Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

— Приветссствую тебя, нассследник Забытого Ветрра!

Устами сидящей напротив хэксы говорила сейчас Великая Мать. Она находилась за тысячи лат отсюда, но её присутствие ощущалось столь реально и остро, словно она сидела здесь, курила неизменную трубку и щурила немигающие, скрытые наполовину цепочками глаза.

— Вижу, ты всё-таки внял серррдцу своего зверрря. Пррравильно сделал, пррравильно. Без него ты не спррравишшшься с тем, кто идёт. Ужжже идёт…

— Великая Мать, — Джерд приложил ладонь к груди и склонил голову, — что ты знаешь онём?

— Всссё, нассследник. Так же, как и о тебеее…

— Когдаон появится?

— Кааак только Сольгэ выровняет весссы. — Хэкса чуть дёрнулась, будто кто-то резко потянул за скрытую нить.

— Сколько у меня времени?

— Только Сольгэ это извессстно…

— Чтоон хочет?

— Убивааать… Нассс мало, нассследник. Помочь мы не сможжжем. Ты один…

— Как мне подготовиться?

— Слушшшай… ждиии… — бесстрастно шипела хэкса. — Твоя женщщщина. Береги её. Скоррро… скоррро она понесёт в себе то, что станет светом будущего. Если сбережжжёшь… если сбережжжёшь.

Джерд почувствовал, как изнутри поднимается страх. Не за себя — за Кейт. Слова Великой Матери впивались в сознание, словно ледяные иглы. Свет будущего… О чём она?

Волк внутри тихо заворчал не от ярости, а от тревоги. Инстинкт, древний и безошибочный, подсказывал: речь идёт не о далёком пророчестве и не о символе. Что-то живое, хрупкое, то, что ещё не стало плотью, но уже существует как невидимая глазу искра под пеплом.

— Что грозит ей? — глухо спросил он.

Хэкса медленно подняла голову. Янтарные глаза вспыхнули тусклым огнём.

— Твои дети, наследник, будут с рождения нести в себеСилу. Он не желает этого.

Хэкса качнулась вперёд.

— Слушшшай внимательно, ибо можжжет так статься, что иного шшшанса не будет. Камееень, что он породил. Найди его…

Кристалл Подчинения, понял Джерд. Он лежал в сейфе в королевских покоях, во Дворце. Вспомнив всё, Кейт осознала, что за безделушку хранила у себя, и отдала ему. Джерд беспрепятственно вернул его в свой мир.

— Не держжжи рядом. Через негоон коссснётся тебя.

Джерд поморщился.

Артефакт, созданный врагом. Предмет, способный ломать волю. Он принёс его обратно в свой мир, считая, что так надёжнее. Глупец.

— Уничтожить? — коротко спросил он.

Хэкса резко втянула воздух.

— Не смооожешь… — Голос стал глуше и тяжелее. — То, что рожжжденоСилой, не погибает так просссто. Разрушишшшь оболочку — освободишшшь суть.

Дымка вокруг неё заклубилась гуще. Янтарные всполохи сделались ярче.

— Спряяячь. Он ещщщё пригодиться. Иногда врага можжжно убииить его же оружжжием. Он ближе, чем ты думаешшшь… Но ещщщё не обрёл плоть. Ты почувствуешшшь. Твой зверррь учует раньшшше тебя. Доверься ему.

Хэксу вдруг выгнуло дугой. Из горла вырвался хрип. Янтарный свет вспыхнул ослепительно ярко и… погас.

Она обмякла, а через мгновение завалилась на бок, да так и осталось лежать в неестественной позе, подобрав под себя чешуйчатые лапы.

Джерд поднялся. Тревожить хэксу он не стал. Читал кое-что об этих странных существах, а теперь, благодаря зверю, ещё и чувствовал. Ей нужно прийти в себя, требовалось время.

Направляясь к выходу, он обернулся и взглянул на бесформенно лежащий комок ткани. Волк тепло реагировал на присутствие хэксы, словно ждал, что его похвалят, почешут за ухом.

Прогоняя вопросы, Джерд тряхнул головой, откинул полог и вышел в метель. Нужно было подумать. О многом подумать.

Кейт

Праздник, что устраивала Лилин, пришёлся на первый холодный день. Тёплая мягкая осень сдавала позиции, постепенно уступая место зиме. С самого утра всё шло наперекосяк.

— Чёрт, чёрт, чёрт… — бормотала я себе под нос, то и дело что-нибудь роняя. Всё так и норовило выскользнуть из рук.

— Миледи, вам нужно расслабиться, — шутливо наставляла меня Ильга.

Расслабиться? Легко сказать. Не ей же предстояло сегодня появиться перед всем двором.

— Брось, Кейт. Это совершенно обычный приём, — подбадривала меня Лилин. — Можно сказать, даже камерный. Немного развлечёмся, вот увидишь. Заодно и познакомишься со всеми. Некоторых змей лучше знать в лицо.

Что ж, она права. За вежливыми улыбками здесь слишком часто прятались клыки, и лучше знать заранее, кому они принадлежат. Пора уже перестать тешить себя иллюзиями: Дворец вовсе не уютное гнёздышко, а очень даже благоустроенное змеиное логово. Во всяком случае, именно так описывали его Лилин и Фальк.

— Ещё немного… — Ильга вынула изо рта последнюю шпильку и с выверенной точностью воткнула её в мою высокую, искусно выполненную причёску. — Вот! — c гордостью произнесла она, оглядывая своё творение.

Я же в зеркале видела испуганное лицо с глубокими синяками под глазами. Поспать прошлой ночью почти не удалось. Едва я задремала, как в дверь постучали. Сонная Ильга сообщила, что явился Фальк и просит передать: у Ирэлис начались роды.

Несколько дней назад, навещая её, я взяла с Пирсона честное слово, что меня обязательно известят, когда бы это ни случилось. Сам он, очевидно, не решился и послал Фалька.

К тому времени, как мы с Ильгой — взлохмаченные и ошалелые — добежали до конюшни, всё уже закончилось. На свежей, сладко пахнущей соломе нас ждало чудо. Худенькое, с непропорционально длинными ногами, оно уже вовсю пыталось встать. Получалось у жеребёнка с трудом. Он беспокойно шевелил ушами, старательно расставлял крошечные копытца, но снова и снова терял равновесие.

Ирэлис, низко склонив голову, вылизывала влажную шёрстку малыша. Он беспомощно тыкался в мать и упрямо продолжал попытки.

— Жеребчик, Ваша Светлость. — Пирсон, едва завидев меня, подошёл и встал рядом у загона. — Крепкий. Сразу видно: в крахена этого бешеного пошёл.

Жеребёнок и впрямь был весь чёрный, за одним исключением: на морде, между глаз, белело пятно в форме полумесяца. Отметина материнской масти.

Ирэлис старательно вылизывала сына. А он, предприняв последнюю попытку, всё же сумел подняться на ноги. Стоял он неуверенно, пошатываясь из стороны в сторону, и выглядел так трогательно, что Ильга украдкой смахнула слезу.

— Крохотный какой… — умилилась она.

— Это ты, девонька, сейчас не смотри, — усмехнулся Пирсон. — Всякая животина такой рождается. А вот пройдёт годок-другой — и голову задирать придётся, чтобы в глаза ему посмотреть. В отца пойдёт, в отца…

Поклонившись, он неторопливо зашагал вдоль стойл. Следом, потирая заспанные глаза, засеменил мальчишка-помощник.

— Как назовёшь? — хитро покосился на меня Фальк.

— Я?

— Думаю, Джерд не обидится, если ты отнимешь у него это право.

Я задумалась.

— Боевых коней, — почему-то я была уверена, что жеребёнок вырастет именно таким, — принято называть как-то по-особому?

— Ну, рохи проводят ритуальный обряд, когда выбирают имя… — Фальк почесал затылок. — Думаю, мы справимся без него.

Он пристально посмотрел на меня.

— Так что ты решила?

— Как