Журавли над полем - Владимир Васильевич Киреев

– Ударились снегоходом о камень и застряли. Вытащить его вдвоем нет сил. Принесите лебедку кто-нибудь.

– Гена, – сказал я, – ты так рьяно рвался с ними ехать, что ж, теперь неси им лебедку, выручай своего напарника.

Ничего не сказав, Гена молча положил лебедку и все к ней приспособления в мешок, закинул его за плечи и ушел в темноту.

Вскоре загудел мотор, вспыхнули фары, и снегоход остановился перед нами. Все трое сидели на одном снегоходе.

– Давайте переночуем здесь, – заключил Алексей, – постелем полог, передохнем пару часов – и вперед.

Его поддержал Геннадий. Олег с Владимиром молчали, им было уже все равно.

Но тут возмутился я:

– Вы что, с ума сошли? Я на снегоходе задремал, через пять минут замерзать стал. Дров нет, ветер дунет – замерзнем здесь под вашим пологом, и никому в голову не придет искать нас здесь. Кто же ночует на вершине? Хотите подвиг экспедиции Дятлова повторить?

– Тогда давайте ниже спустимся, – предложил Алексей.

– Леха! – отчаявшись, закричал я. – Ну, поверь, не пройдем мы здесь. Ты видишь, нехоженая тайга, гиблое место, возвращаться надо. Время пять часов утра. Идем в зимовье.

– Ты не прав, – недовольно пробурчал Алексей, ища поддержки у кого-нибудь из участников похода.

– Утром будет видно, кто прав, а сейчас идем к зимовью, – упорствовал я.

Тут откуда-то издалека раздался тихий хриплый голос Владимира:

– Мужики! Давайте и вправду пойдем к зимовью, а утром, по светлу, разберемся что к чему. А то ночевать хочется аж сил нет.

Такой поворот выбил Алексея из колеи:

– Ну раз так решили, поехали в зимовье, – недовольно пробурчал он.

Развернув машины, двинулись вниз по склону. Подошли к тому месту, где поднимались на лебедке. Спуск был очень крутой, а спускать снегоходы на веревках уже не было сил и желания. Алексей пошел первым, и в самом низу снегоход боком ударился о камень и чуть не перевернулся, но Геннадий улетел с сиденья в снег.

– Хорошо, хоть головой не в камень, – тихо проговорил за моей спиной Владимир.

Я покачал головой, нас ожидала та же участь. Снегоход понесло вниз, я давил рычаг тормоза, но тщетно, оставалось только крутить руль. В голове мелькнула мысль: «Лучше бы спуститься на веревке», но было поздно. Мы также чуть не убились о камень, но Владимир, как говорится, удержался в седле. Осмотрели сани, лыжи не погнулись, все было в норме. Тронулись дальше, по льду и камням, пришли к Тофаларскому зимовью. Время было семь часов утра.

Растопили печку, расстелили свои спальные мешки и мгновенно уснули на деревянных нарах.

Проснулись после обеда.

– Одного не пойму… – Алексей повернулся ко мне. Его глаза как бы с упреком смотрели на меня. – Зачем ты сюда нас привел. Уже бы перевал прошли и на Додоте были.

– Я думаю, нигде бы мы не были, до сих пор тряслись бы от холода на вершине.

– В зимовье-то лучше, чем в лесу, у костра, – потягиваясь на нарах, разулыбался Геннадий. Он лежал после утомительного перехода и смотрел в потолок.

Владимир стряхнул дрему, потянулся, разглядывая свои ладони, и приглушенно вздохнул:

– Правильно сделали, что вернулись. Там и пропасть можно было.

Дверь приоткрылась, в зимовье вошел Олег с полным чайником снега. На раскаленной печке вода быстро закипела. Проснувшийся народ стал одеваться и собирать спальники.

Олег присел к столу, высыпал в кружку две большие ложки сахара, размешал круто заваренный чай и, разрывая зубами черствую, подмерзшую булочку, щурился от удовольствия.

На этом наша экспедиция закончилась. Видно, вчерашние приключения переполнили чашу наших сомнений. Вчера мы пережили вместе взятые энтузиазм, любопытство, честолюбие и упорство. Желание увидеть перевал, реку Додот, озеро Устю-Дээрлиг-Холь. Четверо участников, кроме руководителя, отказались ехать дальше. Мы сделали первый, шаг, делать второй не хотелось.

Алексей, внимательно вглядываясь в экран навигатора, предложил:

– А давайте-ка тогда сходим на Аршанурские озера. Отсюда недалеко. Там ленки должны ловиться.

– Это хорошая идея, – шумно отпивая из кружки, сказал Владимир.

– После вчерашней канители нам уже ничего не страшно, – согласился Олег.

Озер было несколько, они оказались не очень внушительными по размерам. Метров пятьсот на пятьсот. Пытались ловить рыбу, но, кроме гольянов, ничего больше не ловилось. В связи с чем Владимир поделился своими сомнениями:

– Ленки здесь раньше были, но, судя по количеству кишащих гольянов в воде, они съели всю икру, которую рыбы метали во время нереста, и, таким образом, ленки вывелись.

Ближе к вечеру решили идти обратно к зимовью на Большой Шитый. Подъехали к оставленному снегоходу. Олег залил в радиатор речной воды, из саней достал пустую канистру из-под бензина и набрал в нее воды, чтобы доливать ее в радиатор по дороге. Он завел свой снегоход, и мы тронулись в сторону Ии. К нашему удивлению, наледи на реке за день разлились и стали еще глубже. Мы почти плыли вниз по течению. Долгой показалась мне обратная дорога до устья Утхума. По спидометру более 50 километров.

Уже вечерело, когда подъехали к Ийским щекам. Алексей не смог подняться по льду к скале ни с первого, ни со второго раза, хоть и гусеница была шипованая. Пошли мы с Владимиром. Я давил на всю гашетку газа, и снегоход сначала шел хорошо, но на самой горке стал скользить и останавливаться. Я уже готовился скатиться назад, но какая-то неведомая сила толкнула снегоход, и он медленно вышел на площадку у скалы. Я остановился, сзади подбежал Владимир, я не заметил, как он соскочил с сиденья снегохода и подтолкнул сани, тем самым его таежный опыт помог нам преодолеть подъем. Я открыл багажник, достал длинную веревку, и вскоре все машины были у скалы.

Пришли на Большой Шитый в темноте, при свете фар. Затопили баню, наносили в бак речной воды. Вода на Шите мягкая, мыло почти не смывается. Большая, обложенная речными камнями печка источала жар, превращая в мгновение бросаемую на нее воду в пар. Колючие пихтовые веники наполняли помещение таежным ароматом.

Утром Алексей с Владимиром вновь поехали за щеки к зимовью Кангараевых. Посмотреть, есть ли там кто? Мы с Генкой поехали в урочище Торлик, которое в пяти километрах ниже по течению от Большого Шитого. Решили попробовать там половить хариуса. Олег остался на базе и пытался отремонтировать снегоход.

Я просверлил буром лунку, размотал удочку с двумя мушками – рыженькой и черной – на хариуса. Подергал – не клевало. Мушки эти вязал мой тесть Анатолий Павлович. Рыбак он был от Бога. Мушкам уделял особое внимание.