Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

— Джерд! Спаси!

Он отчаянно дергался в панике.

— Держись! — проревел Джерд.

От боли мир сузился до одной точки. Пальцы на нагруднике онемели.

Реджинар вдруг поднял на него глаза. Впервые в них не было злобы, только страх.

— Брат... — Его голос стал хриплым, едва слышным.

Джерд вздрогнул.

— Помоги мне. Я... не хочу умирать...

— И не умрешь, — прошипел Джерд, сжимая зубы так, что, казалось, они вот-вот раскрошатся.

Он напрягся всем телом и начал медленно вытягивать брата наверх. Поврежденный сустав захрустел, выворачиваясь. Мышцы свело судорогой. Джерд взревел от боли и что есть силы рванул Реджинара к себе.

Тот вцепился в окровавленную руку. Джерд сделал ещё рывок, безуспешно. Пальцы скользили по мокрому от крови металлу.

— Почти, — прошептал он и попытался призвать зверя, но волк не откликнулся.

Джерд слишком долго держал его в цепях. Слишком долго подавлял, боясь потерять себя. Теперь, когда он был нужен, он не пришёл. Джерд сам связал его, запер слишком глубоко. Чудовищная боль глушила разум, не давала сосредоточиться. Разбивала его на осколки, иСила молчала.

— Не отпускай! — закричал Реджинар.

Но Джерд не отпускал. Это тело больше не слушалось. Кисть задрожала...

— Нет...

Джерд с ужасом смотрел, как хватка его слабеет.

— Брат!

Последний рывок. И пальцы соскользнули.

Реджинар полетел в бездну.

Джерд застыл, нависая над пропастью. Где-то далеко внизу раздался глухой удар. В небо взметнулась стайка встревоженных птиц. И наступила оглушающая тишина. Всё было кончено.

Джерд отполз от края обрыва и тяжело перекатился на спину. Синее бездонное небо уставилось на него. Безмятежное и теперь уже мирное. Он не мог дышать. Стальной обруч вины сдавил грудь, не позволяя воздуху наполнить лёгкие. Пальцы дрожали. Поверить в произошедшее было невозможно.

Обещание, данное отцу, он не сдержал. Реджинара больше нет.

«Я сею смерть», — с ненавистью к себе подумал Джерд, ощущая, как рушится, превращается в прах душа.

Он позволил этому случиться. Не сумел предотвратить. Он виноват. Во всём виноват. Это он не сберег Кейт. Это он затеял войну. Это он не удержал брата.

От мысли о том, как могло бы сложится, поступи он иначе, хотелось кричать. Хотелось вырвать собственное сердце, чтобы оно не билось так яростно, не разрывало его на части.

Джерд прикрыл веки, не в силах больше смотреть на безоблачную синеву. Огромные, полные ужаса глаза Реджинара останутся с ним навсегда. Это воспоминание уже не стереть. Как ему теперь жить с этим? Как двигаться дальше, зная, что он виноват в смерти брата?

Они никогда не дружили. Даже ни разу не говорили друг с другом без злобы. Но Реджинар оставался семьей. Джерд не любил его. И всё же никогда не переставал думать о нём как о брате.

Сколько времени прошло, Джерд не знал. Оно потеряло всякий смысл. Он лежал под палящим солнцем и ждал. Чего? Сам не понимал. Но чувство вины уже грызло душу, нещадно отрывая от неё по кусочку.

— Ты не виноват.

Сильный, знакомый голос взорвал вязкую тьму сознания.

— Вставай и иди! Тебя ждут твои люди, король!

Король...

Это слово скакнуло в голове, ударило разум, словно отлетевший от стены камень. Он теперь король... Цель достигнута.

Только какой ценой?

С невероятным усилием, почти не чувствуя тела, Джерд заставил себя подняться. Здоровой рукой подобрал с земли свой клинок и, пошатываясь, пошёл к Шторму. Нужно возвращаться.

Навстречу ему, поднимая клубы пыли, скакали всадники. Первым летел Эйрих. А это могло означать только одно — крепость взята. Джерд чуть тронул смоляные бока, и конь, мгновенно повинуясь, ускорил шаг. Шторм старался двигаться ровно, словно чувствовал, что хозяин ранен и вот-вот, обессилев, вывалится из седла.

Знойная дымка впереди дрогнула, выпуская отряд. В считаные мгновения Эйрих оказался рядом.

— Галенмор пал. Ты победил! — выкрикнул он и тут же осекся, видя, что принц с трудом держится в седле.

Джерд перевел взгляд на дядю. Его строгое суровое лицо двоилось. Принц заставил себя сосредоточиться.

— Реджинар? — обеспокоенно спросил Ортвин, но по напряженно сжатым губам было ясно: ответа он не ждал.

Джерд устало покачал головой.

— Склонитесь перед королем! — прорычал лорд и, спрыгнув с лошади, первым припал на одно колено.

Вслед за ним остальные, кто был в отряде, спешились и проделали то же самое. Джерд безучастно наблюдал за этим, ощущая полнейшую пустоту в груди. Силы покидали его, вытекали с тонкой струйкой едва тёплой крови.

Его осторожно вынули из седла и уложили на плащ. Мрак стылой завесой окутал сознание, унося принца далеко от того места, где осталось его израненное тело. Когда он вновь открыл глаза, над ним нависали тяжёлые каменные своды большого зала Галенмора. Он проваливался в абсолютное забытьё, только чтобы вновь вынырнуть и ощутить ту же боль — невыносимую и всепоглощающую. Боль, что охватывала будто раскаленные клещи, выжигала каждый нерв. Расплавленным железом пронизывала плоть. В груди горело от невозможности дышать. Воздух казался плотным и ядовитым.

Его рука… Что-то делали с раной. Она жгуче пульсировала. В мерцающем свете факелов он видел не людей, скорее, размытые тени, образы. Они склонялись над ним. Шёпот голосов проникал в измученный разум, словно гулкое эхо.

Мелкая дрожь прокатилась по телу, когда целитель стал накладывать швы. Принц ощущал каждое прикосновение ледяных пальцев, каждый прокол иглы и натяжение нити. Слышал тихое бормотание. Чувствовал холод, что медленно полз по плечу, замедляя дыхание и унося боль в никуда. И вот, наконец, наступил сон.

Серая река в предрассветном тумане нежно качала его на волнах, и он улыбался. Кейт смеялась. Он ловил её руки снова и снова. Но она ускользала, исчезала в призрачной дымке и появлялась вновь. Её смех звенел колокольчиком, лечил истерзанное сердце, лоскут за лоскутом сшивал заново душу, заживляя и заливая светом. И во сне этом не было место боли, только сладкая успокаивающая нега там, где совсем недавно чернела безмолвная пустота.

Восхитительный ласковый сон, который оказался ему нужнее всего.

Глава 10

Коронацию Джерд помнил смутно. Огромный тронный зал королевского дворца утопал в золоте и пышных украшениях. Его высокие своды казались бесконечными. Они возвышались над гостями, что заполнили зал до отказа. Разодетые лорды и члены их семей, высшая аристократия и посланники иностранных держав выстроились рядами, создавая живую картину роскоши и амбиций.

Мужчины в помпезных камзолах с гербами своих родов стояли с важным видом. Их суровые лица, застывшие масками