Налог на Смерть - Эндрю Гивлер

"Важно не то, как ты продаешь..."

"Было еще одно нападение?"

"Было еще одно нападение".

Чувствуя себя немного неловко из-за своей ненужной вспышки, я опустился обратно на роскошное кожаное сиденье. Не понимаю, зачем он позволил мне начать мою маленькую речь, если все равно собирался дать мне то, чего я хотел.

"Что случилось?"

"Небольшой конвой, перевозивший груз в Хель, был уничтожен".

"Почему это всегда Ад?"- простонал я.

"Нет, Хель", - поправил меня Смерть.

"Разве я не это сказал? Ад?"

"Одна Л, норвежский подземный мир".

"Оххх", - вздохнул я. "Я всегда забываю об этом".

"Пятьсот душ были потеряны, и двое моих Жнецов".

"Значит, теперь Совет Смерти согласен с тем, что мы невиновны?"- спросил я.

"Я указал на то, что единственный конвой, который недавно смог полностью отбить нападение, защищали три Жнеца, которых мне не позволили использовать, и тон изменился". На лице Кейна мелькнула мрачная улыбка, напоминающая его прежнюю.

"Вот теперь говорим". Я потер руки, чувствуя, как в груди зажглась искра надежды и облегчения. Этого будет достаточно, чтобы Джек от меня отстал. У меня был шанс все провернуть, и я собирался им воспользоваться. "Я снова в игре, тренер. С чего начнем?"

"Мы значительно сократили количество душ, перевозимых в составе отдельного конвоя, чтобы сделать их менее привлекательными мишенями. Но это означает, что нам нужно сделать больше поставок, чтобы удовлетворить спрос".

"Похоже, мы сильно напрягаемся, чтобы обеспечить их всем необходимым".

"Кроме того, некоторые грузовики - приманки, совершенно пустые".

"Кто-нибудь из них пострадал?"

"Нет." Мы обменялись мрачными, понимающими взглядами. Это означало, что ударами руководит кто-то, обладающий инсайдерской информацией. Я не мог не посочувствовать парню, окруженному со всех сторон.

Мы, смертные, склонны думать о Смерти как о злобном и жестоком моменте в чьей-то истории - особенно если эта история заканчивается слишком рано. Но, заглянув за занавес, или Завесу, я понял, что это не так. Кейн не получал никакого удовольствия от того, что служил своей цели. Он напоминал мне врача скорой помощи, привыкшего видеть, как гаснет свет его пациентов, но все равно каждый день приходящего на работу.

К тому же все остальные варианты казались гораздо хуже.

"Кто-нибудь ходил проверять уничтоженный конвой?"- спросил я, в голове у меня начала формироваться тень плана.

"Времени не было. Если груз не возвращается, мы идем дальше. У нас нет людей, чтобы охватить все".

Я кивнул. Это был ответ, которого я ожидал. Завеса была во многом похожа на Панамский канал: узкое место для судоходства. Если что-то замедлялось или застревало, их способность обрабатывать поступающие души останавливалась. Но это никак не влияло на скорость, с которой заполнялась очередь. Люди продолжали умирать с той же скоростью. Завеса должна была двигаться дальше или быть погребенной под лавиной.

"Есть ли какой-нибудь маршрут, который позволил бы мне туда пройти?"

Смерть на мгновение замолчал, обдумывая мою просьбу. "Это будет довольно просто сделать", - размышлял он. "Тебя можно приписать к одному из контуров".

"Что такое контур?"

"Некоторые наши клиенты работают с объемами, которые не стоят одной поездки. Поэтому мы отправляем один грузовик, чтобы сделать несколько остановок. Будет проще назначить, чтобы он проследовал путем пропавшего конвоя". Его глаза сузились. "Что ты ищешь?"

"Не знаю", - признался я, - "но мне кажется, что это самое логичное место для начала".

Глава 29

Верный своему слову, Кейн вернул нас троих к исполнению обязанностей и отправил меня в поле со следующей партией. Неопределенный промежуток времени между нашей встречей и фактическим возвращением в Ничто я провел, глядя на свои серебряные карманные часы и наблюдая, как утекает время. Почему-то я знал, что момент не совсем подходящий. Это было безумно и глупо, но Орион научил меня доверять своей интуиции, и я изо всех сил старался прислушиваться к своему учителю.

Мне все равно нужно было добраться до Мидаса и прекратить его страдания. Само по себе это не должно было занять много времени, но нужно было найти подходящий момент до окончания игры. Затем мне требовалось добраться до Венца своими грязными руками, а я понятия не имел, как вернуться в хранилище Смерти.

Но я оказался здесь, пытаясь понять, кто крадет души у Мрачного Жнеца с Косой.

Этого было достаточно, чтобы ошеломить.

Я испустил долгий вздох, наблюдая за происходящим с крыши маленького грузовичка, катящегося по Радужному Мосту. Якорь Реальности болтался у меня на шее и светился оранжевым светом, сдерживая грызущий голод Ничто.

"Вас что-то беспокоит, босс?"- спросила Юки, стоя рядом со мной и глядя на другую сторону непроглядной тьмы. Как мы и планировали, Кейн назначил меня в один из конвоев, которые доставляли небольшие грузы на несколько небольших курортов Подземного мира. Но идея заключалась не только в том, чтобы доставлять товары - я еще и искал информацию.

В общей сложности в нашем списке было менее трехсот душ, поэтому нам выделили гораздо меньший транспорт и еще меньшую группу поддержки. Одного из рабочих фабрики в оранжевом комбинезоне посадили за руль, а мне разрешили взять с собой еще одного Жнеца в качестве охранника. Учитывая то, что я теперь знал о влиянии Джека на моих коллег, мне не нравилось большинство вариантов, но они были лучше, чем идти одному. Я выбрал Юки по двум причинам: она была добрее ко мне, чем Рекс, и я был уверен, что у нее меньше Власти, чтобы использовать ее против меня.

"Кое-что, - сухо ответил я, все еще вглядываясь в Ничто в поисках чего-нибудь движущегося во мраке. Хотя я понимал, что пара сотен душ - далеко не такая заманчивая цель для Заблудших, как тридцать тысяч, которых мы сопровождали в последней поездке, я не мог не чувствовать тяжесть шара Меган в своем кармане.

Я нарушал кардинальное правило транспортировки душ через Ничто, неся ее вне защитного ящика. Я надеялся, что, поскольку он заполнен только наполовину, вероятность привлечения хищников будет меньше.

Проблема заключалась в том, что я не мог найти достаточно безопасное место, чтобы спрятать ее. Мне казалось неправильным оставлять ее где-то без присмотра. После того как я потерял ее полтора года назад, я не выпускал эту сферу из виду ни на секунду.

Юки надолго замолчала, но я знал, что это не будет длиться вечно. В ее вопросе была какая-то потребность, которая подсказала мне, что за этим что-то скрывается. Она была гораздо разговорчивее стоика Рекса, что делало ее лучшей