Налог на Смерть - Эндрю Гивлер

Этого не могло быть.

Я дернулся всем телом, делая ложный шаг вперед, и Анубис начал действовать, прыгнув на сферу, как... ну, как собака, защищающая мяч. Когда он стоял над душой, его голова поднялась, чтобы посмотреть на меня, и я почувствовал трепет страха, когда его губы растянулись в зловещем оскале. Рокочущее рычание наполнило небо, как раскат грома.

Каким бы похожим на собаку он ни был, он все равно оставался богом, и я все еще находился в его владениях.

Я рискнул оглянуться через плечо. Когда ветер утих, я смог различить вдали стену, нависшую над горизонтом. Оставалось только добраться до нее, и все будет в порядке.

Хорошо, что у меня было еще шесть шаров.

Анубис издал еще одно злобное рычание и направился ко мне медленными, осторожными шагами, как охотничья собака. Я сунул левую руку в карман плаща и сжал одну из душ, которые туда засунул. Затем поднял ее так, чтобы он увидел ее. Он мгновенно застыл.

"Будь хорошим богом смерти", - воскликнул я высоким голосом, и с моих губ сорвался безумный смешок. Что со мной не так? Я действительно насмехался над Анубисом? К счастью для меня, его собачий мозг, похоже, был под контролем, и он проигнорировал мои слова, уставившись на мяч.

Похоже, может и сработать.

Призвав ауру Смерти, чтобы она придала мне сил, я отвел руку назад и бросил шар со всей нашей объединенной мощью. Оранжевая сфера сверкнула в свете пустыни, вылетев из моей руки со скоростью, которой позавидовал бы любой квотербек.

Со злобным рыком Анубис прыгнул за ней, исчезнув в облаке песка, когда его лапы взрыли землю под ним. В ту же секунду, как бог пошевелился, я развернулся, отбросив косу, и помчался по песку так быстро, как только могли нести меня ноги.

Слишком быстро позади меня раздался вой, и я в ужасе оглянулся. Бог с темным мехом приближался ко мне, оранжевая емкость с душой светилась у него во рту, как радиоактивный теннисный мячик.

"Эх!"- воскликнул я, затормозив и повернувшись лицом к приближающемуся богу смерти. Правая рука метнулась в карман, как у стрелка, и я выхватил одну из сфер, чтобы прикрыться ею как щитом.

Лучше бы это сработало во второй раз.

Как и прежде, Анубис остановился передо мной, его темные глаза были устремлены на новую душу. Клыкастая морда открылась, и старый шар упал на песок, покрытый слюной и забытый. Мне показалось, что вечность не была благосклонна к психическому здоровью этого Бессмертного.

"Это весело, да?"- задыхался я. Он снова ничего не ответил, просто уставился на светящийся оранжевый шар в моей руке и ждал, когда я брошу. Из всех дурацких ситуаций, в которых я когда-либо оказывался, игра в мяч с Анубисом была на первом месте в моем списке.

Что будет, если у меня закончатся души, которыми я могу его отвлечь? Несмотря ни на что, я не имел намерений отдавать ему Меган. Может, это место и лучше Ада, но я собирался вернуть ее домой. Оглянувшись через плечо, я понял, что, хотя и продвинулся к выходу, мне еще предстоит пройти долгий путь. Это была проблема Мэтта из будущего - Мэтта из ближайшего будущего, конечно, но я был настоящим Мэттом, и ему не приходилось с этим сталкиваться. Все, что мне нужно было сделать, - это забросить мяч в следующий почтовый индекс.

Я снова призвал силу Смерти и изобразил, как можно лучше, бейсбольного питчера. Оранжевый шар взмыл в небо, и Анубис бросился в погоню с восторженным воем, от которого у меня по спине пробежали мурашки.

Я использовал этот страх как топливо и помчался через коварную пустыню, ноги работали, как поршни. Издалека я начал различать звук тяжелого дыхания под топотом моих шагов, становившийся громче с каждой секундой. Бросив испуганный взгляд через плечо, я вздрогнул от неожиданности, увидев, как близко он подобрался.

Глупый, глупый Мэтт. Нужно быть внимательнее, иначе погибнешь.

В очередной раз я резко остановился и достал еще одну душу, чтобы собачий бог поиграл с ней. Он бросил старую и уставился на мою новую, более блестящую и не такую слюнявую. Я отправил ее в полет и продолжил свой испуганный бег.

У меня все еще было четыре души.

Мы повторили цикл, и я ощутил ужас, когда оценил свое продвижение к краю Подземного мира. Мне казалось, что у меня не хватит душ, чтобы добраться до конца, прежде чем я выдохнусь. Анубис издал рычание, такое низкое, что я почувствовал, как оно отдается в моей груди.

Осталось еще три.

Затем две.

Одна.

Тяжело дыша, я оперся рукой о колено и уставился на опасного пса смерти, который смотрел на меня через небольшой промежуток. Мне показалось, или его клыки стали больше? В его пенистой слюне появилось больше пузырьков? Я не ветеринар: значит ли это, что он просто взволнован или что у него бешенство?

Я с ужасом посмотрел на последнюю сферу души в своей руке. Я был слишком далеко от выхода, чтобы сделать это за один раз. Что бы ни случилось, после этого броска мне нечем будет его отвлечь. Я облизнул пересохшие губы, осматривая горизонт в поисках выхода, но, если не считать толпы песчаных дюн, мы были одни. С другой стороны, если бы Анубис действительно запер меня в Дуате до конца времен, Дьявол будет очень зол. В этой мелочности я находил больше утешения, чем, вероятно, следовало бы.

Когда я посмотрел на свой последний оранжевый мяч, в голове промелькнуло воспоминание о том, как я играл со своим щенком в детстве. Иногда не обязательно бросать мяч, чтобы заставить собаку бегать за ним.

Чувствуя, как мой рот растягивается в ухмылке, я отвел руку назад, как профессиональный бейсбольный питчер, обхватив сферу костяшками пальцев. Затем прищурился, сосредоточившись на точке далеко вдалеке, отвел руку назад и резко выбросил ее вперед, как будто бросал мяч, по которому не смог бы попасть даже Бейб Рут.

Но я не отпустил его.

Как я и надеялся, Анубис клюнул на приманку, крутанулся на месте и помчался по песку, как охотничья собака. Когда он мчался, мой взгляд упал на оставленную им слюнявую сферу. Я сморщил нос от отвращения, но, прежде чем успел как следует подумать об этом, потянулся за скользким шариком. Двух душ, возможно, будет достаточно, чтобы выбраться отсюда.

Шар был влажным и теплым, отчего мне захотелось блевать, но времени терять было нельзя. Я помчался к воротам, спотыкаясь