Налог на Смерть - Эндрю Гивлер

по прямой, а в следующий момент нас закрутило в смертельной спирали. Наш водитель начал кричать, и у меня возникло искушение сделать то же самое, но вместо этого я призвал силу Смерти. Это было похоже на погружение в ледяную ванну, и я использовал это, чтобы сохранить хладнокровие. Сейчас было не время паниковать. Вид за нашим лобовым стеклом являл собой буйство красок: черная пустота Ничто, яркие радужные огни моста и белоснежная Завеса мелькали мимо нас в калейдоскопе по мере того, как мы набирали скорость. Без Радужного Моста, на котором мы держались, не было бы никакого трения, которое могло нас затормозить.

По мере того как мы мчались вперед, все больше и больше калейдоскопа становилось белым, пока только Завеса не заполнила мое зрение. Мы мчались на нее, как поезд, сошедший с рельсов, и я вдруг с ужасом осознал, что мы врежемся в стену на такой скорости, на какой не выживет ни один манекен в автокатастрофе.

Я потянулся к пассажирской двери и распахнул ее своей светящейся рукой. Левой я схватил в охапку Юки и водителя.

"Пора уходить", - прорычал я голосом, полным Смерти.

Никто не сопротивлялся, когда я высунулся из двери, пытаясь рассчитать время наших вращений. Просто чудо, что у меня не закружилась голова. Я не знал, было ли это побочным эффектом отсутствия гравитации или же какой-то аспект силы Кейна сдерживал это. В любом случае, это было единственное, что давало мне шанс спасти наши жизни.

Когда мне показалось, что удалось точно рассчитал время оборотов, я напрягся, считая секунды до возвращения нашего окна. Времени оставалось все меньше. Либо я начну действовать, либо мы превратимся в общий блин.

Три, два, один!

С невероятной силой я выскочил за дверь, увлекая за собой своих товарищей. Вместе мы вылетели из вращающегося автомобиля, как камень из пращи. Когда мы взмыли в воздух, я успел бросить взгляд вниз, чтобы увидеть, как он на максимальной скорости врезается в Завесу. Грузовик развалился на тысячи мелких осколков. Его удар даже не поцарапал перегородку между Жизнью и Смертью.

Водитель издал вопль, но я не обратил на него внимания, сосредоточившись на том, чтобы крепче прижать к себе людей.

Мы пережили первую опасность, но впереди было еще много других. Мы устремились, как мне показалось, вверх, параллельно вечно высокой Завесе. Я срезал ее вплотную; оставалось пройти всего несколько ярдов, но эти ярды с таким же успехом могли быть милями. Подобно астронавтам, которые оторвались от своих якорных тросов во время выхода в открытый космос, у нас не было возможности остановить движение. В вакууме нет трения.

В глубине позади нас, на фоне темноты, снова шевельнулась тень. У меня пересохло во рту, когда я увидел, что к нам движется жуткое существо. Остатки Радужного Моста, по которому мы ехали, все еще дико трепыхались, как хвост ящерицы после того, как его отрезали.

Мое лучшее предположение состояло в том, что Старейшина разнес дорогу позади нас, разломав ее надвое, и от толчка мы потеряли силу тяжести и полетели прямо на Завесу. Я не знаю, из чего сделан этот мост, кроме, например, магии и грез, но тот факт, что Заблудший разрушил его, говорил о силе такого масштаба, которой я даже не мог себе представить.

Тряхнув головой, я попытался вырваться из оцепенения. Позже будет время порассуждать о том, насколько сильны экзистенциальные существа. Прямо сейчас я должен был вытащить нас из этой передряги, пока нас не сожрали.

Нам нужен был способ остановить наше движение. Единственной близкой нам вещью была Завеса, но до нее все еще было недосягаемое расстояние. В глубине моего сознания зародилось мрачное вдохновение, и я ухватился за него, не уверенный, пришло ли оно из моего собственного мозга или было тонким намеком силы, к которой я взывал.

Когда я сражался с Загаром, моя коса выросла, изменив форму и размер. Смогу ли я повторить это, а затем использовать оружие как ледоруб, чтобы вгрызться в саму Завесу? Смогу - я был почти уверен.

Завеса даже не заметила, как в нее врезался грузовик, но моя коса была совсем другой. Ее острие было острее, чем Реальность. Мы, Жнецы, использовали ее, чтобы прорубать себе путь в Мир Живых, когда отправлялись за душами, хотя это было скорее метафизическое, чем реальное рассечение.

Что произойдет, если я разрежу саму Завесу?

Надеюсь, ничего.

Свободной правой рукой я вызвал косу и вложил в нее свою волю, приказав оружию расти и удлиняться. Поначалу оно сопротивлялось: ведь это была коса. Именно как коса она и была создана. Но я был больше, чем Жнец, я был наследником Смерти, и мне нельзя было отказать. Неохотно, но она росла в моей руке, как гибкая ива, и тянулась к белому барьеру, как к солнцу.

"Что ты делаешь?" Юки едва успела вскрикнуть, прежде чем изогнутое лезвие моего оружия вонзилось в поверхность Завесы, как якорь в песчаное дно моря. Я застонал от боли, когда мы резко остановились, суставы моих рук запротестовали.

Юки кричала, но я не обращал на нее внимания, сосредоточив всю свою силу на том, чтобы держать обе руки в напряжении. Это сработало. Медленно, используя всю свою Власть, я приказал своей косе уменьшиться до нормальных размеров.

Лезвие все еще оставалось в белом барьере Завесы, поэтому по пути наименьшего сопротивления нас троих потянуло к стене, как будто мы попали под притягивающий луч. Наш водитель хныкал, когда мы двигались во тьме, но я проигнорировал и его жалобы. Мы были почти дома.

Когда мое оружие вернулось к своему обычному размеру, я потянул за рукоять, используя ее для приземления на стену. Затем изгнал оружие, даже не пытаясь вытащить его из проделанной им дыры, потому что от этого она могла стать только больше.

Гладкая белая поверхность Завесы была омрачена одной темной царапиной в том месте, куда глубоко вонзилась моя коса. Юки тихо застонала от страха, увидев отметину, но я почувствовал облегчение.

Завеса была невероятно толстой. Это всего лишь порез на бумаге. Я не заметил никаких оголенных проводов или болтов, ничего, что могло бы показаться важным. Это был крошечный дефект на надстройке, который не будет замечен целую вечность или даже больше. Я слегка улыбнулся своим спутникам.

"Что ж, могло быть и хуже", - хмыкнул я.

Низкий рык Старейшины снова прозвучал в темноте.

"Упс, совсем забыл о нем, - проворчал я, вглядываясь в клубящуюся тьму, пытаясь определить, насколько близко эта мерзость.

Слишком