Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

Некоторые лица казались знакомыми, я встречала их в коридорах Дворца или на утренних прогулках, но многие видела впервые. Новые фамилии, титулы, имена. Каждое могло скрывать как союз, так и нечто иное, более непредсказуемое.

Лилин то и дело склонялась ко мне и едва заметно кивала в сторону очередной группы гостей.

— Лорд Таурик — канцлер… леди Сабельн — моя кузина по материнской линии… — шептала она. — А вон тот напыщенный индюк — лорд Ромер, терпеть его не могу…

Я с трудом удержалась от улыбки, однако старательно запоминала всё, что она говорила. Мало ли…

— Ваша Светлость, — перед нами возник Лирнан, старший брат Лилин и кузен Джерда.

За эти недели я виделась с ним несколько раз. Держался он неизменно спокойно и учтиво: приветливое выражение, ровный голос, внимательный, но не назойливый взгляд. Он всегда задавал вежливые, ничего не значащие вопросы, и быстро откланивался.

Джерд рассказывал, что после коронации Лирнан занял высокую должность в Королевской канцелярии и прекрасно справлялся с обязанностями.

А вот Конли, младший брат Лилин, после войны покинул Зорату и обосновался в родовом поместье вместе с матерью. Вёл хозяйственные дела, редко появлялся в столице и, по словам Лилин, был вполне счастлив вдали от придворной суеты и интриг.

— Позвольте представить вам мою супругу Бриэль, — произнёс Лирнан и перевёл взгляд на стоящую рядом девушку.

Присаживаясь в поклоне, она неловко качнулась. Лирнан мгновенно поддержал её под локоть, мягко, но уверенно позволяя опереться на себя. Бриэль благодарно вскинула на него глаза и просияла. Двумя руками она прикрывала заметно округлившийся животик.

Лилин говорила, что брат специально перевёз её из поместья в Зорату. Столичные целители считались куда искуснее в делах, связанных с родами. В неподдельном жесте этой девушки было что-то искреннее, не рассчитанное на публику. Я улыбнулась ей:

— Рада знакомству, леди Бриэль.

— А мы рады, что вы с нами, Ваша Светлость, — пискнула она в ответ, по-прежнему бережно поглаживая живот.

Я кивнула. Она понравилась мне своей простотой и открытостью.

Постепенно внутренняя тревога унялась. Не так, чтобы исчезла совсем, скорее, свернулась где-то глубоко внутри тугим узлом. Зато пальцы перестали подрагивать, а плечи каменеть под тяжестью взглядов. Я больше не ловила себя на том, что слишком крепко сжимаю подол платья. Под весёлую трель Лилин, которая щедро рассыпала остроумные замечания и комментарии, я вновь принялась разглядывать гостей.

За моей спиной, замерев, возвышался Рорк. Фальк тоже держался неподалёку, из толпы время от времени выныривал Фарен и, убедившись, что со мной всё в порядке, вновь возвращался к беседам.

У одной из колонн я заметила лорда Латисса. Поймав мой взгляд, он высоко поднял бокал и коротко поклонился. Жест был безукоризненно учтивым, но глаза его оставались ледяными.

Неожиданно придворные расступились, пропуская вперёд высокого седовласого мужчину. Он двигался с такой уверенностью, словно имел полное право не просто находиться здесь, но и решать, кто достоин присутствия, а кто должен немедленно покинуть Тронный зал.

Тяжёлый, напряженный взгляд из-под густых нахмуренных бровей обжигал. Казалось, мужчина выискивает врагов среди собравшихся, и если найдёт, то участь их ждёт незавидная. Под руку с ним с плавной кошачьей грацией вышагивала… Лиссбет — ослепительная, как всегда.

Тёмно-бордовое платье обтягивало стройную фигуру, в волосах поблёскивали тонкие серебряные нити, губы изгибались в знакомой полуулыбке — мягкой, обманчиво ласковой и при этом невероятно опасной.

— А она что здесь делает?! — возмущённо прошипела Лилин и тут же испуганно повернулась ко мне: — Кейт, я никогда бы её не пригласила.

Я верила ей. Лилин так и не простила Лиссбет за то, что та сделала с Джердом, и потому всякий раз при упоминании её имени брезгливо морщилась.

Лиссбет тем временем беспечно принимала комплименты, раздаривала поцелуи и улыбки. А ещё она то и дело посматривала в нашу сторону. Мужчина, что был с ней, тоже мазнул по мне глазами.

— Это её отец, лорд Акселар, — пояснила Лилин.

Акселар… это имя показалось мне знакомым. Кажется, именно о нём говорил Фарен, когда однажды случайно выболтал мне то, что происходило на последнем Совете Лордов. Значит, это он так усердно настраивает Совет против Джерда.

С появлением Лиссбет шёпот в зале заметно усилился, словно кто-то плеснул масла в огонь. До меня всё чаще долетали обрывки фраз:

— Выкупил долги… фаворитка короля… опять вместе… он сам настоял на разводе…

— Вот увидишь, Ирмелия, она снова его заполучит… — шепнула одна дама другой, проходя мимо. Но, поймав мой взгляд, мгновенно осеклась и поспешно поклонилась.

Я обернулась к Лилин в поисках объяснений, однако та увлечённо беседовала с Бриэль и, похоже, не уловила ни единого слова из того, что услышала я.

Теперь в зале царила странная атмосфера, Взгляды неспешно скользили от меня к Лиссбет и обратно, будто мы стали невольными участницами немого поединка. Гости склонялись друг к другу и перешёптывались. Имя «леди Рейн» звучало всё отчётливее, и почти неизменно рядом с ним всплывало слово «король».

Меня вдруг накрыло отчаянное желание вскочить и выбежать отсюда, прочь от этих людей, от их голосов, от липкого напряжения, что висело в воздухе.

Что они имели в виду? О чём говорили? Лиссбет и Джерд снова вместе?..

Нет. Неправда. Не может быть правдой.

Я с силой сжала кулак. Ногти больно впились в ладонь. Резкая спасительная боль заставила очнуться. Дышать… дышать… Мне нужно выдержать. Это всего лишь слухи. Только слова.

Но мысли метались, путались. Ревность — тёмная и унизительная — поднималась изнутри. Я проваливалась в неё, как в холодную воду.

Да что же это со мной?..

«Кейт, возьми себя в руки», — взмолилась я.

А ещё они говорили о Реджинаре и Оттилии. И, конечно же, снова упоминали Джерда. Обвиняли его в… убийстве брата. Произносили это так буднично, так спокойно, словно речь шла о чьей-то неудачной охоте, а вовсе не о гибели человека.

— Любимая? — голос Джерда возник в сознании так неожиданно, что я невольно вздрогнула. — Ты в порядке?

Нет.

Нет, не в порядке.

Мне плохо без тебя. Плохо и страшно. Я тону в безумных сомнениях. Возвращайся. Пожалуйста, возвращайся и скажи, что всё не так… Что это только злые языки и пустые домыслы.

Но я не могла ни произнести этого, ни даже позволить себе до конца додумать. Я берегла его. Берегла, потому что любила. Любила больше собственной жизни, и именно поэтому сейчас мне было так мучительно больно.

— Джерд… — Я вызвала в сознании его образ. —