Проект Пси - Фрэнк Райли

принялись распределяться по территории комплекса. Они передвигались большими прыжками. Один отряд направился к поляне. Когда его командир понял, сколько там собралось землян, он подал сигнал к быстрому отходу – назад, к кораблю.

Снова повисла тишина.

– Что теперь, док? – спросил Фетцер. Он выглядел постаревшим на пять лет. – Жахнем по кораблю, пока он не открыл огонь по нам?

Люцифер покачал головой.

– Не думаю, что он будет стрелять – по крайней мере, не сейчас. Этот проект слишком много значит для Хута. Он попытается сохранить как можно больше.

По территории базы снова рассыпались группы людей Хута. На этот раз группы были крупнее. Они двигались сходящимися курсами, которые должны были привести их на поляну.

– Они атакуют нас! – воскликнул Фетцер.

– Остановите их!

Команда разлетелась от одного командира сектора к другому. Люцифер поднял веснушчатого мальчика, чтобы тот мог видеть всю территорию.

– Давай ещё поиграем, – сказал он. – Эти люди пытаются добраться сюда. Посмотрим, сможете ли вы их остановить.

– Спорим, что сможем!

«Остановим их! Остановим их!»

Весть о новой игре и псионически передавались от ребенка к ребенку, и проговаривалась вслух. Одна маленькая девочка восторженно запрыгала, приплясывая то на одной, то на другой ножке, словно прыгала через скакалку.

Пронзительный свист возвестил о начале атаки. Пять отрядов устремились к поляне. Бронзовые лица людей Хута были бесстрастны. Их длинные ноги покрывали почти три ярда за один шаг. У каждого в руках была короткая трубка серебристого цвета.

Взрослые снова первыми вошли в состояние пси-фокусировки. Но на этот раз дети не заставили себя ждать, присоединившись к ним и усилив воздействие.

Дождь прекратился. Горячий влажный воздух застыл в неподвижности.

И именно этот неподвижный воздух, казалось, обрушился на людей Хута. Их сбило с ног и закрутило, словно в воронке торнадо. Огромный командир отряда, наступавшего на сектор Люцифера, отлетел назад, набирая высоту, и перемахнул через весь комплекс. Он вскрикнул лишь раз – хриплым, диким криком.

Веснушчатый мальчик на руках у Люцифера захлопал пухлыми ладошками.

Некоторые из людей Хута врезались в дома и рухнули бесформенными грудами. Другие упали на открытое пространство и покатились, словно перекати-поле. Уцелевшие ползли или бежали, крича и всхлипывая, к космическому кораблю.

– Нам лучше разобраться с этим кораблём сейчас! – предложил Фетцер.

– Может, Хут сначала захочет с нами поговорить.

Прошло пять минут. От Хута не было никаких вестей.

– Они что-то замышляют, – сказал Фетцер. – Хватит ждать.

Ворота одного из административных учебных корпусов распахнулись, и оттуда повалили Гули, подгоняемые надзирателями. Они двинулись прямиком к поляне – кто-то странными, судорожными шагами, кто-то вприпрыжку на лишённых ступней обрубках. Огромные головы болтались, перекатываясь с плеча на плечо или от груди к спине. Крошечные, безволосые и безглазые головки застыли в неподвижности. Разинутые рты пускали слюни; безгубые рты скалились в вечных улыбках. Карликовые голые существа толкались, мешаясь под ногами у восьмифутовых гигантов.

Это был невероятный синтез всех кошмаров, какие только знало человечество.

Веснушчатый мальчик обвил руками шею Люцифера. Его маленькое тело била дрожь.

Люцифер почувствовал, как у него самого сводит желудок от нахлынувшего ужаса, но он взял себя в руки. Сами по себе Гули не представляли опасности. Весь расчет был лишь на их психологический эффект. Хут был хитер. Он прекрасно знал, на какой почве взросли земные предрассудки. Если ему удастся разрушить пси-фокус, его люди прорвутся следом.

В подтверждение этих мыслей на окраине комплекса снова начали формироваться отряды людей Хута.

– Не дайте им добраться до поляны! – бросил он Фетцеру.

Фетцер подал сигнал. Несмотря на потрясение, взрослые вняли голосу разума. Они попытались сосредоточиться. Дети жались к их ногам, всхлипывая о страха.

Фокус, казалось, сформировался, но был слаб. Это напоминало попытку изможденного, впавшего в смятение спортсмена собрать последние силы.

Гули замешкались, теряя темп. Надзиратели снова погнали их вперед. Они продвигались так, словно брели против сильного течения.

– Не бойся, – сказал Люцифер мальчику. – Они не смогут тебе навредить.

Маленькое тело продолжало дрожать.

– Попробуй их остановить… попробуй!

– Я хочу к маме…

Нина взяла мальчика на руки. Она прижала его к своей груди, коснулась губами его щеки.

– Просто не открывай глазки, – ласково проворковала она. – Теперь всё в порядке.

Она гладила его жёсткие рыжие вихры и шептала:

– Тебе ведь не обязательно смотреть на них, чтобы остановить, правда? Ты можешь сделать это в любой момент, когда захочешь! Давай скажем всем остальным мальчикам и девочкам, чтобы они закрыли глазки – и остановили этих людей, чтобы те не обидели маму и папу! Вот так, я помогу тебе – мы сделаем это вместе.

Нина плотно прижалась щекой к щеке ребенка и закрыла глаза. Мальчик перестал дрожать.

Гули замедлились. Им становилось всё труднее и труднее двигаться против невидимого течения. Один из надзирателей подхватил одно из существ поменьше и швырнул его вперед. Оказавшийся в воздухе Гуль вдруг отлетел назад и сбил надзирателя с ног.

Пси‑поток вырвался на свободу. Тела разлетались во все стороны, словно осколки гранаты, с грохотом пробивая металлические стены жилых корпусов.

А затем наступила тишина, нарушаемая лишь несколькими прерывистыми стонами. Это были самые тоскливые звуки, которые когда-либо слышал Люцифер.

Он увидел Хута: тот шёл к поляне, вытянув вперёд ладони.

– Пусть подойдёт, – сказал Люцифер. – Я поговорю с ним.

Они встретились ярдах в тридцати от края поляны. Бронзовые черты лица Хута прорезали новые глубокие морщины.

– Доктор Брилл, – сказал он, – я потрясён и разочарован. Я думал, вы поверили в этот великий эксперимент.

– Вопрос уже не в вере – его успех на данном этапе совершенно очевиден.

– Тогда почему вы всё уничтожаете?

– Наоборот, я пытаюсь всё спасти.

– Я не понимаю, – сказал Хут, но в его глазах вспыхнули искорки надежды.

– Вы многое узнали о Земле и её людях, но одного так и не поняли: человек может быть слеп, искалечен и полон предрассудков, но его внутренние рамки могут меняться. И он должен – прежде всего – он должен сам управлять своей судьбой. Этот закон подтверждался в нашей истории так часто, что я удивлен, как вы могли его упустить.

Хут склонил голову, принимая этот упрек.

– И каким же вы видите будущее этого проекта?

– Я вижу огромные проблемы, почти непреодолимые препятствия и порог, за которым начинается неизведанное. Я вижу, как наш народ