Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

– И я в нетерпении, – поддакнул тот, вынул из карманов руки и снова пустил их в дело. – Веришь, весь горю. Распалила ты меня, чертовка. Понравишься – ни о чём не пожалеешь, такой шанс тебе подарю! Считай, тебе повезло, миллиарды выиграла по билету, который ветром в карман надуло.

Елизавета погладила его по щеке и поцеловала.

– Ну, говори уже. Тебе же неймётся. Всё равно вызнаю.

– Раньше конца не расскажу, – засмеялся Бенито. – Конца у молодца. Секрет фирмы. Будешь хорошей девочкой, девочкой-паинькой, и всё будет хорошо. У тебя одной. У других тоже вроде ничего, ха-ха: ни-че-го, но у тебя лучше всех. И насчёт других мы ещё посмотрим… Потом благодарить устанешь.

К счастью для Елизаветы, давно балансировавшей на черте предела терпения, через пять минут показался «нужный» переход.

Они стояли перед огромным зданием из красного обгорелого кирпича без окон и с одной закопчённой железной дверью.

Бенито преклонил голову.

– Вечное пристанище моего верного товарища Адольфа. Покойся с миром, дружище! – утёр он слезу.

Уставившись под ноги и плотно сжав зубы, Елизавета едва не рассмеялась. Это был бы провал: боров стал бы подозревать, крутить в уме варианты… и всё обязательно бы пошло насмарку. «Такие жертвы и напрасно? – Страх прошил её ледяной иглой. – Ну уж нет!»

– Мне тоже здесь горевать? – в недоумении спросила она. – Вроде в другом месте?

– Пойдём, покажу ловушку для нашего выскочки, – бросил ломать комедию Бенито и поманил её за собой. – Там погорюешь.

Глава 17. Жертва любви

– Не запачкайся сажей. Намазали ею повсюду, черти. – Бенито галантно придержал входную дверь перед Елизаветой, а затем будто бы случайно прихлопнул дверью сзади. – Что же ты так неаккуратно, – заканючил он. – Испачкалась вся. Глянь на свою попу. Грязнуля! Вернёмся, всю тебя отмою, натру тебе спинку. Или такой оставлю: я и сам знатный грязнуля…

Елизавета стоически вынесла и это испытание. Бенито юркнул следом. Дверь закрылась, и стало темно, хоть глаза выколи. Ожидая новую порцию пошлостей про темноту, Елизавета осторожно прошла вперёд подальше от лап измучившего её извращенца. Но тот тихо сопел у входа.

– Да где же? А, есть! Да будет свет, – произнёс Бенито, и помещение озарили неяркие потолочные лампы.

Елизавета осмотрелась: огромный зал с рядами кресел, вдалеке возвышенная площадка, похожая на сцену театра. Всё вокруг ей было знакомо, этот зал она уже видела: «там», в безвременье.

«Скоро», – затрепетала она от волнения, а затем её вдруг охватило нехорошее предчувствие, что ничего у неё не получится. «Ничем себя не выдай, не торопи его, жди подходящий момент. Ты поймёшь, когда. Всё пройдёт как по маслу!» – пыталась она унять разгулявшийся страх.

Бенито сбросил плащ на спинку ближайшего кресла.

– Цыпочка, не туда направилась. Идём. – Подскочив к ней, он схватил её за руку и почти бегом потащил безвольную Елизавету по проходу у стены мимо рядов кресел. – Скорее начнём, скорее кончим. Или нет, побарахтаемся.

Они взбежали на подмостки, и Бенито повёл Елизавету к ближней боковой стене. Отдёрнув занавесь, он открыл какой-то щиток и, заглянув внутрь, стал нажимать там кнопки, затем щёлкнул тумблером. В щитке что-то тихо загудело, открылась дверца, откуда из ниши выдвинулась панелька с мигавшей красным огнём кнопкой. Елизавета повторила про себя набранные им цифры.

– Фу-у! Пароль верный. Работает! – Бенито отщёлкнул тумблер и закрыл щиток.

Оглядев ряды кресел внизу, он махнул перед собой рукой.

– Весь зал наш: моему другу Адольфу он больше не понадобится. Только дурни пейсатые этого ещё не знают, а то бы закрыли убыточную лавочку. Здесь мы и насладимся местью Фернандо. Выбирай нам лучшее место! Жаль только, ничего не увидим и не услышим. Отказались видеокамеры внутрь ставить. Потешные такие, щепетильные…

Бенито повернулся к противоположному от них концу «сцены», где сбоку неё располагалась пристройка из листового железа с неприметной дверцей.

– Смотри, вон оно, последнее пристанище друга Адольфа. Там твой инквизитор сгорел. Сгорел на работе, м-да… Но не будем шутить, зачем же… – глянув на Елизавету, скорбно произнёс он и даже склонил голову, чтобы скрыть улыбочку.

Окинув отсутствующим взглядом «пристанище» и вызвав тем довольную ухмылку Бенито, Елизавета повернулась к закрытому им щитку.

– А это что?

– Механизм поджигания! Я знаю, как эта штуковина работает. Эти дурни решили сэкономить и заказали объект у нашей дочерней компашки: Вернер им через пятые руки огромную скидку организовал. Была у него идейка Адольфа понарошку сжигать, а потом как бы «воскрешать». Торжество справедливости, налоговые льготы. Разнюхали… Закатили грандиозный скандал. Еле унялись, чуть на нас не вышли! Так что… заманим сюда Фернандо, и дело шито-крыто.

– Ты такой умный! – похвалила его Елизавета. – А можно, я подожгу?

– Конечно, феечка моя, уступлю тебе это право. Не испугаешься? А то передумаешь ещё.

Она ехидно осклабилась.

– Не сомневайся, не передумаю. «Дай только в камеру тебя затолкаю».

– Сильная женщина… Ну иди, простись со своим попиком. Открывай дверь и смело заходи… Ты же так этого хотела… Я не буду мешать, здесь подожду, посижу, подумаю, как нам Фернандо вернее сюда заманить. Он, гад, хитрый, как бы чего не заподозрил.

Едва не охнув от ужаса, Елизавета развернулась на ватных ногах и с покривившимся лицом, держать которое стало выше её сил, отправилась к проклятой ею камере Адольфа. Она шла туда словно зачарованная, ей вдруг показалось, что, как и при погружении в прошлое, она сейчас пройдёт сквозь железные стены, а потом легко из них выпорхнет. Опомнившись у самой двери, она помедлила, пошарила по ней рукой, якобы в раздумьях, как открыть её на себя, затем толкнула и вошла внутрь. Дверь бесшумно захлопнулась за ней.

Голые железные стены, тусклая лампочка под закопчённым потолком и металлическая табуретка посредине. Сев на неё, Елизавета постаралась успокоиться: «Выйдет она отсюда или уже нет? Не подведи, чёртов проказник, пошляк и лицедей, вся надежда теперь на твою неуёмную похоть». Слёзы сами собой потекли из глаз: «Ах, как глупо вышло. И меня обманул, обвёл вокруг пальца, дурочку самонадеянную».

Разрыдавшись, она утирала лицо, как вдруг на неё упала полоска света, и внутрь через приоткрывшийся дверной проём просунулась голова Бенито.

– Ку-ку! Спряталась? А вот и я… – слащаво загнусавил он, но тут же вылупил глаза: – Слёзы льёшь? Ага, по миленькому Бальтазарчику!.. Ясненько.

Елизавета вскочила и что есть мочи заорала на него.

– Да задрал ты со своим Бальтазарчиком! Я дверь открыть не могла! Телефон не ловит, никому не дозвониться! Напугал, зараза! Решила, ты меня здесь бросил.

Тот