Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

– Подставное лицо, лишняя прокладка для надёжности. Так что да, ты не олух… Но если ты не олух, значит, и в прошлое со мной отправишься. А то вдруг я к динозаврам сбегу.

«Вот же упёртый! – скрипнул зубами Бальтазар. – Решил, в дураках меня оставил? Никаких тебе погружений! Господи, наставь и помоги!»

– Босс сказал сопровождать, значит, не сбежишь, – буркнул он.

– Уважаешь его! Хочешь быть полезен. Хорошо! И я тоже хочу. А давай сэкономим ему много-много денег? – Фома взял в руки каталог элитных транспортных средств: сплошь андроиды класса «шик». – Всё это очень дорого, боюсь, разорим нашего босса, – переворачивал он глянцевые страницы.

Бальтазар вздохнул: «Никак, подлец, не угомонится…»

– Будем считать, что ты согласен! – заявил Фома. – Тогда закажу самую дешёвую колёсную банку, одну на двоих. Вместе поедем. Посидим, поболтаем, пока она нас до места довезёт.

Бальтазар вскочил.

– Ты чего раскомандовался? Деньги же у меня!

Снова делить с ним жилую капсулу? Нет! Одного раза было достаточно. Неприятный опыт. Капсула туристической тележки экономкласса не потянет двоих обитателей. Душа каждого, затейливое полотно мыслей и чувств, будут проглядывать через жиденькую и непостоянную отрисовку их внешнего облика. «Чтобы ты, лис, читал меня, как открытую книгу?..»

– Ты, Фернандо, Институту заплатишь. Они золото с охотой берут. А транспорт – это гражданская служба, у них строго безналичные переводы, – с ухмылочкой разъяснил Фома подступившему к нему вплотную Бальтазару.

– Никаких тебе банок! Я заглядывал в ту клетушку при механическом теле, где люди отдыхают, пока оно само ходит. Делить с тобой этот карцер? Здесь-то нет-нет да и проскочит желание хорошенько тебя отдубасить. А уж там… Разбудишь зверя, сожру с потрохами. Босс не поможет! Тебе мало, что Бенито тебя ненавидит, хочешь и меня во враги записать? Потянешь против нас двоих?

Слегка нахмурившийся Фома отодвинулся из-под нависшего над ним Бальтазара.

– Хорошо, не экономим. Если честно, даже закажи мы себе каждый по частному самолёту, наш босс и не заметит. Просто хотел вызвать тебя на откровенность, – снова засиял Фома наивным, совершенно младенческим взглядом.

– Фома, не хочу я с тобой ссориться. Бенито – тип скользкий. Лучше нам с тобой против него дружить.

Фома рассмеялся.

– Хочу ногами по земле пройтись, как с женой позавчера гулял, – примирительно прогудел Бальтазар.

– С женой, говоришь? Ну лады… Выбирай обнову, – Фома передал ему копию глянцевого каталога.

Глава 19. Выкидыш нирваны

На выходе из космопорта Бальтазара встретило полуденное безоблачное небо с оранжевым солнцем в вышине. Настроение потихоньку исправилось. Ничего, как-нибудь облапошит Фому, не раскусит тот «Фернандо».

«Надо будет брата его, Валеру, в помощь привлечь. Невзначай выведу разговор на их с братом старый спор о Разрушителе миров, авось Фома ради шутки и сболтнёт что-нибудь о затее Вернера, мол, никто его намёков не поймёт. Валера начнёт брата укорять, и, если разжалобит, хоть чуть тот раскиснет, вдруг получится переманить его на свою сторону. А пойдёт как по маслу, признаюсь им, кто я такой. Ах, было бы славно Фому заполучить! Не подведи, Валера, на тебя вся надежда, выходит…»

Щурясь на лившийся с неба яркий свет, Бальтазар огляделся, но, кроме местной смазливой девицы неподалёку, никого не обнаружил. Долго Фома примеривается к телу и осваивается. Наверное, с непривычки. Надо было и ему, Бальтазару, подольше задержаться. Хороша мысль, да опоздала.

Красотка приветливо ему улыбнулась. На ней была тонкая просвечивающаяся блузка, юбка колокольчиком выше колен, не очень-то скрывавшая её длинные и стройные ноги, и туфли на высоких каблуках. Он сдержанно улыбнулся в ответ.

Зацепив внимание Бальтазара, красотка помахала ему ручкой и отлепилась от стены, при этом фривольно дёрнула юбкой, до неприличия оголив из-под полупрозрачной ткани крепкие точёные бёдра. Едва не плюнув, Бальтазар отвернулся, зардевшись: «Похоже, дамочка поведения не тяжелее, чем её одежды. Не перевелись ещё…»

Сзади раздался цокот каблуков, судя по звуку, направлявшихся прямо к нему. Бальтазар решительно уставился в небо. Его потрогали за плечо, и ему пришлось оглянуться.

– Приветики! – похлопала странненькая девица длинными ресницами, выставляя уточкой ярко напомаженные губы.

– Без средств, извините, – буркнул Бальтазар, отвернувшись. «Вразумить её, что ли, пока этого обалдуя нет?..»

Вдруг он резко обернулся.

– Ты?!

– Я! – звонко отозвалась девица.

Бальтазар расхохотался.

– Ну ты пошляк! Ты зачем, дурень, бабой вырядился?

– Пошлость – в глазах смотрящего! – парировал Фома (а это был он). – Этот образ, – показал он на себя, – выражает моё пренебрежение к подобным условностям.

«Фу-у-х, чуть не спалился! – перекрестился про себя Бальтазар. – Едва не начал совестить „блудницу“. Всё мне, ослу, неймётся. Ох, Фома, пожалеешь. Мой Фернандо ведь бедовый и очень распутный. Будет тебе урок».

Фома вызвал такси. Пока ждали, Бальтазар, не стесняясь, рассматривал засмущавшегося спутника, хватал его за плечи, просил поворотиться, чтобы лучше «рассмотреть такую-то красоту». Мало-помалу он подступал к нему всё ближе, всё теснее крутился вокруг и «по-дружески» обнимался, вгоняя того в краску. Дальше пошли шуточки про длинные каблуки, чтобы дамочке далеко не убежать, и юбку, которой будто и нет, а её всё равно носят. А когда садились в авто, Бальтазар, как бы порядком распалившись, ещё и рукам дал волю.

– Отстань! Это что такое? – бормотал Фома, пока Бальтазар, прихватив того сзади пониже одной рукой и приобняв спереди повыше другой, подталкивал к открытой двери машины, «помогая» тому сесть.

– Это ничего. Кавалерское обхождение. Женщинам такое нравится, клянусь, – шептал ему на ухо Бальтазар, облапывая не слишком уж нескромные места. – Хочу тебе приятно сделать, красотулечка ты моя, милашечка, – тянул он к нему губы.

Фома, отшатнувшись, пискнул и нырнул на заднее сиденье такси. Забившись в угол, он судорожно поправлял заворотившуюся юбку, с изумлением глядя на одуревшего попутчика, со сластолюбивой улыбочкой лезшего следом.

Зажав «красотку» в угол, Бальтазар ухватился за ручку двери, помешав Фоме вырваться наружу с другой стороны.

– Извозчик, ходу! – крикнул Бальтазар, и понятливый автопилот дёрнулся с места к Институту Времени, на указанный Фомой адрес. Вознёй на задних сидениях он пренебрёг – люди там и не такое вытворяли.

– Нарядился бы лошадью, так я бы тебя оседлал и объездил. А так всего-то по-дружески за жопку пощипал, подумаешь, – хохотал «Фернандо». – А кому расскажешь, тебя же и засмеют.

– Ты и впрямь полоумный герцог из диких времён, – отпихнул Фома «Фернандо», и тот, довольный собой, оставил его в покое.

– Сам ты дикий. И впрямь? А кто я, по-твоему?

Фома не ответил.

Перед входом в Институт Бальтазар отворил перед Фомой тяжёлые двери, пропуская того вперёд.

– Не обделён и куртуазностью в обращении с