Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

покрытой влажными волдырями. Местами она натянулась до блеска, местами уже потемнела, словно обуглилась. Пальцы дрожали и плохо слушались, любое движение отзывалось резкой, рвущей болью. Как будто он только что сунул руки в костёр и держал их там не секунду-две, а долгие мучительные минуты.

Что-то происходило. Он чувствовал это самой кровью. Сила росла. И по мере того, как она набирала мощь, пламенеющее лицо, что являлось ему во сне, обретало всё более отчётливые, пугающе человеческие черты. Теперь сомнений не оставалось. Шакран нашёл его. Рано или поздно он придёт. Сейчас что-то сдерживало его, не давало вырваться, вернуться в этот мир. Но надолго ли?

Целитель не задал королю ни единого вопроса. Молча обработал ладони густой пахучей мазью из хейлингарского мха и осторожно попытался убедить не продолжать путь верхом.

Джерд не послушался.

Ладони заживали, но слишком медленно. Поводья натирали свежую, чувствительную кожу. Джерд морщился при резком рывке. Шторм чувствовал напряжение хозяина, но не понимал причины, почему тот стал жёстче держать поводья. Конь вздрагивал, взбрыкивал, и каждый такой толчок отзывался новой вспышкой боли.

— Ваше Величество. — По другую руку остановился генерал Далрим.

Он поднял взгляд к хмурым вершинам Галдхайвена.

— Надо поторопиться. В горах вот-вот пойдёт снег.

Джерд тоже посмотрел вперёд. Над перевалом уже стелилась низкая серая мгла, цеплялась за острые вершины. Ветер нёс с собой холодный сырой запах — первый предвестник снегопада.

— Ускоряемся, — коротко приказал он.

Легион пришёл в движение. Строй сомкнулся, копыта глухо застучали по утоптанной, потрескавшейся земле. Сторожевые башни по ту сторону Галдхейвена уже получили инструкции от короля. Когорты приведены в готовность.

Джерд плотнее натянул капюшон мехового плаща, ветер усиливался. Поднимаясь всё выше в горы, он с трудом удерживал коня на узкой каменистой тропе. Обрыв зиял совсем рядом, тянулся бездонной пастью в обе стороны. Сизый туман стелился по дну изломанного ущелья.

Шторм с опаской ступал по скользким от мелкого дождя камням, испуганно прядал ушами и фыркал. За спиной, тихо ругая Сайлендорр и весь княжеский род до седьмого колена, ехал Эйрих.

Где-то внизу, скрытый хмарью, глухо шумел водопад, перекатывался в расщелинах, а над головой уже сгущались тяжёлые, налитые снегом тучи. Перевал принимал их неохотно. Направляя коня вперёд, Джерд думал о сестре. Захочет ли она его видеть, если прибудет с князем?

Крахен! Как же ему не хотелось думать о том, что за всеми бедами на границе стоит именно Оттилия. В памяти всплывали обрывки детства. Она редко, но всё же заглядывала в тренировочные корпуса Дворца. Должно быть принцессу влекло любопытство. Джерд замечал, как она украдкой наблюдала из-за колонн, как замирала, словно собиралась подойти, и всякий раз отступала.

Разница в возрасте у них была небольшой. Сложись всё иначе, возможно, они стали бы друзьями. Но Аннелис запрещала детям даже приближаться к Джерду. А отец подобного не пресекал. И потому пропасть между ними год за годом росла, пока не стала и вовсе непреодолимой.

Но, как ни крути, после гибели Реджинара Оттилия оставалась единственным человеком, с кем Джерда связывала общая кровь. Конечно, был ещё Ортвин и его дети, а также кое-какие родственники со стороны матери, живущие в Оберриче, но Джерд их никогда не видел, да и почти не помнил о них.

И, несмотря ни на что, за сестру он чувствовал ответственность. Уберечь Реджинара он не смог. Эта боль теперь на всю жизнь. Быть может, именно поэтому Джерд так упрямо отказывался верить, что Оттилия, стремясь навредить ему, способна поставить под удар целое королевство. А значит он снова возвращался к тому, чего всеми силами старался избежать, — к противостоянию внутри семьи.

Или сестра просто орудие в руках князя?

Кто бы ни стоял за всем этим, цель оставалась прежней: вытащить Зарга и его людей живыми и, если повезёт, не дать разгореться войне, которая сейчас не просто нежелательна, а губительна для Ауррории.

Кейт

И всё же, как бы я себя ни уговаривала, после разговора с Лиссбет я терзалась. Мне очень не хватало Рут. Мои вечные сомнения обычно с грохотом разбивались о её саркастичные, но добрые комментарии. Что бы ни происходило, Рут всегда подбирала правильные слова и возвращала меня в равновесие. С ней даже самые пугающие мысли теряли остроту, становились чем-то несущественным и лёгким. Тем, над чем порой можно было посмеяться, а не задыхаться от тревоги.

Теперь всё было иначе. Каменные стены Дворца давили тишиной, зеркала будто нарочно ловили мои недостатки и отражали неуверенность, которую я так старательно прятала. Лиссбет оставила после себя тонкий, невесомый след: запах духов, тень улыбки и ощущение, будто меня незаметно измерили, взвесили и сделали выводы. Не в мою пользу.

Разум сам дорисовывал несуществующие факты, цеплялся за каждую брошенную фразу, за каждый взгляд, за слишком уверенный жест. Я ловила себя на том, что прокручиваю разговор снова и снова, будто в нём скрывался тайный смысл, который лишь подтверждал мои страхи.

Джерд чувствовал, что со мной что-то не так, и мгновенно откликался на мои невесёлые мысли. Это пугало и одновременно утешало. Пугало, потому что я не хотела его тревожить, утешало, потому что он был рядом даже на расстоянии, ощущал меня так же чутко, как и я его.

Помучившись, я всё-таки решилась с кем-нибудь поделиться. Выбор был невелик. Лилин я отмела сразу. Она не знала правды, да и беспокоить её ни к чему. Она без того помогала, тратила на меня уйму времени. Поддерживала, смеялась, отвлекала, будто интуитивно чувствовала, где нужно подставить плечо, а где просто утащить на прогулку. Вываливать на неё свои проблемы казалось неправильным и совсем неблагодарным.

Лилин и так вела собственный маленький бой. Отец и братья всячески препятствовали её отношениям с капитаном Арконой.

И потому я решила обратиться к Фальку. Он понимал многое без лишних слов, умел слушать и не давал поверхностных советов. Мой милый добрый мальчик... Друг, о котором можно только мечтать.

— Фальк… — Я запнулась, не зная, как лучше начать.

Мы сидели на набережной в самом низу парка и смотрели, как по воде медленно плывут жёлтые в красных крапинах листья.

— Мне… нужно с кем-то поговорить.

— Что-то случилось? — Фальк мигом напрягся.

— Нет… то есть да… то есть… скорее всего, это просто глупости, но…

— Кейт. — Он ласково тронул мою ладонь. — Рассказывай.

— Почему Лиссбет живёт во Дворце? — выдохнула я.

— С чего это ты взяла?

— Ну, мы видели её в парке. А потом я встретила её недалеко от библиотеки.

— Она не живёт во Дворце, Кейт. И даже не