Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

— Целителя к королю! Живо! — рявкнул Эйрих.

Приказ тут же прошёл по рядам. Джерд оглянулся. Армия Шаэнора разворачивала коней. Они уходили. Князь затаил обиду. Джерд был в этом уверен.

Он предпринял ещё одну попытку надеть куртку, рука больше не слушалась. Через несколько минут он сидел в наскоро возведённом шатре. Армейский целитель уже вовсю возился с его плечом.

— Как же так, Ваше Величество, как же так, — сетовал он, быстро ощупывая руку, проверяя чувствительность.

Мальчишка-помощник, то и дело протирая ладони фартуком, почтительно подавал всё необходимое и, казалось, почти не дышал. Его глаза блестели от восхищения — увидеть короля так близко он явно и не мечтал.

Целитель, не отвлекаясь, вынул из сумки флакон и протянул Джерду:

— Прошу, выпейте. Не яд, хоть и горькая зараза, — усмехнулся он краешком губ. — Силы вернёт и дурную боль усмирит.

Жидкость пахла сухими травами, тмином и дымом. Джерд проглотил горечь не морщась.

Пальцы целителя едва касались кожи, но в суставе всё хрустело, вставало на место. Мышцы гудели, натягиваясь и сокращаясь. Джерд стискивал зубы, но терпел. Тут же в шатре сидел Эйрих. Он, нахмурившись, следил за целителем, но тот сурового взгляда первого советника не замечал. Перед ним находился король, и больше ничто не имело значения.

Внезапно Джерд ощутил, как сознания коснулось что-то нежное.

Кейт.

Он тут же уловил волнение в её мыслеобразах. На время боя он ставил защиту, чтобы она не почувствовала боль. Не хотел её беспокоить. К чему ей всё это знать.

— Джерд… Джерд… — эхом летел в голове любимый голос.

Плечо горело. Крахен! Она обязательно почувствует его боль, как только он снимет защиту, но не отозваться он не мог.

— Любимая… — потянулся он к ней. Отклик пришёл мгновенно.

— Что… что? Я чувствую… Джерд… — пел голос.

— Со мной всё хорошо, — солгал он.

Она не могла его чувствовать во время боя, почему она волнуется?

— Кейт, что случилось?

— Боль… боль… твоя боль.… Джерд…

Кейт еще плохо умела пользоваться нитью, но её чувства лились потоком, метались в его сознании раненой птицей.

Джерд мысленно обнял её, стараясь успокоить, и направилСилу на то, чтобы заглушить боль. Чтобы Кейт не почувствовала её. Зверь удивленно повёл ушами, хозяин ведь запретил. Однако исполнил всё, что тот велел. Боль вмиг утихла.

— Любимая, всё хорошо, не волнуйся. Я рядом… — мысленно шептал Джерд.

— Люблю… люблю… — не словом, ласковым прикосновением тёплой ладони к лицу отозвалась Кейт.

— И я люблю тебя. Мы скоро будем вместе.

Как же он соскучился по ней за эти бесконечно долгие недели. Без Кейт дни тянулись туго натянутой струной, звенели в голове и резали душу. Он ловил её образ в порывах ветра, в отблеске стали, в запахе сухой травы.

Джерд коротко взглянул на целителя. Тот всё ещё колдовал над плечом. Закончив, занялся раной на лице.

— Ваше Величество, ну как же вы так неосторожно. Свадьба же… — бормотал он, накладывая шов. — Вот так. Будем надеяться, что Её Светлость ничего не заметит.

«Она заметит», — невесело подумал Джерд.

Она почувствует всё, даже то, что он постарается от неё скрыть.

Обработав разбитую, изрезанную кисть и наложив повязку, целитель отступил. Джерд медленно поднялся, повёл плечом. Боли не было, только тяжесть. Руку он поднимать мог. То лиСила действовала, то ли целитель сумел вернуть подвижность.

— Ваше Величество, вам бы вернуться в лагерь, — устало проговорил он. — Да отдохнуть. Если вы и вправду не хотите напугать Её Светлость. Всё подействует, но организму нужен отдых. А синяки сойдут быстро… вот увидите.

Кейт

— Боюсь, вы плохо представляете себе последствия, Ваша Светлость.

— Лорд Латисс, что вы хотите от меня?

От его навязчивого внимания у меня разболелась голова.

— Помощи, Ваша Светлость. Всего лишь помощи. Мы рассчитываем на вас.

— Я уже сказала: ничем помочь не могу.

Внутри поднималась глухая волна раздражения. Лорд битый час пытался склонить меня на свою сторону. На этот раз он подстерёг у самых дверей в мои покои. Учтиво попросил разрешения войти и поговорить наедине.

Я на мгновение поколебалась, не слишком ли это смело? Но Ильга не выказала ни малейшего беспокойства. Напротив, приняла всё как должное и, едва мы оказались внутри, невозмутимо удалилась в спальню.

Сержант Рорк остался по ту сторону двери. И всё же само осознание, что он рядом, придавало мне уверенности.

— Если вам есть что сказать Его Величеству, скажите это ему, а не мне, — взмолилась я, старалась сохранять вежливость, но лорд становился всё настойчивее. Он словно проверял границы моего терпения.

— О, я бы сказал, — с жаром отозвался он. — Но он слушает только вас. И доверяет только вам. Поверьте, достаточно одного вашего слова, чтобы направить его туда, куда нужно.

— Кому нужно? — Я резко вскинула на него глаза.

Латисс без труда выдержал мой взгляд. Его спокойствие было почти оскорбительным.

— Короне. Порядку. Его будущему, вашему.

Заложив руки за спину, он медленно расхаживал от окна к столу, за которым я сидела, и будто вёл урок для нерадивой ученицы.

— Вы ведь совсем недавно в Ауррории и ещё не успели многого узнать. Наши традиции, вероятно, отличаются от тех, к которым вы привыкли. Ваше герцогство, прошу понять меня правильно, — он приложил ладонь к груди, — всего лишь небольшой остров. Ауррория же — самое могущественное королевство на континенте. И мы намерены сохранить это положение во что бы то ни стало.

Лорд говорил мягко, но в голосе его звенела жалящая сталь.

— Тому, кто правит таким королевством, не сделать этого в одиночку. Монарху необходима поддержка народа. И прежде всего поддержка знати. — Он остановился напротив меня. — Помогите нам, и эта поддержка будет и у вас. Слово чести.

Последняя фраза прозвучала как предложение сделки. Лорд на мгновение умолк, позволяя оценить стоимость.

— Вы значите для него гораздо больше, чем думаете, — продолжил он уже тише. — Король прислушивается к вам. А значит, через вас можно уберечь его от необдуманных шагов.

— Или подтолкнуть к ним? — холодно спросила я.

Латисс едва заметно улыбнулся.

— Всё зависит от выбранных слов. Скажем, вы могли бы не поощрять его стремление спорить там, где от него ожидают покорности. Или наоборот поддерживать тех, чьё положение при дворе… может пошатнуться.

Он обошёл стол и встал совсем близко.

— В столице слухи распространяются быстро. Очень быстро. Одного неверного шага достаточно, чтобы оказаться в немилости у всего двора. Представьте… — Он опёрся ладонями о столешницу и наклонился ко мне. — Если кто-то решит, что король