Аудит одуванчиков - Эндрю Гивлер

Оно было одновременно испорченным и идеальным. От него захватывало дух. Оно подходило ей как перчатка, как снежные шапки подходят горе. В тот момент я понял, насколько фейри отличаются от нас. Ни одна звезда голливудской знаменитости не могла сравниться с ее солнцем.

Ее золотистые глаза впились в меня взглядом, и я почувствовал, что она знает обо всем, что только что произошло. От нового кольца на моем пальце до разборки с Роганом - она была в курсе всего, от чего у меня по коже поползли мурашки, а мозг почувствовал, что в его личное пространство вторглись, как в мою квартиру в прошлом году вломились гули.

Пока Робин вел нас прямо к помосту, Таня и Доун сели вместе со своими сестрами, находящимися за спиной матери, как хранители. Четыре времени года Двора Одуванчиков были собраны в одном месте - возможно, в последний раз.

Робин опустился на одно колено. Повинуясь инстинкту, я сделал то же самое. Смертный видит, смертный делает. Алекс опустился на колени рядом со мной. Я едва мог разглядеть Ориона краем глаза, но он все еще стоял - это логично. Он особенный.

Глориана поднялась со своего места и подняла руки. Тишина прокатилась по вечеринке подобно волне. Это было похоже не на резкую остановку, когда камергер объявил о нашем появлении, а на прекрасный финал. Если бы праздник был концертом, композитор выбрал бы этот момент как идеальную паузу для антракта.

"Мой народ!" Голос королевы, наполненный величием и грацией, отразился от верхушек деревьев. "Мы собрались здесь этим вечером, чтобы отпраздновать окончание жизни. Сегодня ночью умрет мальчик Мэтью Карвер".

Глава 31

Как я уже говорил, мои ожидания от дня рождения были довольно низкими, но даже я не был готов к публичной казни. Пораженный ее заявлением, я дернулся, мысленно готовясь вскочить на ноги и сразиться со всей расой фейри в смокинге в стиле Джеймса Бонда.

"Не дергайся, - прошипел Робин, каким-то образом уловив мою панику.

Я взглянул на Алекса, который непонимающе посмотрел на меня. Может быть, я что-то упустил.

"Сегодня вечером ему исполняется двадцать пять лет. В нашем роду четверть века считается совершеннолетием ребенка. После этой ночи, сквайр Карвер, ты перестанешь быть ребенком, ты станешь мужчиной".

О. Что ж, это было приятно. Я уже много лет мог голосовать, покупать сигареты и алкоголь. Мне и в голову не приходило, что эта вечеринка - сверхъестественный эквивалент пробежки в двадцать один, но когда я оглядел собравшихся вокруг нас явно пьяных фейри, это вдруг показалось очевидным.

"Встань, Мэтью, - обратилась ко мне королева. Я медленно встал, и на мои плечи упала тяжесть нескольких сотен пар сверхъестественных глаз. "Присоединяйся ко мне", - сказала она, и я рысью направился к лестнице и поднялся на помост. Собравшиеся фейри выглядели голодными, уставившись на меня, как собаки, ожидающие своей миски с едой. Они чего-то хотели, и я пока только догадывался, чего именно.

"По традиции в этот знаменательный день родитель или опекун должен преподнести подарок, - обратилась к собравшимся Глориана. "Но поскольку у тебя нет ни того, ни другого, это должна сделать я, твой покровитель".

Поляна была совершенно неподвижна, застыв в этой бессмертной, нечеловеческой манере. Стоя на возвышении и глядя на огромное количество присутствующих фейри, я был немного ошеломлен. Большинство из тех, кто столпился вокруг нас, выглядели так, словно могли быть двоюродными братьями смертных людей, таких я привык видеть во дворце. Но по краям я увидел очертания нечеловеческих существ, которых не узнал. Я почувствовал себя тяжелее, как будто огромное количество внимания, сосредоточенного на Королеве и, по доверенности, на мне, увеличило гравитацию на поляне на порядок.

"Ты человек, застрявший между двумя мирами", - сказала королева, повернувшись ко мне и одарив улыбкой, ярче которой не было на поляне. "Ты оруженосец Охоты и наш вернувшийся Владыка Огня. Несмотря на то, что ты нашел путь к своему народу, ты также принадлежишь к царству смертных. Будет вполне уместно, если, заняв свое место среди нас, ты получишь ключ от своего дома".

Она протянула руку, и одетый в белое с золотом слуга вложил в ее ожидающую ладонь идеально упакованную черную коробочку с таким же идеальным золотым бантом. Лучшие эльфы Санта-Клауса не смогли бы сделать это лучше. Глориана сделала шаг ко мне и протянула коробку, ее теплая улыбка отразилась в сияющих золотых глазах.

Сердце заколотилось, когда я принял ее. Когда я сказала Робин, что хочу получить на свой день рождения, я не ожидал, что получу именно это. Медленно развязав бант, я поднял чёрную крышку, и она упала на пол. На бархатной подушечке лежал старый латунный ключ. В верхней части были выгравированы две маски: улыбающаяся и хмурая, обращенные в разные стороны. Я протянул руку, чтобы прикоснуться к ключу, и задохнулся, когда мои пальцы коснулись металла. Он был холоден как лед и гудел от силы, как будто собирался ударить меня током.

"Это Ключ Портунуса, забытого мастера дверей. Если ты хочешь путешествовать между миром смертных и моим домом, вставь ключ в любую дверь, и он приведет тебя сюда или туда".

У меня отпала челюсть, когда я уставился на ключ. Это было лучше, чем то, о чем я просил. Я взял ключ и сунул его в карман, боясь, что как-нибудь уроню и потеряю и глубоко поклонился Глориане. Даже я понимал, что это великий подарок. Меня чествовали на глазах у всех фейри, и я должен был убедиться, что она знает, как я благодарен.

"Ваше Величество слишком щедры", - сказал я негромко, так, чтобы слышали только те, кто находился рядом, даже с их сверхъестественным слухом.

"Конечно, нет", - ответила королева. "Ты заслужил этот дар, сохранив веру в мой народ и в меня. Смотри, чтобы у меня не было повода забрать его обратно". От ее угрозы у меня по позвоночнику пробежали мурашки, но я только кивнул.

"Я держу свое слово, Ваше Величество".

"Меньшего я и не