоти Бут, изобретатель кабинок, за это замечательное дополнение к модельному ряду.

Краем глаза я пытался разглядеть персонажей в гриль-баре. Атмосфера была гораздо более далекой от кантины Мос Эйсли, чем вы могли бы подумать. По большей части все в комнате выглядели как люди. Несколько персонажей были закутаны в плащи и большие шляпы, так что я не мог разглядеть их лица. Но все выглядело очень обычно. Наверное, именно поэтому сверхъестественный мир так хорошо умел сливаться с человеческим.

"Я сейчас вернусь", - сказал Алекс, жестом указывая на кабинку. Мы с Орионом скользнули внутрь с разных сторон, но как-то неловко встретились посередине, что вынудило нас обоих пялиться на кабинку напротив нас. Обитатели - двое невысоких, приземистых мужчин с внушительными бородами, которых я не решаюсь назвать гномами, - побледнели под тяжестью наших взглядов и быстро ушли.

Я говорю "наших", но готов согласиться, что большую часть работы сделал Орион.

Несколько мгновений мы с Орионом сидели в тишине, пока я праздно изучал бар. Казалось, все вернулись к своим разговорам, но время от времени я ловил случайные взгляды, брошенные в нашу сторону. Люди старались быть спокойными, но когда в углу стоит хищник, инстинкты выживания требуют не спускать с него глаз. А может быть, это был сверхъестественный эквивалент знаменитости, сидящей за столиком в вашем любимом баре. Я краем глаза наблюдал за Орионом.

Может быть, скорее герой войны.

"Они пытаются выяснить, как ты сюда вписываешься", задумчиво произнес Орион, нарушая тишину.

"Им стоит вступить в клуб", - пробормотал я себе под нос. Я встретился взглядом с высокой брюнеткой, сидевшей в группе совершенно нормальных людей у бара. Она слабо улыбнулась и вернулась к своему напитку. "Неужели я действительно так сильно выделяюсь?"

"Как больной палец", - вмешался Алекс, проскальзывая в нашу маленькую кабинку в форме полумесяца справа от меня, запирая в кремовой серединке нашего командного печенья. "Честно говоря, для твоего лица должно быть какое-то средство. Я, кстати, шучу. Я знаю, что под Звездами нет лекарства от чего-то подобного, - он широким жестом обвел все мое лицо.

Я бросил на него раздраженный взгляд. Но один взгляд в его голубые глаза, и стало понятно, что он пытается пошутить. Отчаянно пытается привести все в порядок.

"Я был здесь постоянным посетителем в течение многих лет. Здесь все знают мистера Охотника. Так что остается—"

"Остаюсь я", - закончил я за него. "Обычный ванильный смертный, появившийся из ниоткуда среди очень авторитетных членов сверхъестественного сообщества".

Алекс и Орион обменялись взглядами, которые, как я почувствовал, соединились над моей макушкой. Это меня раздражало. Я не коротышка, понятно? При росте в шесть футов, по статистике, я на четыре дюйма выше среднестатистического американского мужчины. Как у меня всегда получается, что я самый короткий? Шансы на это кажутся смехотворными.

"Ты не сказал ему?" спросил Орион у Алекса.

"Я вроде как предполагал, что это очевидно", - ответил он. "Кроме того, почему это моя обязанность? Ты мог бы сказать ему сам".

"Что сказать?" спросил я.

"Почему ты ожидаешь, что он сам разберется в этом, если он и так много пропускает?"

"Я...это грубо!" запротестовал я.

"Обычно он в конце концов сам во всем разбирается." Алекс пожал плечами.

"Это может быть очень опасно для..."

"Я прямо здесь", - прорычал я.

Орион и Алекс одновременно взглянули на меня, как будто заметили впервые.

Что мне показалось нелепым, поскольку в данный момент я сидел бедро к бедру с ними обоими. Я думаю, личное пространство действительно было чем-то таким, с чем ты справляешься, становясь старше. Это многое объясняло в отношении морщинистых стариков, которые любили разгуливать голыми по раздевалкам спортзала.

"Серьезно, ребята? Здесь я уже играю против собранной колоды. Если есть что-то еще, что мне нужно знать, вы должны мне сказать. Больше никаких секретов. Больше никакой нехватки информации. Мы должны начать принимать более правильные решения, иначе умрем еще до вторника".