Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

случайности и не по чужой безжалостной воле. Она вернулась потому, что хотела быть здесь. Потому, что сделала выбор и сказала «да». И потому, что любила его.

На фоне счастья, которое сейчас испытывал Джерд, меркло всё: тревожное ожидание вестей от Зарга, бесконечные споры с Советом, шаткое положение королевства, что так и не оправилось от войны, и сны, что мучали его всё чаще.

Всё отступало. Не исчезало, нет. Дела по-прежнему требовали решений, но это потом, позже. А пока его занимало одно — серые, бездонные, как река в предрассветном тумане, глаза.

Прошлой ночью Кейт отдавалась ему так горячо, так полностью. Шептала о любви, словно это было всё, что имело значение. Лаская её, Джерд терял голову. Обнимал нежное, податливое тело и тонул в ответных ласках.

Вспомнив об этом, он тут же ощутил острое желание и даже подумал поддаться слабости и нарушить данное Кейт слово. Послать всё к крахену и на весь оставшийся день запереться с ней в спальне. Но серые глаза горели таким любопытством, что пришлось собраться с мыслями и сосредоточится на том, что он хотел сделать.

На удивление, ему было приятно показывать ей Дворец. Сам он к этому месту большой симпатии не испытывал. Оно всегда казалось ему чем-то чуждым, присутствующим в жизни лишь как обязанность, а не дом. Домом Джерд по-прежнему считал Спящий Утес.

Но шагая с Кейт по бесчисленным коридорам, рассказывая об истории этих стен, Джерд вдруг поймал себя на мысли, что даже ощущает некоторую гордость за своих предков, и обнаружил, что Дворец больше не видится ему враждебным. Может, время сделало своё дело, а может, присутствие Кейт, которая озаряло всё вокруг тёплым живым светом. Джерд согревался в нём и оттого теперь не смотрел на мир с присущей ему холодной рациональностью.

— Конюшни… — выдохнула Кейт, едва они переступили порог высоких дверей, что вели к стойлам.

Белая кобыла заволновалась, стоило им приблизиться. Кейт осторожно вытянула руку, по-детски заулыбалась. Ирэлис повела носом и, раздувая широкие ноздри, мягко ощупала губами раскрытую ладонь. Затем довольно всхрапнула и чуть прикрыла веки. Признала хозяйку.

— Красавица моя, — шепнула Кейт, отодвинула задвижку и уверенно вошла в стойло.

Джерд стоял рядом на случай, если лошадь проявит агрессию, но Ирэлис снова подалась вперёд и ткнулась Кейт носом в плечо. Та засмеялась:

— Тише. Ты меня так уронишь… — И внезапно замолчала.

Играя с ней, кобыла немного сместилась в сторону. Туда, куда из узких окон под потолком падали косые лучи, и Кейт, наконец, увидела.

— Джерд, она что?..

Серые глаза расширились. В изумлении она приложила ладонь к губам. Король улыбнулся.

Ирэлис круглилась боками, дохаживая последние недели. Скоро на свет появится легконогий жеребёнок.

— Когда это случится? — Кейт обернулась к нему. Она сияла.

Джерд пожал плечами:

— Скоро. Но когда точно, не знаю.

— А кто… отец? Ну, то есть я имею в виду…

За стеной громыхнули доски, словно что-то тяжелое с силой врезалось в них. И тут же последовало громкое раскатистое ржание. Кобыла резко вскинула уши.

— Вот тебе и ответ, — рассмеялся Джерд, видя, как глаза Кейт делаются ещё больше.

— Это… Шторм?

— Он. — Король кивнул. — Ревнует.

В подтверждение его слов, за стеной снова раздался глухой удар. Возмущённое ржание повторилось. Ирэлис фыркнула, переступила с ноги на ногу и неожиданно спокойно ткнулась мордой в плечо Кейт, будто говорила: «Не обращай внимания».

Кейт слегка пихнула Джерда ладонью в грудь.

— И давно ты об этом знаешь?

Джерд перехватил её руку и, улыбаясь притянул девушку к себе:

— Давно. Хотел сделать тебе сюрприз.

— Он удался. — Кейт оглянулась на кобылу. — Малыш будет очень красивым… ну или красивой.

— Как и всё, что рождается в любви.

Кейт

— Прошу прощения, Ваше Величество, виноват. — Вежливый скрипучий голос прервал наш поцелуй.

Джерд отпустил меня и обернулся. У соседнего стойла стоял невысокий, но на вид крепкий старик. В руках он смущённо мял шапку и, склонив седую косматую голову, смотрел себе под ноги.

— Всё в порядке, Пирсон, — спокойно отозвался Джерд.

Старик тут же выпрямился, но, заметив меня, снова склонился в поклоне.

— Ваша Светлость.

За стеной раздался очередной удар. Шторм и не думал сдаваться.

— Вот разошёлся, — проворчал старик. — Точно говорю, разнесёт мне конюшню, крахеново отродье. — И вдруг спохватился: — Ваша Светлость, не слушайте старого. Совсем одичал тут.

Я вопросительно посмотрела на Джерда.

— Пирсон — главный королевский конюший, — пояснил тот и обратился к старику. — Пока Ирэлис не ожеребится, Её Светлости нужна другая лошадь.

Конюший подслеповато оглядел меня, обнажил жёлтые зубы:

— Есть у меня на примете один славный коник, — рассмеялся он в усы. — Думаю, вы подружитесь. Его, конечно, со Штормом не сравнить. Тот сущий крахен. Уж простите, Ваше Величество. — Старик с усмешкой глянул на Джерда. — Но норов такой ещё поискать.

Я улыбнулась. Каков хозяин, таков и конь.

— Прошу за мной. — Пирсон развернулся и поковылял в сторону дальних стойл.

Чистота в королевских конюшнях поражала. Лошади содержались в отличных условиях. Все выглядели упитанными и здоровыми.

— А вот и он.

Пирсон остановился напротив не слишком крупного пятнистого жеребца. На нас тут же покосился чёрный, с длинными ресницами, глаз.

— Не такой красивый, как ваша кобылка, но тихий и послушный.

Я шагнула вперёд и вытянула руку. Конь чуть помедлил, затем повёл крупным носом и подошёл к двери стойла. Тщательно обнюхал ладонь и развернул уши, разрешая прикоснуться. Я погладила шею.

— Как его зовут? — спросила я, не открывая глаз от белой. в рыжей россыпи мелких пятен, морды. Конь был словно покрыт веснушками.

— Элси, — негромко проговорил Пирсон.

— «Солнце» на языке Древних, — за моей спиной подал голос Джерд.

— Верно, Ваше Величество. Тоже северной масти, да даром что боевой. Смирный слишком, да мелковат под бронёй-то ходить.

— Значит, ты Солнышко? — шепнула я коню, перебирая в пальцах шёлковую, странного цвета гриву. В ней переплетались белые, рыжие и местами даже черные пряди.

— Нате вот. — Пирсон протянул мне зелёное, невесть откуда взявшееся крохотное яблочко. — Угостите. Вмиг вас полюбит.

Взяв его, я аккуратно пристроила на ладони и показала коню. Чёрный глаз моргнул, Элси фыркнул. И не успела я оглянуться, как мягкие губы, коротко ощупав мою руку, сомкнулись. Яблоко исчезло, будто его и не было. Элси весело захрустел и, кажется, даже улыбнулся.

— Джерд!

Эйрих не стал подходить, лишь махнул подбородком.

— Я сейчас. — Джерд склонился ко мне, поцеловал в висок и шагнул к нему.

Эйрих что-то сказал, и лицо Джерда тут же сделалось серьёзным.

До меня донеслись обрывки фраз:

— …Пока неизвестно… но времени было достаточно… должен