Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

Я замешкалась, не зная, как реагировать на услышанное. Улыбка капитана сделалась теплее.

— Не волнуйтесь, миледи. Через какое-то время он вернётся к вам. И вот тогда ему обязательно понадобится и нежный взгляд, и ласковое слово, и дружеская рука.

Его слова смутили меня, и я почувствовала, как щёки заливаются краской.

— Он вернётся к вам, вот увидите. — Шумно втянув свежий морской воздух, он добавил: — Море, оно лечит, миледи. Нет лучшего лекарства… А сейчас прошу меня простить.

Капитан откланялся и скрылся из виду.

Я вновь подняла глаза на одинокую фигуру на носу корабля. Сердце болезненно сжалось и заскулило от чувства, название которому я не находила. Джерд оставался недосягаем, словно находился на расстоянии в сотни миль, хотя между нами было лишь несколько шагов.

— Кейт, — позвал меня знакомый голос.

Я обернулась. По палубе шёл Фальк. Подойдя ближе, он обеспокоено посмотрел поверх моей головы, нахмурился, а затем вернулся ко мне взглядом и спросил:

— Как ты спала?

Я лишь пожала плечами, не находя сил для честного ответа.

— Пойдём.

И увлекая за собой, направился к палубной надстройке на корме. Я поднялась следом на самый верх и судорожно вцепилась в релинг4. С моим страхом высоты корабельные лестницы, платформы и прочее казались мне настоящим испытанием. Однако вид отсюда на бескрайнее море открывался великолепный. Водная гладь простиралась до самого горизонта, создавая абсолютную бесконечность. За кормой по свинцовой воде тянулся длинный пенный след.

Но всей этой красоты мне было сейчас не нужно. Глаза вновь и вновь возвращались туда, где, отгородившись от всего мира, продолжал неподвижно сидеть Джерд. Он смотрел в даль, за горизонт. Что с ним? О чём он думает?

Я вспомнила его побелевшее лицо и полные ужаса глаза. Там, в тронном зале Королевского дворца. И душу пронзила острая боль. Словно почувствовав это, он оглянулся. На мгновение встретил мой взгляд и, помедлив, отвернулся снова. Выражения его лица с такого расстояния было не разглядеть. Неясное чувство тревоги, а ещё чувство, будто меня отвергли, обрушилось со страшной силой. Я обхватила себя руками, стараясь успокоиться.

— Не переживай, Кейт, — услышала я. — Пусть он побудет один, — второй человек за каких-то десять минут говорил мне об этом. — Ему это нужно, понимаешь? Дай ему время.

Фальк тяжело вздохнул.

— Свои эмоции он всегда держит под железным контролем. Никто не знает, что он чувствует на самом деле. Но он всего лишь человек, Кейт, — его голос смягчился, парень покачал головой, — и ему бывает нелегко.

Слова Фалька не развеяли тревоги. Но, возможно, он прав, и Джерду действительно это необходимо. Чувство беспомощности разрывало сердце. Джерд чуть не пожертвовал собой ради меня, и вот теперь, когда плохо ему, я ничем не могла помочь.

— Фальк, а кто такая Лиссбет? — неожиданно для себя самой спросила я.

Произнеся имя вслух, я вновь увидела перед глазами задыхающегося от ярости Джерда, услышала отвратительный, полный желчной злобы смех Оттилии, эхом отражающийся от каменных колонн тронного зала, и невольно поёжилась.

Брови Фалька сошлись на переносице. Взгляд стал насторожённым.

— Кейт, а где ты слышала это имя? — голос его звучал напряжённо.

— Во Дворце, — с некоторой опаской ответила я.

— И что ты слышала?

Парень был явно встревожен вопросом.

— Ну… — начала я робко. — Да в общем-то ничего. Это Оттилия… Она упомянула Лиссбет, и Джерд как-то странно отреагировал. Так кто она?

На мгновение лицо Фалька стало жёстким, затем в глазах блеснуло сожаление, и он с явной неохотой выдавил:

— Его невеста.

Мир разом утратил краски и стал плавиться по углам, как подожжённая зажигалкой старая чёрно-белая фотография. Услужливая предательница память мгновенно выхватила меня из настоящего и безжалостно вбросила в очень похожее прошлое: Колумбийский университет, просторное фойе Гамильтон-Холла, блики солнца на мраморной плитке, май и почти растаявшая весна…

«Познакомься, Кейт, это моя невеста Лора», — произносит низкий мужской голос. Смех, милая улыбка, яркие голубые глаза красивой блондинки, вежливо протянутая рука и удаляющиеся шаги, а потом боль и ничего кроме…

— Кейт, что с тобой? — хриплый голос Фалька вырвал меня из болезненного воспоминания. Зелёные глаза смотрели с тревогой. — Кейт? — более настойчиво повторил он.

— У него есть… невеста?

Последнее слово далось мне с трудом.

— Была. Давно, — Фальк продолжал смотреть обеспокоенно и странно. — Ты бледная, всё в порядке?

— Давно? — я уцепилась за это, проигнорировав заботу.

— Несколько лет назад, — он неуверенно пожал плечами. — Точно не знаю.

— И что же произошло?

— Да я сам толком не знаю ничего. Я тогда ещё не жил здесь. Она вроде бы… — он замялся, явно выбирая слова, — предала его. Но Кейт, — парень замолчал и пристально посмотрел мне в глаза, — если Джерд узнает, что я все выболтал… он меня убьёт.

Фальк сокрушенно вздохнул, будто заранее принимая такую судьбу.

— Но что-то ты знаешь? — нетерпеливо спросила я.

Парень кивнул.

— Она, кажется, дочь лорда Акселара, который владеет Марисхольмом.

Имена мне ни о чём не говорили, но это было неважно. Я слушала не перебивая.

— Джерд любил её, хотел жениться, но король отправил его в Земли Рохов, где стояли легионы Ауррории. Он должен был к ним присоединиться. Она не захотела с ним ехать, заявила, что всё себе представляла иначе, что мечтала о блестящей жизни при дворе. Обвинила его во всём, а через месяц, не сказав ни слова, вышла замуж за Греймара Рейна, наследника земель Даарлока. Это всё, что я знаю. — Он, будто извиняясь, развёл руками и, помедлив, добавил: — Джерд вроде бы и не видел её ни разу с тех пор.

Джерд

Деревянные ступени скрипнули, и на полубак забрался Фальк. Джерд, даже не оглядываясь, знал, что это он. В таком состоянии, в котором принц сейчас пребывал, ни один член команды, включая самого капитана, не осмелился бы его беспокоить. Эйрих, хорошо зная своего друга, считал такие беседы с самим собой чем-то почти священным и нарушать уединение не стал бы. Мастером в разговорах по душам он не был, да и к себе в душу никого не пускал. Оставался только Фальк.

— И долго ты ещё намерен здесь сидеть?

Джерд нехотя повернул голову в его сторону.

— Кейт волнуется, — опускаясь рядом, сказал парень.

При упоминании её имени у Джерда болезненно заныло внутри.

— Где она? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— В каюте. И не удивлюсь, что плачет, — с укором произнёс Фальк.

— Плачет? — Джерд удивлённо уставился на него.

— Она рвалась к тебе всё утро. Я не пустил. Чтобы ты в пылу своих душевных терзаний не сказал ей лишнего. Того, о чём