Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

— И на их присягу, — по-прежнему ровно ответил Джерд.

— Разумеется, — нетерпеливо рявкнул Акселар. — Но присяга не отменяет права советовать королю, когда его решения могут привести к осложнениям.

В зале стало тихо. Джерд прищурился. Игра началась.

— Именно поэтому вы здесь, — проговорил он, без труда выдерживая тяжёлый взгляд правителя Марисхольма. — Чтобы советовать, а не диктовать.

— Мы бы никогда не позволили себе диктовать королю. — Крупные пальцы Акселара сжались в кулак. — Только короли приходят и уходят. А земли остаются.

— Каспар, ты ступаешь на тонкий лёд, — предостерёг Ортвин, но лорд не обратил на него внимания.

— И люди на этих землях тоже. — Брантель поддержал правителя Марисхольма. — Им важно знать, что корона на стороне их господ.

— Господ? — Джерд криво усмехнулся. — Или их кошельков?

Брантель замялся. Латисс тут же перехватил инициативу:

— Не стоит сталкивать эти понятия, Ваше Величество. — Он подался немного вперёд. Острая борода качнулась. — Мы говорим сейчас о балансе. О хрупком равновесии, которое так легко нарушить… особенно в первые годы правления.

Это было сказано почти с сочувствием.

— Я полагал. — Джерд откинулся в кресле. — Что равновесие нарушает не королевская воля, а попытки обойти её.

Ромер осторожно развёл руки.

— Никто не ставит под сомнение вашу волю, сир. Мы лишь опасаемся, что Канцелярия действует слишком… самостоятельно. И это может быть истолковано как знак.

— Какой именно? — спросил Джерд.

Но ответил ему Акселар:

— Как знак того, что корона больше не нуждается в старой знати.

Лорд смотрел на короля в упор.

— Если вы считаете, — Джерд пытался сохранять самообладание. Но подлокотник под его пальцами чуть слышно скрипнул, — что корона когда-либо в этом нуждалась, вы плохо понимаете саму природу власти.

— Тогда корона плохо понимает цену лояльности, — злобно выплюнул Акселар.

Фарен за спиной Джерда возмущённо выдохнул. На лице лорда Латисса мелькнула довольная ухмылка.

— Каспар, — вновь вмешался лорд Ортвин, — есть причина, по которой ты так упорно пытаешься прибавить работы палачу?

На этот раз лорд Акселар повернулся к нему:

— Как быстро всё меняется. Так, Ортвин? — произнёс он с презрением и вновь обратился к Джерду: — Вы не ваш отец и не обладаете достаточным опытом. Было бы куда благоразумнее опереться на ваших подданных, что верой и правдой служат своему королевству и желают только одного — процветания Ауррории.

— Лорд Акселар прав, — подхватил Ромер. — Ваш отец считался с Великими домами. И вы, как справедливый правитель, несомненно учтёте наше мнение.

Джерд не ответил сразу. Он медленно поднял руку и снял корону. Положил её перед собой на стол, точно выверив место, и только после этого выпрямился. Пришло время перестать играть по правилам.

— Вы верно подметили, лорд Акселар, — заговорил он, сузив глаза. — Я не мой отец и даже не его наследник. Я всего лишь сын второй жены, законность брака с которой вы до сих пор ставите под сомнение. Ведь так, лорд?

Акселар молчал.

— Отвечайте, когда с вами говорит король.

— Каспар… — одними губами произнёс Ортвин, глядя в застывшее суровое лицо.

Джерд знал, что когда-то эти двое дружили, в молодости были не разлей вода. И сейчас Ортвин пытался вразумить друга, не дать ему совершить непоправимую ошибку. Но давние обиды, презрение к Джерду и недовольство его политикой мешали правителю Марисхольма мыслить ясно. Перед собой он видел всего-навсего глупого мальчишку, который возомнил себя невесть кем.

— Я жду, лорд. Так вы ответите мне?

Акселар, наконец, пошевелился, повёл плечами, будто сбросил невидимый груз. Затем посмотрел на Джерда.

— Я отвечу, Ваше Величество, — произнёс он спокойно. — Но вы не услышите от меня того, чего ждёте.

Он слегка склонил голову. Жест был почти учтивым и оттого выглядел особенно оскорбительным.

— Законность вашего рождения была признана вашим отцом. И я не оспариваю этого.

Ортвин прикрыл глаза.

— Однако, — продолжил Акселар, — вы сами затронули тему, о которой прежде предпочитали молчать. И раз уж она прозвучала здесь, за этим столом… — Он развёл руками. — Было бы неискренне делать вид, что у знати никогда не возникало вопросов. И опасений, — добавил он. — Вы молоды. Резки в решениях. И, как сами признали, не продолжение воли вашего отца.

Его взгляд стал жёстче.

— Мы лишь пытаемся понять, чем именно вы намерены её заменить.

Джерд выслушал лорда до конца, не перебив ни словом. Он получил честный ответ, и это его вполне устраивало. Мятежные лорды хотят ясности. Они её получат.

Он поднялся. Перед ним по-прежнему лежала корона. Словно граница, отделяющая его от всей знати королевства. Навсегда.

— Хорошо. — Он упёрся ладонями в стол. — Тогда слушайте внимательно.

Джерд перевёл взгляд с Акселара на остальных. По высоким каменным сводам Зала Совета медленно пополз иней.

— Мой отец правил компромиссами. Считал, что Великие дома — опора трона. Я видел, к чему это привело. К счастью, он умер, так и не узнав, кто именно предал его.

Фарен за спиной перестал дышать. Ромер и Брантель потупились, не выдержав силы, что сейчас исходила от Джерда.

— Я не продолжение его воли. Всё так, — подтвердил король. — Я её итог.

Он снова посмотрел на Акселара.

— Вы спрашиваете, чем я намерен заменить старый порядок? — Голос короля оставался ровным. — Ответственностью. Прямым подчинением и чёткими границами.

Джерд коснулся короны кончиками пальцев, но так и не поднял её.

— В моём королевстве не будет «вопросов», замаскированных под советы. Не будет «опасений», за которыми скрывается желание сохранить привилегии. И не будет иллюзий, будто корона обязана объяснять свои решения тем, кто уже принёс ей присягу.

Воздух вокруг наполнился изморозью. Металл тронула едва заметная ледяная корка. От холода камни потускнели.

— Вы сомневаетесь в моём происхождении, в моём опыте, в моём праве. Я всё это помню. Но запомните и вы, — в безжалостном жёстком тоне звучал приговор, — я не стану ни убеждать, ни искать согласия. Не стану повторять. Вы либо служите мне, либо мешаете. Третьего варианта нет.

Король слегка наклонился вперёд.

— И если вы думаете, что я слишком молод, чтобы проливать кровь ради цели… — Уголок его губ дрогнул. — Значит, вы забыли, какой ценой я взошёл на трон.

Он медленно опустил ладонь на корону, прижал её к столу и посмотрел на немигающего Ромера:

— Вы ошиблись, лорд, когда назвали меня справедливым. Я не для этого здесь.

Затем сжал золотой обод в кулаке и выпрямился:

— Совет окончен.

Кейт

— Кейт…

Лицо Рут напоминало театральную маску, что олицетворяла ужас.

— Ты… давно была у врача? — осторожно поинтересовалась она.

Мы сидели за маленьким столиком в «Дэлло» и пили