Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

— Гэла'ах, — произнёс Фальк.

Я взглянула на жеребёнка, отодвинула задвижку и вошла в стойло. Ирэлис тут же настороженно повела носом, но, учуяв мой запах, снова склонилась к малышу, обнюхала и стала вылизывать дальше. Я осторожно приблизилась. Тонконогое чудо повернуло ко мне голову и с любопытством потянулось. Я выставила вперёд ладонь. Жеребёнок робко ткнулся, затем чуть настойчивее, и вдруг, схватив мой палец, принялся посасывать его.

— Миледи, кажется, он спутал вас, — прыснула за моей спиной Ильга.

— Эй, дружок. — Я погладила влажную, бархатистую шёрстку. — Отдай.

Аккуратно высвободила палец из мягких губ.

— Гэла'ах… — прошептала я и провела ладонью по нежным стоячим ушкам. — Кому же ты достанешься, красавчик?

Полночи мы втроём возились с жеребёнком, сомкнула глаза я лишь под утро. И потому теперь сидела бледная и уставшая.

— Ну до чего же вам платье идёт! — Ильга отложила расчёску и посмотрела в зеркало вместе со мной.

Платье доставили сегодня утром, как и десяток других, что успела сшить мадам Букке.

То, что было сейчас на мне, предназначалось специально для праздника.

— Первый выход будущей королевы в свет, — приговаривала модистка на последней примерке. — Ну, Ваша светлость, позволим всем упасть к вашим ногам?

Улыбаясь, она отходила в сторону, поправляла складки на пышной юбке, чтобы показать, как идеально ложится ткань.

— Смотрите, как сияет, — продолжала она, проводя рукой по золотистым узорам. — Каждую петельку вышивали вручную. Ах, вот бы Его Величество мог видеть вас в нём!

Я вздохнула. Если бы только Джерд был здесь… С ним всё по-другому. С ним я ничего не боюсь. С ним я чувствую крылья… Но он далеко, за сотни миль. Фарен сказал, что там, на восточной границе, в горах, уже лежит снег, и совсем зима.

Как же я соскучилась по нему, по его голосу, по рукам и губам, по тому спокойствию, что приходит, стоит ему оказаться рядом. Иногда мне казалось, что вся моя смелость — это лишь отражение его веры в меня.

Поправив длинные, до локтей, перчатки, я встала и прошлась по спальне. Платье мягко шелестело по мрамору. Я остановилась у окна. Над гаванью всеми оттенками золота разливался закат.

«У меня получится», — мысленно уверила я себя и обернулась в тот миг, когда в комнату вошёл Фальк.

Он вежливо поклонился:

— Готова?

Вот чего я не ожидала, так это увидеть его таким. Непослушные вихры, что обычно торчали во все стороны, теперь были аккуратно зачёсаны назад. Чёрный камзол с тонкой золотой оторочкой подчёркивал плечи и стройную фигуру, придавая ей неожиданную статность. Белоснежная рубашка под жёстким воротником оттеняла россыпь веснушек на лице и шее, отчего они казались ярче, теплее, почти дерзкими на фоне строгого наряда.

Это сочетание юношеской открытости и новой, совсем взрослой серьёзности делало Фалька крайне привлекательным. Он вдруг показался мне выше и гораздо старше, чем раньше.

Я взглянула на Ильгу, та расплылась в довольной улыбке. Она смотрела на него так, будто была готова растаять прямо на месте.

— Отлично выглядишь! — похвалила я.

Фальк смущённо отвёл глаза.

— Ты тоже, — тихо отозвался он и, словно опасаясь дальнейшего разговора, шагнул к двери. — Рорк ждёт снаружи.

— Да храни вас Древние, миледи, — шепнула мне в спину Ильга, и я направилась следом.

В коридоре меня ждал не только Рорк, но и Фарен, тоже в праздничном камзоле.

— Ваша Светлость.

Оба тут же поклонились.

* * *

В тронном зале яблоку было негде упасть. «Камерный» приём Лилин оказался вовсе не камерным. Дамы, увешанные драгоценностями, что сверкали в свете лампадных люстр, тихо переговаривались, обменивались любезными фразами. Мужчины в камзолах с золотой и серебряной вышивкой держали спины ровно и неторопливо прохаживались с важным видом. Между ними скользили лакеи в чёрных ливреях с сияющими пуговицами, подавали бокалы с вином и миниатюрные закуски. Тонко звенел о натертые до блеска подносы хрусталь, вторил лёгкой трепетной мелодии, что неспешно тянулась под гулкие своды и возвращалась назад, наполненная тихим эхом.

Первым в торжественно распахнутые двери вошёл Фарен. Разговоры и музыка тотчас стихли. Все взгляды обратились к нам. Фарен одёрнул полы камзола, расправил плечи, нарочито выставил правую ногу и, прочистив горло, громко объявил:

— Леди Кэтриона Маргарет, дочь герцога Кадфарина, правителя Гавинтана.

Он на мгновение обвёл взглядом присутствующих и строго потребовал:

— Поклон невесте Его Величества.

Прижав подбородок к груди, он отступил в сторону, пропуская меня вперёд.

«Только бы не запнуться… Только бы не запнуться», — стучало в висках.

Осторожно ступая, словно под ногами колотое стекло, я пошла по вмиг образовавшемуся проходу. Подданные Джерда один за другим склоняли головы: кто-то прятал любопытные улыбки, кто-то оценивающие взгляды. Пряный аромат духов, что витал в зале, вызывал лёгкую тошноту.

— Ваша Светлость… — шёпотом доносилось со всех сторон.

За мной, позвякивая доспехами, шагали гвардейцы. Сержант Рорк держался справа и внимательно следил за гостями. Слева мягко и почти бесшумно двигался Фальк. Он будто подстраховывал каждый мой шаг. Как бы я справилась без него — одному богу известно.

Достигнув, наконец, предназначенного мне места, я немного расслабилась. Потому что навстречу, раскинув руки и тепло улыбаясь, выплыла невероятно красивая Лилин.

— Ты великолепна! Сразила всех наповал, — обнимая меня, тихонько проговорила она на ухо. — Готова спорить, ты утёрла им носы.

Я смутилась, но её присутствие подействовало как глоток свежего воздуха. Тошнота отступила.

На небольшом столике, покрытом вышитой скатертью, стояли закуски, блюда с фруктами и уже наполненные бокалы. Фальк галантно отодвинул одно из двух кресел, стоявших рядом, и я опустилась в него. Соседнее заняла Лилин. Сержант Рорк бросил на стол короткий, придирчивый взгляд и сделал знак лакею.

— Убрать, — распорядился он. — Принести свежее прямо с кухни.

Лакей молча склонил голову и проворно собрал тарелки.

Я посмотрела на Лилин.

— Ах, не волнуйся, — сказала она вполголоса. — Джерд приказал проверять всё, что тебе подают. Сначала пробует дегустатор, затем ставится печать кухни. — Увидев мой настороженный взгляд, она мягко добавила: — Обычное дело. Таков порядок для тех, кто находится под защитой короля.

От этих слов спокойнее не стало. Хорошо, что от волнения у меня пропал аппетит, кусок всё равно не полез бы в горло. Да и пить, даже воду, вдруг расхотелось напрочь. Казалось, стоит поднести бокал к губам — и дрожь пальцев выдаст меня с головой.

Ох… Я вздохнула. Чтобы выдержать весь этот вечер, мне потребуются силы, и прежде всего душевные.

Вскоре под одобрение сержанта на стол вернулись закуски, и прозрачные бокалы тонкого стекла наполнились вином. Вновь заиграла музыка. Присутствующие по-прежнему разглядывали меня, но делали