Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

— Прошу прощения, — отчеканил Аркона, поклонился мне и вышел, аккуратно притворив за собой двери.

— Ну же, мадам Букке, показывайте! Мы сгораем от любопытства. — Лилин подскочила к чехлу и множеству коробок, которые вслед за модисткой внесли трое помощниц.

— Терпение, милый друг, терпение. — Мадам Букке покачала головой, но по блеску в глазах стало ясно: она и сама сгорает от желания показать результат.

Модистка повела веером, и девушки подкатили стойку ближе, затем ловко принялись снимать чехол.

— Ох… — только и смогла выдохнуть Лилин, когда ткань скользнула вниз.

Одновременно с ней восхищенно ахнула Ильга, что возникла на пороге спальни. У меня задрожало сердце. Платье было прекрасным. Настолько, что на миг мне показалось: я не дышу.

Белоснежное, как свежевыпавший снег, оно сияло в мягком свете ламп. Гладкий шёлк спадал тончайшими слоями, создавая ощущение воздушного облака, что едва касалось пола. Корсет, расшитый крошечными жемчужинами и золотыми нитями, мерцал, будто солнечные блики на льду. По краю декольте играли живые отблески мелких камней, напоминающих звёзды. А на почти невидимых бретелях мерцали хрупкие кристаллы, словно снежинки, застывшие в танце.

Пышная юбка ложилась лёгкими волнами, каждую из которых украшала искусная вышивка в виде изящных золотых бутонов, похожих на лилии. Это платье воплощало ту самую сказку, о которой мечтает каждая маленькая девочка.

Видя изумление на наших лицах, мадам Букке торжествующе улыбнулась.

— Ну, миледи, пора примерить это великолепие. Готова спорить: вы станете лучшим его украшением.

Я не ответила. Только кивнула, ощущая, как пересохло в горле. Ильга тут же подбежала и спешно начала расстёгивать пуговицы на платье, что было на мне. Девушки-помощницы действовали слаженно и бережно: одна поднесла корсет, другая расправила юбку, третья протянула туфельки — невозможно красивые, будто сотканные из инея.

Мадам Букке аккуратно расправила складки моих перчаток. Они доходили почти до плеч. И, отступив, оглядела с головы до ног.

— Вы восхитительны, Ваша Светлость, — сказала она с убеждённой серьёзностью. — Боюсь, Его Величеству придётся постараться.

Лилин рассмеялась:

— Да он имя своё позабудет, когда увидит её такую.

Я обернулась к зеркалу и замерла.

Отражение принадлежало не мне, а какой-то другой женщине. Женщине уверенной, величественной. В её глазах читались новые чувства: ожидание, тронутое нежностью, и глубокое внутреннее спокойствие. Это была я и в то же время не я.

Платье делало невозможное. Оно рассеивало страхи, уносило сомнения, как утренний туман, тающий с первыми лучами солнца. Оно не просто подчёркивало красоту, оно наполняло меня смыслом. В этом образе я впервые увидела себя не Кейт Хаггинс, девушкой из Нью-Йорка, полной тревог и отчаяния, а будущей королевой и любимой женой.

Сердце забилось чаще, словно в такт новому состоянию. Всё казалось важным, волшебным. Я почувствовала, как в груди поднимается волна чего-то необъяснимо светлого и сильного, словно сдвигается мир, и в этом новом пространстве мне не нужно больше бояться. Я готова.

Я повернулась и заметила, как Лилин смахнула слезу. Ильга улыбалась во весь рот. Девушки-помощницы тихо переговаривались, бросая на меня заинтересованные взгляды. Им явно понравилась моя реакция.

— Мадам Букке… — начала я взволнованно, — оно невероятное. У вас золотые руки.

— Ах, Ваша Светлость. Я всего лишь хорошо делаю свою работу, — заявила она с притворной скромностью. И всё же мои слова значили для неё многое.

— А что в коробках? — Лилин с любопытством принялась разглядывать стопку.

Разного размера, перевязанные алыми атласными лентами, они громоздились одна на другую.

— Так… мелочи. — Мадам Букке с напускной небрежностью повела веером. — Запасные туфли, перчатки, кое-что на непредвиденный случай.

Она выдержала паузу, заговорщически прищурилась и добавила:

— И один подарок… Для первой брачной ночи.

— Что? — Лилин оживилась. — Я хочу посмотреть!

— О, нет-нет. — Модистка театрально всплеснула руками. — Это строго конфиденциально. Только для будущей королевы.

Она обернулась, поймала мой удивлённый взгляд и с почтением склонила голову:

— Видите ли, миледи, Его Величество, безусловно, король. Но прежде всего он мужчина. А мужчине куда приятнее видеть свою прелестную жену не в короне, а… в чём-то более утончённом. — Она чуть понизила голос, глаза лукаво блеснули. — В чём-то, что можно снять одним движением пальцев. И что не скрывает, а ограняет красоту… особенно в первую ночь.

Лилин прыснула со смеху. Мои щёки опалило жаром.

— Мадам, — только и выдохнула я.

И в голосе моём звучал вовсе не упрёк, а смущённое восхищение.

Теперь уже и мне не терпелось взглянуть на содержимое коробок. Но мадам Букке мягко остановила, подняв палец и качнув головой:

— Миледи… — Улыбнулась она с тайной в глазах. — Только наедине. И только после свадьбы.

— Вы неподражаемы! — рассмеялась Лилин.

— Я, милый друг, просто женщина, хорошо разбирающаяся в мужчинах и не более.

Модистка скромно пожала плечами и кокетливо взмахнула веером. Как только примерка окончилась и все остались довольны, мадам Букке со своей свитой покинула Дворец. Платье и коробки унесли на хранение, а Лилин упорхнула к своему капитану.

Я подошла к окну. Солнце уже приближалось к полудню, а впереди оставалось столько дел.

— Ваша Светлость, разрешите? — В дверном проёме возникло остроносое лицо горничной Тельмы.

Не дожидаясь моего кивка, она шагнула внутрь.

— Его Величество просит вас спуститься в кабинет. Он ждёт, — проговорила она, странно отводя взгляд.

— Он во Дворце? — удивилась я.

Джерд уехал в казармы с самого рассвета по каким-то срочным делам и обещал вернуться не раньше вечера.

— Хорошо, спасибо.

Тельма неловко поклонилась, так и не поднимая глаз, и поспешно скрылась за дверью. Я задержалась на миг перед зеркалом. Сегодняшнее платье тоже было новым, из той самой коллекции, которую мадам Букке сшила после отъезда Джерда в Сайлендорр. Он ещё не видел его.

Я весело улыбнулась отражению и поправила ленты на поясе.

— Ильга, я к Его Величеству! — крикнула я. Девушка возилась в купальне. — Если леди Лилин будет меня искать, передай ей, что я в кабинете.

Я вылетела в коридор и поспешила к лестнице, слишком воодушевлённая, чтобы идти размеренным шагом. Душа пела, а улыбка будто сама поселилась на губах и не собиралась меркнуть.

Подвенечное платье… Оно всё ещё стояло перед глазами — воздушное, ослепительно белое и совершенно ангельское. Я так хотела рассказать о нём Джерду. Хотелось схватить его за руку, рассмеяться, пересказать каждую мелочь: как Лилин ахнула, как мадам Букке сияла гордостью, как самой мне не верилось, что оно моё.

Я уже успела соскучиться. Прошло всего несколько часов, как мы расстались, но это ничего не значило. Его не хватало.

С каждым шагом я чувствовала, как радость расправляет крылья. Платье, утро, предвкушение — всё слилось в ощущение трепетного счастья. Дворцовые