Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

Невольно, сама того не желая, я разглядывала её. Как же она была красива! Волосы, уложенные в высокую причёску, украшала жемчужная диадема. Тёмные пряди мягко обрамляли лицо, подчёркивая тонкие, почти хищные черты. Платье сидело на ней безупречно. Глубокий изумрудный цвет оттенял светлую кожу, тяжёлая ткань струилась по фигуре, вырисовывая узкую талию и плавные линии. Она держалась так, будто мир принадлежал только ей.

— Рада вас видеть, леди Рейн, — сдержанно произнесла я, ничуть не смущаясь её колючих зелёных глаз.

— Как вам Дворец? — Она изящно повела рукой. Жест вышел грациозный и женственный.

Рядом с этой ослепительной красавицей я чувствовала себя дурнушкой, которая по нелепой случайности влезла в наряд будущей королевы. Лиссбет оглядела меня с ног до головы.

— А вы правильно сделали, что обратились к мадам Букке. Истинная мастерица. Справляется даже… — она скосила взгляд на лиф моего платья, — с самыми запущенными случаями. Увидите, как её наряды вас оживят.

— Спасибо за совет, леди Рейн, — спокойно ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Уверена, так и будет.

— О, я не хотела вас обидеть. Не поймите меня превратно. — Она понизила голос. В зелёных глазах вспыхнул лукавый огонёк. — Джерду нравятся красивые женщины. Вам придётся постараться.

Я нахмурилась.

— Просто дружеское напоминание, не более. — Она невинно усмехнулась и медленно провела пальцами по тонкой жемчужной нити на шее, словно невзначай привлекая внимание к безупречной коже. — Кому, как не мне, это знать, правда? Впрочем, — Лиссбет задумалась, — со мной он был другим.

Она кокетливо поправила причёску.

— Вам он вряд ли покажет эту свою сторону. А она…

Лиссбет обворожительно улыбнулась.

— Куда интереснее. Уж поверьте. Возможно, вы не знаете, — она перешла на доверительный шёпот, — но мы с Его Величеством очень… близки. Старая дружба, любовь…

Наслаждаясь эффектом, она чуть приподняла подбородок.

— Хотя, я думаю, вам об этом уже донесли.

За моей спиной звякнули доспехи. Гвардейцы переступили с ноги на ногу. Собрав всё своё мужество, я расправила плечи и позволила себе лёгкую вежливую улыбку.

— Я не ставлю под сомнение ваш опыт, леди Рейн. Он, безусловно, впечатляет… тех, кто всё ещё живёт прошлым.

На мгновение между нами повисла тишина. Лиссбет всё ещё улыбалась, но в её зелёных глазах плескалось раздражение.

— Благодарю за заботу, — продолжила я тем же ровным тоном. — Однако мне нет нужды соревноваться с воспоминаниями. Их я оставлю вам.

Я сделала шаг вперёд, вынуждая её попятиться и сместиться в сторону.

— Всего доброго, леди Рейн, — вежливо сказала я и пошла дальше.

Гвардейцы устремились следом.

Но стоило мне оказаться в своих покоях, как жгучая, унизительная ревность захлестнула, скрутила изнутри. Я знала, что у Джерда была невеста. Знала, что он любил её. Но раньше Лиссбет была лишь незримым призраком, просто фактом.

Теперь же обрела лицо — красивое и безупречное. Рядом с ней меня снедало чувство собственной никчёмности. Она ослепительна, а я… нелепая, неловкая, обычная.

Ревность рождала сотни вопросов. Почему она болтает о нём так свободно? Что вообще делает во Дворце?

Фальк говорил, что Джерд не видел её годы. Выходит, что-то изменилась? Почему он не сказал мне? За всё время нашего знакомства он ни разу не упоминал её имя. А она вела себя так, будто уверена в каждой фразе. Значит… они до сих пор общаются?

Сердце требовало ответов. Глупо, глупо…

Не думай об этом. Я пыталась заставить себя успокоиться.

— Кейт… — вдруг позвал родной голос. — Что случилось?

Нет, нет, нет. Джерду не нужно знать. Я не хотела волновать его пустяками. Справлюсь сама. Просто глупая женская ревность… Пройдёт.

Мы любим друг друга. Нет повода для сомнений.

Несколько раз глубоко вдохнув, я вызвала в памяти его образ, как Джерд учил.

— Ничего… любимый …мой… — мысленно ответила я. — Немного устала… Всё… всё в порядке».

Я не знала, слышит ли он. Пользоваться нитью оказалось непросто. А сосредоточиться в таком состоянии и того сложнее. И всё же он услышал. Мигом пришёл отклик. Будто сильные руки сомкнулись вокруг плеч, отсекли всё лишнее: страх, тревогу, чужие слова. Дыхание выровнялось само собой, сердце перестало метаться.

— Я рядом, — тихо отозвалось в сознании.

Я закрыла глаза и позволила себе опереться на это ощущение, как опираются на стену родного дома после долгой дороги. Всё отступило. Только вот ясным оставалось одно. Новая жизнь принялась проверять меня на прочность.

Джерд

Джерд осадил Шторма. Конь неуверенно попятился и замер. Легион за его спиной остановился.

Впереди грозным каменным гребнем возвышались горы Галдхайвен. За ними начинался Сайлендорр. Впрочем, это было не совсем так. Перевал и узкая полоска земли по ту сторону формально принадлежали Ауррории, как и городки с деревнями, рассыпанные вдоль горной гряды. Именно эта лента скупой, неплодородной земли и интересовала князя. Джерд об этом знал.

Завоевав чужую территорию и вытеснив западного соседа за перевал, Сайлендорр получил бы решающее преимущество. Под защитой гор отряды князя могли беспрепятственно совершать набеги на внутренние земли Ауррории и так же легко уходить с добычей, оставаясь почти безнаказанными.

Когда-то давно княгиня Айдур, мать Шаэнора, так и не сумела выкупить эти земли у короля Тэрнана, и с тех пор они оставались под властью королевства.

Джерд прищурился, вглядываясь в тёмные зубцы скал. Галдхайвен всегда производили на него одно и то же впечатление. Будто сама земля встала на дыбы да и застыла так по чьей-то таинственной воле. Шторм, мотнув головой, нетерпеливо фыркнул. Король по привычке успокаивающе погладил его по шее, но мыслями был далеко.

Что-то потревожило Кейт. Джерд чувствовал это. Крахен! В сотый раз он обругал себя за то, что по его вине она сейчас там одна. И пусть рядом находились люди, которым он доверял, тревога не отпускала ни на миг.

Позади лязгнул металл.

— Как руки? — Эйрих остановил кобылу рядом со Штормом.

— Нормально, — отмахнулся Джерд, но всё-таки опустил глаза на свои наскоро перебинтованные кисти. Попробовал сжать их в кулак и тут же поморщился.

Пару ночей назад ему вновь приснился кошмар. Теперь он приходил реже, но стал куда беспощаднее: ярче, плотнее, болезненнее, будто сон и явь менялись местами. В ту ночь особенно.

Джерд проснулся в холодном поту. Его трясло, дышать получалось с трудом, но хуже всего была не паника, а боль. Та самая, что обычно отступала сразу после пробуждения, на этот раз никуда не исчезла. Жгла, пульсировала, тянулась от ладоней к запястьям живым пламенем.

Он поднял руки и на мгновение не поверил своим глазам. Кожа была алой, вздутой,