Корона Двух Миров - Энн Несбет

– Ещё как существует, – возразила Линни.

– Откуда ты знаешь, девочка?

– Я была там! – сказала Линни. – Ну, почти. Я совершенно уверена, что моя правая рука там была.

– Рука, которую ты держишь в кармане, – многозначительно произнёс Химик.

Линни вынула руку из кармана и спрятала её за спину.

– Ну и как твоя правая рука оказалась в стране Прочь? – полюбопытствовал мужчина. – Мне это очень интересно, потому что у меня, видишь ли, есть теория насчёт этого места.

– Я исполняла песню, – объяснила Линни.

– Песню! – удивился странный человек. – Прелестно! Что ж! Когда они увидят показания прибора, то им придётся признать мою правоту. Комплексия, как и вода, течёт вниз по склону. О, не смотри так озадаченно! Комплексия – это просто научный термин для сморщенности, магии. Протяните провода из страны Прочь в Равнину, и эта энергия будет питать наши фонари – вот о чём я говорю. Нужно только, чтобы Мина наконец нашла антидот. А она наверняка уже близка к цели. О, только бы они согласились отправить нас в экспедицию! Нужно показать тебя им! Пойдём!

Линни слегка засмущалась. Возможно, это из-за того, что её здесь окружало. Теперь она видела, что эта часть дома была забита всякой всячиной, полки ломились от чучел животных, и они выглядели живыми и смотрели на Линни блестящими стеклянными глазами. Были здесь и заспиртованные существа в банках, не говоря уже о вырезанных из веток или камней полированных куклах и других игрушках.

– Сюда, – сказал Химик, резко останавливаясь перед рядом стеллажей и протягивая руку к блокнотам. – Вот, вот, я думаю, и вот…

Вдруг из дальнего конца коридора раздался грохот, стук в стену, крики, громкий металлический звон.

– Что это? – спросила Линни, с тревогой содрогнувшись. Ей в голову немедленно пришли разъярённые маджи и огромные недовольные маги.

Химик, казалось, удивился не меньше, чем девочка.

– Новые гости! – воскликнул он. – Но ту дверь никому ещё не удавалось высадить!

Химик быстро двинулся по длинному коридору, Линни последовала за ним, поскольку не знала, что ещё ей делать, а кроме того, ей не очень хотелось оставаться одной под взглядами непонятных существ. Полукошка вышагивала рядом, что-то мурылча сама себе.

– Иду-иду-иду, – бормотал себе под нос Химик.

В окна с левой стороны, слегка замутнённые мелкими каплями от водопадов, Линни видела большой мост, расположенный ниже по течению, расширяющуюся реку, два города, раскинувшиеся по обоим берегам, – беспорядочно застроенные улицы с островерхими крышами слева и ровные кварталы блестящих прямоугольных домов справа. При других обстоятельствах, если бы ей не нужно было спешить за этим бормочущим пожилым человеком в конец коридора, откуда исходил жуткий грохот, Линни бы с удовольствием постояла у одного из окон, постигая устройство этого мира.

Шум стал громче и тревожнее. К грохоту присоединилось жужжание и тонкий визг, и Линни захотелось закрыть уши и спрятаться. Полукошка завыла. Химик перешёл на бег. И внезапно весь дальний конец коридора наполнился дымом и пылью, и полдюжины людей в сером вошли через это облако, к которому бежал, размахивая кулаками и яростно крича, Химик.

Не раздумывая, Линни нырнула в ближайшую дверь и оказалась в комнате, напоминавшей нечто среднее между кухней и мастерской: белые стены и скопище непонятных машин. Девочка быстро осмотрела обстановку и закусила губу: спрятаться было негде.

– Что вы сделали, негодяи? – слышались из дальнего конца коридора причитания Химика. – Я уже шёл открывать вам дверь! Мы уже сами собирались выйти на чёртов двор.

– Неподчинение официальному лицу с ордером на обыск, – произнёс голос, явно принадлежащий серому, и по коридору затопали сапоги: раз-два, раз-два. – Укрывательство лиц, находящихся вне закона. Мы давно наблюдаем за этим домом. Перевозка чужаков. Грубое пренебрежение иммиграционными законами. Ты увяз по уши, Артур Викс. Незаконная переправка опасных самозванцев через реку! Лучше выдай её сразу.

Оставшаяся в коридоре Полукошка не шевелилась! Да всё равно, сколько ни смотри, спрятаться здесь негде.

«Нужен запасной план, – сказала себе Линни. – Срочно». Но где же его взять?

Снаружи в коридоре Химик почти заикался от гнева. Он бормотал что-то об ордерах и порче имущества, но голос серого повторял:

– Выдай её. Выдай её.

Порой, если не можешь спрятаться, хуже всего, если тебя найдут. Так что, следуя скорее не плану, а инстинкту, нежеланию быть найденной, Линни снова ступила через порог в коридор и встала, выпрямившись, около шипящей Полукошки лицом к толпе серых.

– Вон она! – закричал один из них.

Но она не двигалась с места и не мигая смотрела в их серость, и на какое-то волшебное мгновение все замолчали, что означало: история повернулась иначе.

По крайней мере, они не нашли Линни.

Это она нашла их.

16

Первая землемерша

Потом её всё же арестовали. Люди в серой униформе подошли и окружили её, указывая в конец коридора, где они сотворили пыльный хаос, взорвав дверь жилища Химика со стороны Обители Ангелов.

– Ты лучше беги, – прошептала Линни Полукошке, но та легла девочке на ноги и практически метала глазами искры, гневно зыркая на мужчин в сером, так что в конце концов Линни пришлось взять её на руки. Это было всё равно что поднять колючий шипящий мешок, наполненный песком и патокой.

Зато, держа на руках рассерженную кошку, Линни могла скрыть жуткую дрожь в конечностях. Трудно стоять, держа ровную осанку, и притворяться, будто тебе не страшно, если руки трясутся.

Когда её сопровождали по коридору к пыльной дыре, на месте которой ещё недавно была дверь, от мрачных мыслей её отвлекал разъярённый Химик, который метался за спинами серых, причитая и протестуя. Вторженцы прервали его научную работу! И крадут его изобретения! Когда регент узнает об этом, он…

– Мы действуем по приказу регента, – ответил серый, который отдавал распоряжения. – Все вопросы к нему.

Но Химик не унимался, и его тоже арестовали.

Линни подвели к разрушенному крыльцу Мостодома, и она сразу же забыла о препирающихся мужчинах, своих дрожащих коленях и Полукошке в руках. Когда девочка переступила через порог, другая часть Расколотого города, Обитель Ангелов, раскинулась перед ней, как площадь в странном праздничном убранстве. Первое впечатление – прямые улицы и огни. Углы такие острые, что о них можно порезаться, и солнечный свет буйствует, отражаясь в металлических поверхностях и огромных стеклянных окнах.

Девочка никогда ничего подобного не видела. Она любила волнистые, переменчивые холмы, но эти прямые углы тоже удовлетворяли в ней какую-то жажду, о существовании которой она и не подозревала.

В любом случае, было большим облегчением выйти из узкого коридора, пусть