Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

Фома бочком, присматривая за диким герцогом, зашёл внутрь и неуклюжей походкой поспешил оторваться от него подальше, яростно цокая, постоянно оступаясь и едва не падая с каблуков.

«Неужто? Вот повезло!» – изумился Бальтазар, разглядев объёмную фигуру старого приятеля, Ивана Ивановича, который, посматривая на часы, ожидал кого-то у турникетов.

Фома помахал Иван Ивановичу рукой, и тот, убрав телефон, по которому, видимо, собрался вызванивать опаздывающих, в недоумении уставился на несущуюся к нему парочку. Дамочка то и дело оглядывалась на преследовавшего её по пятам кавалера, но, в отличие от неё, тот хотя бы был пристойно одет.

Дамочка на ходу вытащила из сумочки телефон с пропускным талончиком и отворила ею турникет.

– Иваша, это я – Фома!

«Господи, спасибо!» – промолвил про себя Бальтазар, скользнув следом.

Он в очередной раз подивился тому, как хорошо его новый переводчик улучшенной последней версии улавливает и передаёт языковые нюансы сложного местного диалекта.

– Однако, – пробормотал Иван Иванович, отступая с прохода. – Фома, умеешь ты удивить.

Он обернулся к Бальтазару, всматриваясь ему в лицо, которое казалось ему знакомым, да только он никак не мог припомнить, чьё оно.

– А вы кто?

Иван Иванович вопросительно посмотрел на Фому, спрятавшегося за ним от «Фернандо», но забыл, зачем повернулся, глазея на его чудесную женскую модель андроида.

«Ох, Иван Иванович, не оплошай», – закусил губу Бальтазар, ожидая сейчас от него какое-нибудь: «Ба! Не признал. Какими судьбами!» – и тому подобные глупости.

И пока Фома, дополнительно стеснённый прилипчивым взглядом второго мужчины, принялся смущённо рассматривать величественное институтское панно, Бальтазар подёргал Ивана Ивановича за его лабораторный халат и подмигнул ему. Тот, бросив пялиться на Фому, виновато поморгал и тоже округлил на него глаза, очевидно, не поняв намёка.

Фома повернулся к ним, и он прервал игру в гляделки с Иваном Ивановичем.

– Я Фернандо: его сопровождающий и плательщик, – степенно ответил Бальтазар. – И я плачу золотом!

Пропустив «Фернандо» мимо ушей, на слове «золото» Иван Иванович оживился, перестав задумчиво оглядывать лицо Бальтазара. Наличную оплату историки Института Времени ценят выше безналичной – в той же пропорции, в какой им с этого больше перепадает.

Иван Иванович с готовностью выудил тонкий, с карточку, телефон. Бальтазар достал свой и постучал им по телефону историка.

– Золото-золото, перейди тайком из моей мошны в бездонный карман того господина, – важно проговорил Бальтазар «заклинание», которому в шутку обучил его Фома, когда объяснял, как теперь платят в этом мире.

Фома захихикал, Иван Иванович тоже улыбнулся. Раздался звон посыпавшихся монет. Сунув нос в телефон, Иван Иванович на миг стал предельно счастлив, но затем, увидев имя плательщика, нахмурился и глянул на Бальтазара.

Тот ему заморгал.

– А ещё он со мной погружается, – буркнул Фома и добавил язвительно: – Хотя, поглядев на его поведение, я сомневаюсь, брать ли его с собой.

Бальтазар воспрянул духом.

Но Фома не менее язвительно оговорился:

– А постойте-ка! Мы ведь погружаемся в своих обличьях? Я там буду стройный юноша в расцвете лет. Так что, надеюсь, ничего страшного. Я же правильно надеюсь, Фернандо?

Не успел Бальтазар как следует расстроиться, как Иван Иванович, дёрнувшись, произнёс страшным голосом:

– Ни в коем случае! Я категорически против!

Фома в замешательстве захлопал на него длинными ресницами, надув накрашенные губки.

– Скоро сеанс, оба следуйте за мной, я по дороге всё объясню, – поманил их Иван Иванович и сорвался с места, намереваясь расправиться с этой опасностью дерзко и решительно.

– Фома, он не родственник и наверняка без нужного опыта! – пыхтел он на ходу, едва не подпрыгивая из-за спешки. – Я же вижу, как он изъясняется: ты над ним подшутил, а он не понял. Да, верно! Нет! Никак нельзя! Вы же недавно здесь? Вы же из новичков? Верно, да? – спросил он у трусившего сбоку Бальтазара.

Того в очередной раз подхватила эйфория от, кажется, теперь уже окончательного успеха.

– Из самых новеньких новичков! Я не хочу в прошлое, – жалобно добавил Бальтазар. – Я слышал, там водятся тени умерших грешников, они хватают пришлых и утаскивают их в самое начало времён: в точку, из которой нет выхода. Я не из трусливых, но я туда не полезу!

– А мы вас сами туда не пустим и за вдвое большие деньги! У меня из-за вас будут неприятности! У нас у всех будут неприятности! Так что нет, нет и ещё раз нет! – не теряя задора, нагнетал Иван Иванович, главный организатор и исполнитель аферы с подменой личности.

– Но… А разве?.. – попытался вставить Фома, перебирая на носочках за мчавшим на всех парах историком.

Иван Иванович резко остановился, и Фома наконец-то сверзился со своих высоких каблуков на пол. Ему с обоих сторон помогли подняться, а Бальтазар так ещё и юбку взялся ему отряхивать, за что немедленно получил наплечной сумочкой по голове.

Отдуваясь после непривычной ему беготни, Иван Иванович с серьёзным видом посмотрел на Фому, но не выдержал и засипел от смеха. Покхекал, показывая, что закашлялся.

– Фома. Не хочу грубить… так сказать, лицу… Но всё же из нас двоих историк здесь я. Фома в бывшем уборщик, полы у нас мыл, – пояснил он «Фернандо».

– Бабское занятие, – хмыкнул тот.

– За мной! – развернулся Иван Иванович, покраснев от натуги, чтобы не засмеяться.

– Быстро вы спелись, – бросил Фома Бальтазару, не давая тому подхватить себя под руку. – Не ожидал, видимо, что-то я упустил.

Наконец они добрались до лабораторной комнаты.

– На этот раз всё учёл, – показал Иван Иванович на стул, со значением посмотрев на Бальтазара.

Фома подозрительно уставился на лаборанта, затем на Бальтазара, а тот с отстранённым видом осматривал тесную каморку. Как и ожидалось, Иван Иванович не подкачал, всё-таки сморозил глупость.

Историк подвинул стульчик к Фоме.

– Садись, всё готово. Я, говорю, учёл, что барышне нужно предложить сесть, – натужно пошутил он. – Я отведу вас, э-э… – напоказ задумался он, – э-э… Фернандо, в зал ожидания. Там вы и встретитесь.

– Фернандо, друг, а может, всё-таки со мной? – как-то неуверенно спросил Фома. – Я знаю, они тебя быстро подготовят, ты же туристом. Заплатили мы достаточно, на целую группу хватит. Просто рядом побудешь. Хорошо?

– Фома! – развёл руками Иван Иванович. – Договорились же.

Тот его проигнорировал, даже не посмотрел иронически, хотя никто ни с кем ни о чём не договаривался.

Бальтазар смутился.

– Стул один, герцогу что, на пол садиться? – невесело отшутился он.

Историк хихикнул, вспомнив, как Бальтазар ранее использовал этот же аргумент, однажды заставив его побегать ему за стулом, пока сам проворачивал здесь свои делишки.

– Да-да! На полу сидеть не положено, даже герцогу, что бы это ни значило. Фома, хочешь, пришлю